Соня Вишнякова – Ненужная жена (страница 3)

Он уже не шевелится.

Вошёл доктор.

– Что случилось? – сразу к больному.

– Он поднял руку и опустил, – говорю, наблюдая за манипуляциями доктора.

– Ну и что, ничего страшного. Так бывает, иногда. Он же живой может начать двигаться.

– Но вы говорили он в бессознательном состоянии, – испуганно хмурюсь.

– Да, в бессознательном состоянии, человек может двигаться. Вы не знали? – слегка улыбнулся.

– А когда его переведут в другую палату?

– Сейчас все места заняты, а его личность неизвестна. Родственников нет, никто не бросился его искать.

– Так он что – бомж?

– Ну, не прям бомж, просто пока что мы не знаем, кто он. Документов у него при себе не обнаружено.

– Вы положили ко мне в палату бомжа? – всё ещё не могу поверить.

– Не бомжа не нагнетайте. Он обычный человек без документов. Он же не грязный Вы же видите. Вполне нормальный человек. Потерпите ещё немного, – недовольно сказал доктор.

– Ладно, – я села на свою кровать.

Сколько ещё терпеть? Не дай бог он встанет, глаза у него закрыты, пойдёт искать кого-нибудь, найдёт меня. Неизвестно что у него в голове. Он может быть маньяк или террорист, откуда я знаю.

Как-то страшновато оставаться рядом с таким человеком, только выхода нет. Понимаю, больница переполнена, а человека без имени решили положить именно в мою палату.

Глава 3

Его забрали на перевязку, а когда привезли обратно лицо мужчины уже было открыто и хорошо видно. Только голова перебинтованная и шея. Несколько глубоких царапин на лбу и у глаз. В одном месте шов, прикрытый тонкими пластырями.

– Ну вот, теперь можете и поговорить, – усмехнулась всё та же пожилая медсестра.

Я уже не нахожу никаких аргументов против, всё что хотела, высказала, осталось только терпеть и ждать пока меня выпишут домой.

И ещё, я заметала, что наличие безмолвного, недвижимого соседа в какой-то момент перестало напрягать.

Мужчина всё ещё в бессознательном состоянии, как будто спит. Врачи сказали, что это не кома и что в любой момент он может прийти в себя.

Лежу на своей кровати, читаю книгу, стараюсь меньше поворачивать голову и смотреть на открывшийся чёткий профиль. Лицо мужчины, теперь уже точно понятно, интересное. Не то чтобы красивое, я бы сказала, как говорит моя мама – хорошее лицо.

Может быть он хороший человек, а может и плохой. Это пока неизвестно.

И мне не хочется этого узнавать.

За сутки как-то свыклась с мыслью, что придётся до самой выписки лежать в палате с человеком другого пола. Внутренне перестала этому сопротивляться и сразу он перестал мешать.

Мне, собственно, не до него. Мысли крутятся где-то в неизвестности будущего. С трудом могу представить, что буду делать дальше. Врач сказал, что с таким диагнозом я должна идти подавать документы и справки на инвалидность, чтобы получать какие-то выплаты по недееспособности. Дал все указания.

Ещё недавно я бы улыбнулась и ответила, что мой муж прекрасно меня прокормит. А те копейки, что получу, мне не нужны, пусть отдадут кому-нибудь другому, кому нужнее… но сейчас серьёзно понимаю, придётся идти и делать так как посоветовал врач.

Будущее не видится вообще. Не представляю, что буду делать без Олега. Неужели придётся существовать на пособие по инвалидности? Вернусь к родителям в деревню. Да ещё неизвестно сколько проживу. А вдруг подойдёт очередь на операцию, придётся возвращаться. А это лишние деньги, время и нервы.

Может быть, осталось совсем недолго… лучше не уезжать, подождать здесь.

До одиннадцати читала книгу, стараясь отвлечься от навалившиеся грустных мыслей. Их так много, что я уже не знаю, как с ними бороться.

Встала, сходила в уборную. Вернувшись, посмотрела на соседа. Подошла, встала над ним.

Сверху смотреть ещё интереснее, чем сбоку. Видно, он сильный, волевой человек.

Что же случилось с ним такое, что привело его сюда, на эту койку?

И почему до сих пор не появился ни один его родственник?

На пальце нет кольца. Не женат? Или доктора сняли и положили в личные вещи? Хотя, зачем снимать кольцо? Вряд ли. Скорее всего, его просто не было.

Рассматриваю чёткие черты, тонкие морщинки у глаз и на переносице, крутую горбинку носа, щетину, которая за двое суток хорошо так отросла над губой, на подбородке и щеках. Ещё немного и будет всё чёрное с проседью. Теперь явнее можно предположить возраст. Сорок или близко. Не молодой, не старый. А как раз в самом расцвете красоты и мужественности.

Хорош. Теперь точно видно, что хорош.

Подошла ближе, со стороны его свободной руки. Сама не знаю зачем долго-долго смотрю в закрытые глаза. Кажется, сейчас они откроются, он глянет на меня и скажет – Привет, или что-то в этом роде. Улыбнётся или испугается. Нет, такой вряд ли из пугливых. Он смелый. Это чувствуется в волевых чертах. Очнётся, спросит кого-то по имени, позовёт… а никого нет. Тут только я.

Вряд ли он будет рад увидеть незнакомое лицо.

Ещё, я нашла в его бездействии новую возможность. Так как я, практически несколько суток мало с кем разговариваю, то, потребность выговориться накопилась за эти несколько драматичных дней. Не могу больше варить всё в голове, хочется выплеснуть на кого-то, а не на кого.

И я решила высказать всё незнакомцу, всё равно он меня не слышит, не видит и скорее всего никогда не увидит, потому что послезавтра я выписываюсь, а он останется здесь и неизвестно придёт ли когда-нибудь себя.

Так почему не воспользоваться хоть как-то? Надеюсь, мне это поможет.

И я заговорила.

– Вот интересная ситуация получается, ты здесь лежишь, а где твоя жена, почему она не беспокоится о тебе? Молчишь? – прошлась по палате, сунув руки в карманы халата, – Например, я не знаю где был мой муж… а потом он приходит и говорит – Вера, нам нужно развестись. Он полюбил другую.

Остановилась у окна, повернулась, пошла обратно.

– Даже не представляла, что такое может быть. Почему я была в нём так уверена? Глупая, наверное, да? Я не могу вспомнить никакого даже намёка на его измену. Слепая я. Вы мужчины, умеете изменять так, чтобы никто не догадался, – повернулась, обращаясь к соседу.

Он всё так же, в одной позе, не шевелится, тихо дышит.

– Представляешь, оказывается, он 3 года мне изменяет, – я усмехнулась, снова подошла к окну, остановилась, смотрю вниз на освещённый фонарями двор больницы, на машины скорой помощи, – Как я могла этого не заметить? Думаешь, я должна начать его ненавидеть… а я не могу. Может потом. Или я всё ещё люблю? Кто ответит? Ты не ответишь. И хорошо. Лучше тебе молчать. Ты вот, лежишь один. Почему ты один? Где люди, которые тебя любят? Где они? Почему не здесь, не у твоей кровати? Или тебя тоже бросили? – посмотрела на его лицо. – Не верю, что тебя могут бросить… ты красивый… сильный… наверное.

Отвернулась.

– Может быть, ты плохой человек? А, нет, подожди, я поняла, ты тоже изменяешь своей жене. Поэтому и кольца у тебя на пальце нет. Снял его. Мужчины обычно так делают. Жена не знает где ты. Потому что ты попал в аварию, когда ехал к любовнице… или от неё. Я права? – усмехнулась.

Уже болтаю лишь бы что, просто хочется поболтать, развить тему. У меня ведь даже подруги нет, которой я могу вот так выговориться.

Так пусть этот человек хоть какую-то функцию выполнит, хоть какая-то для меня небольшая психологическая помощь, чего зря лежать тут.

– Мужчины наверное все такие. Хотя… мой папа живёт с мамой уже 30 лет и я ни разу не слышала, чтобы он изменял. Мама бы мне рассказала о таком.… А может и нет. Может она бережёт мой душевный покой, знает, как люблю папу. Нет… он не такой.

Прижимаю руки к груди.

Нет, мой отец не такой. Он верный, он любит маму. Никогда не нанесёт ей подобной раны.

В груди что-то кольнуло, я насторожилась, прислушалась к ощущениям. Ежедневно принимаю теперь препараты, но доктор сказал – они не лечат, просто поддерживают.

Оперлась о подоконник, смотрю в ночное небо, там луна, ещё не круглая, но уже яркая.

– Знаешь что самое гадкое? То, что он бросил меня в такой ситуации, – я усмехнулась, – пусть бы подождал пока я умру и шёл на все четыре стороны. Я хотя бы верила в то, что кто-то любит меня, – сильнее сжала губы, чтобы снова не заплакать, – А теперь, получается и сердце у меня больное, и мужа нет, и жить не на что, и, подозреваю, негде.

Ком подкатил к горлу. Вспомнила, что возвращаться мне придётся в квартиру, где живу с Олегом вот уже пять лет. Там ведь все мои вещи.

– Не представляю, куда я пойду, если он скажет уходить… Куда я пойду? Получается, не ты – бомж, а я – бомжиха. Если Олег привёл туда свою Лерочку, то мне придётся уйти. А чтобы снять квартиру нужны деньги. Кругом нужны деньги, понимаешь? Вот если бы у тебя были деньги, ты бы сейчас не лежал здесь, рядом со мной, а лежал бы в платной клинике где-нибудь. И тебя бы целый день лечили. Ты бы давно пришёл в сознание.

Снова прошла от стены до стены.

– Если бы у тебя были деньги, была бы и жена и любовница, и кто-то из них сейчас бы сидел у твоей кровати.

Прошла по палате. Просто, чтобы ходить, двигаться. В одну сторону, в другую. Повернулась и вдруг увидела, мужчина пошевелил рукой.

Я остановилась, жду, если повторится, пойду и позову медсестру.