Соня Вишнякова – Ненужная жена (страница 4)

Врач ведь сказал, люди в бессознательном состоянии иногда шевелятся, тогда можно никого не звать.

А что если он приходит в себя?

Подошла ближе. Больше не шевелится, недвижим.

Протягиваю руку, трогаю плечо, чувствую тепло его тела. Дотрагиваюсь до пальцев, просовываю ладонь под его пальцы, легко сжимаю.

Мной движет желание показать, что он не один, и не брошен. Хоть этот мужчина мне никто, но за полтора суток, я прониклась некоторым желанием заботы о нём. Ему хуже, чем мне. Никто не заслуживает быть больным и брошенным. Я понимаю это как никто.

Обхватываю ладонью его пальцы, чувствую тихий жар его кожи.

– Да, тебе хуже, чем мне, – говорю тихо. – но ты, хотя бы, ещё ничего не знаешь.

В этот момент его пальцы вдруг сжались, стиснули мои пальцы. В первую секунду я замерла, но потом стала осторожно вытягивать ладонь из захвата. Скорее всего, неосознанного.

Мужчина держит, не пускает.

– Хорошо, давай я позову медсестру, – догадываюсь, возможно, он бессознательно пытается позвать на помощь.

Медленно и осторожно освободила пальцы из его захвата, пошла в коридор к дежурной медсестре.

– Тот человек, он опять двигается, – указываю пальцем в направлении нашей палаты, отвлекая медсестру от чего-то в телефоне.

– Да ничего страшного, пусть двигается. Если придёт в себя, и вы это увидите, тогда зовите, – сказала и снова погрузилась в экран телефона.

– Ладно, – я не стала настаивать.

Вернулась в палату, села на свою кровать, смотрю на мужчину. Вижу всё то же самое, закрытые глаза, губы, щетина, рука. Ничего нового.

Значит, ещё не скоро ему очнуться.

Выключила свет. Легла в кровать, укрылась. Смотрю в темноте на профиль соседа.

– Спокойной ночи…друг, – проговорила и закрыла глаза.

Глава 4

Ночью я опять тихо всхлипываю, жалею себя, представляю свою нелёгкую дальнейшую судьбу.

Утром ушла на процедуры. А когда вернулась, вошла в палату… обнаружила – вторая кровать пуста и полностью перезаправлена.

Признаться, в этот момент я как будто что-то важное потеряла, будто меня второй раз бросили.

Оно-то понятно, в данной ситуации никто меня не бросал, она должна была измениться в любой момент. Просто казалось и признаюсь, очень хотелось, чтобы этот человек открыл глаза и увидел меня. Я была почти уверена, что смогу сказать ему что-то хорошее, чтобы он не огорчался и не падал в пучину грусти, в которую упала я…

Ну… нет так нет. Неважно.

Это было небольшое, ничего не значащее, приключение.

Села на край своей кровати, сунула руки в карманы, смотрю в окно, а взгляд всё равно тянется на пустую постель. Что-то ищу, видимо ответ – что произошло за эти полчаса пока меня тут не было?

Надеюсь не самое плохое.

Грустно, очень грустно.

Сегодня я здесь последний день. Завтра с утра на выписку.

До обеда брожу по аллеям больничного парка. Не хочется возвращаться в палату, там пустота и пустота в моём сердце.

После обеда немного поспала, когда проснулась, комнату уже заполнили сумерки. Пощёлкала в телефоне, посмотрела новости, рилсы.

Написала сообщение Олегу, чтобы не свалиться завтра как снег на голову.

«Завтра в 12:30 меня выписывают»

Ответное сообщение – «Я приеду за тобой»

И в душе немного потеплело.

Приедет за мной.

Что означают эти слова?

Надеюсь, он приедет без своей Леры. Возможно, отвезёт меня на вокзал. Он уже и билет купил, скорее всего. Поскорее от меня избавиться. Чтобы уезжала в свою деревню.

Я пока не знаю, что будет завтра. Всё будет зависеть от того, что он скажет, даст ли мне денег. Я завишу от него целиком и полностью. От его доброй воли и финансов. У меня в кармане пусто, ничего нет и попросить не у кого.

Могла бы написать маме, чтобы прислала мне на билет, но я боюсь у неё у самой денег не очень много. Не стану же выпрашивать последние. Я и так не говорю ей о том, что случилось. Молчу, как рыба, боюсь расстраивать. Придётся что-то продать из вещей. Пока не знаю что? Надо подумать.

Вздохнула.

Всё будет зависеть от того, что скажет Олег.

Вечером после ужина прошлась по коридору отделения. Хожу туда-сюда мимо дежурной медсестры.

Что-то в голову взбрело… остановилась напротив.

– А вы не подскажете, что случилось с этим мужчиной?

– С каким? – дежурная сестра подняла голову от журнала.

– Ну… с тем, который лежал в моей палате. Он пришёл в себя?

– А-а, нет. Его перевели. В мужской палате освободилась койка, его туда отправили.

– Так он не очнулся?

– Вроде бы нет… хотя, честно сказать, я не знаю. Девчонки бы из отделения сказали, если бы он умер.

Так просто об этом говорит.

– А можно узнать, где он находится? Как-то… волнуюсь за его здоровье… узнать бы.

– Конечно можно, – она открыла журнал, прошлась пальцем по строчкам списка. – Так… неизвестный… неизвестный, ага, вот – 31 палата. Это за угол, по коридору до конца и налево.

– А можно сейчас туда сходить?

– Почему нет? Отбоя ещё не было, – она окинула меня насмешливым взглядом, но меня это ничуть не смутило.

– Ладно, – довольная, кивнула и повернулась в тут сторону, в которую она указала.

В меня словно вдохнули смелости и отваги… и решимости ещё.

Пять минут назад я думала, все меня покинули, а сейчас вдохновлённая тем, что могу пройти и узнать о здоровье человека, так хорошо стало на душе.

– Тогда я схожу? – на всякий случай переспросила разрешение.

– Конечно, сходите, – она утвердительно кивнула.

То есть – никаких препятствий.

Я пошла по коридору, за угол. В конце длинного коридора налево. Передо мной открылся ещё один короткий коридор с двумя рядами дверей. Прошлась, нашла дверь, на которой написано «31», подошла и остановилась.

И вот тут решимость моя мгновенно исчезла. Оказывается не всё так уж и легко и просто, как я, идя сюда, представила.

Это – мужская палата. Значит, там лежит несколько мужчин, голоса которых отчётливо слышны. Они о чём-то переговариваются.

Если мой бывший сосед очнулся, то, момент вообще будет неловкий.