Соня Вишнякова – Ненужная жена (страница 2)

То что это мужик чётко ясно поняла по руке с крупным бицепсом, волосатым предплечьем, крепкой ладони. Всё остальное видное из-под одеяла тщательно забинтовано.

В общем так – человек похожий на мумию лежит в метре от меня.

Возмущению моему нет предела.

То есть, пока я спала рядом со мной положили мужика!

Как это называется вообще? Перепутали палату?

Мужика положили в женскую!

На возмущении впервые попыталась встать. Пока я совершаю эту тщетную попытку, дверь открылась, вошла новая, пожилая медсестра. Такая ко мне ещё не заходила.

– Оу, вы уже встаёте? А у вас тут соседка объявилась, – улыбается. Ей видимо смешно.

– Какая соседка, это же – мужчина! – пытаюсь повысить осипший голос. Голосовые связки ослабли вместе со всем организмом.

– Ну, вы извините, пришлось положить его сюда, пока в интенсивке все места заняты.

– А разве так можно класть в одну палату женщину и мужчину? – всем видом выказываю недовольство.

– Когда экстренная ситуация всё можно, дорогуша, – она явно рассердилась на моё упрямство.

– Но я не хочу, чтобы рядом со мной лежал мужик!

– Да он в бессознанке, почти овощ. Думаешь, мы бы тебе сюда положили нормального мужика? Он же никакой, на препарат, смотри, – она подошла к нему, склонилась и потыкала пальцем в забинтованную грудь. Мужчина даже не пошевелился. – Он в себя придёт может дня через два только, а к тому времени уже в мужской палате освободится место. Это же временно, не волнуйся. Тем более нужно быть добрее, человеку плохо, ну куда его в коридор что ли выставить? Добрее будь, девочка, – погрозила мне пальцем.

Сейчас я смогла внимательнее рассмотреть его при свете дня. Мужчина с другой стороны полностью забинтованный. Голова, тело, ног не видно, одна рука, которая с моей стороны, свободна. Лежит спокойно.

– А что с ним? – шепчу, всматриваясь в чуть с горбинкой крупный нос и упрямо выгнутые губы.

– В страшную аварию попал… так же как и ты. Только он не так легко отделался как ты.

– Это ещё как сказать, – я сразу вспомнила про больное сердце.

– Ладно, оставляю вас. Ты не бойся, он не шелохнётся. А если чего надо, зови, – она вышла и прикрыла дверь.

Я повернула голову и начала беспрепятственно рассматривать соседа по палате.

Возраст неопределённый, явно далеко за тридцать, но скорее всего ещё не пятьдесят. Где-то в промежутке. Комплекция крепкая, рост выше среднего. Лица не видно, только нос и губы. Даже глаз не видно всё забинтовано. Может он ослеп?

Что же с ним такое случилось? Наверное сильно пострадал. Снова осмотрела руку с натянутой на крепком бицепсе кожей. Тут видна физическая подготовка.

Олег мой более щуплый и худой… вернее уже не мой Олег.

После того как медсестра ушла, я нахожусь в неприятном ощущении, мало того что я не одна, так ещё и рядом лежит чужой мужик.

Сейчас придёт его жена и дети, будут расхаживать тут по палате…. Хозяйничать, косо на меня смотреть. Хотя, если жена потребует, его могут и увезти от меня, тоже плюс.

Но когда до вечера никто не пришёл его проведывать, я немного успокоилась.

И правда, чего это я так разволновалась? Человек тихо лежит, меня не видит, ничего не говорит, только дышит, едва вздымается у него на груди простынь. Главное чтобы не умер…

Олег сегодня не пришёл. Оно и понятно, после вчерашнего наверное уже вовсю налаживает новую, семейную жизнь.

Ночью я спала чутко. Приходили медсёстры смотрели на нового пациента.

На меня уже мало кто обращает внимание. Со мной уже всё предельно ясно. Долёживаю положенный срок и домой. На очередь, на операцию меня поставили, но когда будет квота никто не знает. А денег таких, сколько нужно, у меня нет. Кредит на такую сумму мне безработной и больной никто не даст. Олегу не до меня. Родители пенсионеры, живут в деревне у них и подавно таких денег не водилось. Если только всё продадут, но я на такое не согласна.

Теперь моя жизнь будет протекать в ожидании звонка и слов – подошла ваша очередь на операцию.

-–

Утром после обхода в дверь постучали, вошёл мой муж.

– Привет, – виновато улыбается.

– Привет, – я отложила телефон, читала электронную книгу.

– Ну как ты? А что это рядом с тобой? – уставился на лежащего рядом мужчину, – у них что больше палат нет?

– Сказали – нет мест. Скоро его переведут, – словно оправдываюсь, почему я вдруг оказалась рядом с чужим мужчиной.

Олег суетливо посматривает на соседа, натерпится что-то сказать.

– Он бессознательном состоянии, можешь говорить всё что хочешь, – поясняю на всякий случай.

– Да? Ладно. Я это… сейчас на развод подал, подумал чего тянуть, надеюсь, ты не будешь против? – вымучено скривился.

– Не буду, – покачала головой.

– Ты знаешь, я тут думал, у нас бы всё равно ничего не получилось… а с Леркой мы на одной волне, хорошо друг друга понимаем.

– Это хорошо, наконец-то ты нашёл человека, которого понимаешь, – киваю утвердительно.

А самой вспомнилось, как хорошо нам было вместе. Его поцелуи вспоминаю, его слова. Всё время думаю об этом. Не понимаю, как так получилось, что он нашёл другую. Откуда она вообще взялась? И почему я даже не догадывалась… три года, как она сказала.

– Ну, ты это, не скучай здесь. Я вот тебе яблок принёс, кушай, – он поставил пакет на тумбочку.

– Спасибо, – снова резь в глазах, а нельзя плакать, нужно держаться.

– Ты, Вера, если что не обижайся на меня. Я честно не хотел, чтобы так получилось. Но теперь видишь, она беременна, нужно окончательно что-то решать.

– Да понятное дело, я не обижаюсь, – кивнула, и почему-то услышала сиплое дыхание соседа.

Оно и раньше было, но сейчас я захотела больше прислушаться к нему, лишь бы не слышать слов Олега. Не вникать в их суть. Разрушительную для моего сердца. Мне нельзя волноваться, так сказал доктор.

И хочется не слышать слова мужа и если он не приходит тоже плохо.

– Ну, я пошёл. Лерка меня там внизу ждёт, – продвигается к двери.

– Давай, пока, – только бы не заплакать.

Вот зачем он это говорит? Каждое его слово ещё один укол в моё больное сердце.

Чувствую себя не просто брошенной, а выброшенный. Ненужной. Словно кто-то попользовался мной, а когда я стала немощной, просто избавился. Нашел кем заменить.

Только он вышел снова слёзы. Не останавливаю уже. Так стало обидно и горько.

– Значит, на развод подал, – прошептала, закрыла лицо руками, к горлу подкатил ком, я громко всхлипнула, не смогла удержаться, заплакала в голос, тихо подвывая, размазываю по лицу холодные слёзы.

– Разве я заслужила? Почему он так со мной? Почему? – тихо проговариваю, закусывая губы, стягивая кулаками простынь, – за что? За то? Потому что я теперь больная и немощная…

Реву и разговариваю сама с собой. Сама задаю вопрос, сама на него отвечаю.

Тихий стон заставил испуганно замереть.

Медленно поворачиваю голову, смотрю на соседа… его свободная рука поднялась и опустилась.

Не знаю, как у меня получилось, но, в первый раз за всё время в больнице я практически вскочила с кровати, и вся моя слабость куда-то немедленно исчезла.

Я вышла из палаты, чуть пошатываясь, торопливо прошла к дежурной, и пока шла даже почувствовала в себе какую-то исцеляющую силу.

– Послушайте… там этот человек… он шевелится, – позвала медсестру.

– А? Да? Сейчас скажу доктору, возвращайтесь в палату, – она встала и пошла искать доктора.

Я вернулась, остановилась возле своей кровати и смотрю на мужчину.