Соня Середой – Злодеи выбирают себя. Том 3 (страница 8)
Отступив, она подалась навстречу волнам тумана, которые моментально охватили её и укутали влажными объятиями, стирая картину кровавой расправы. Ещё несколько мгновений, и среди белой дымки показалась пульсирующая алая нить энергии, указывающая ей дорогу в направлении голосов, которые по мере приближения всё чётче звучали на повышенных тонах.
– Меня не волнует, правильно это или нет и что повлекут за собой мои действия! Они убили моих жену и сына у меня на глазах! Полагаешь, я это так оставлю?!
– Брат, прошу, успокойся…
– Успокоиться?! Да как я могу успокоиться?! Единственное, что я могу, это видеть перед глазами лицо той девки, что погубила их! Я убью её, чего бы мне это ни стоило!
– Брат…
Тонхон метался из стороны в сторону, в отчаянном гневе сыпал ругательствами и проклятьями. Он напоминал ходячее воплощение ненависти. В покрасневших – не то от слёз, не то от напряжения – глазах вспыхивали искры, энергетический след хвостов полыхал у него за спиной алыми искрами. Несмотря на то, что это всего лишь воспоминания, его ожесточённое выражение лица пугало и тревожило.
Чэнь Син никогда не видела Тонхона столь взбешённым. Мужчина, стоящий подле него, и так похожий чертами лица, смотрел на него с сочувствием и нервозностью. Попытки успокоить Тонхона оборачивались крахом.
– Что? – Остановившись, он угрожающе прищурил глаза, стрельнув в брата предупреждающим взглядом. – Речь идёт о твоём племяннике. Хотя бы о нём. Ты это так просто спустишь с рук?
– Чжао Е, наша стая понесла потери после этой облавы, погибли не только твои жена и ребёнок, но и многие другие лисы. Как ты не поймёшь, что?..
– Пойму?! Я отказываюсь понимать! Даже если ты наш вожак, Чжао Вэй[13], думаешь, меня не послушают?! Они все жаждут отмщения!
– Им нужна не очередная бойня, а возможность восстановить силы, – нахмурился Чжао Вэй и расправил плечи. Его начинала раздражать истерика собеседника. – Ты прав, этот Чжао вожак нашей стаи. И наша стая, в отличие от стаи того же Бай Хумэя, не настолько сильная. Именно поэтому заклинатели южных земель устроили на нас облаву. На нас, а не на Бай…
– Да какое мне дело до Бай Хумэя?! Мы просили его объединить усилия, а он не счёл нужным даже отозваться на мой призыв!
– Ты… что сделал?
Заявление огорошило Чжао Вэя настолько, что он в шоке уставился на Чжао Е, который не переставал скалиться.
Тихо засмеявшись, Чжао Е обжёг его надменным взглядом и фыркнул:
– Гордость твоя слишком велика в сравнении с силой, брат. Почему ты не слушал меня, когда я просил тебя не соваться на земли заклинателей?
– Не все лисы-оборотни достигли того уровня культивации, при котором можно обойтись без поглощения человеческой энергии.
– Да. И поэтому ты решил, что будет отличной идеей разрешить им охотиться в городах, – саркастично подметил Чжао Е. – В этом мире множество деревень, где можно спокойно охотиться на людей! А ты выбрал города, лежащие под защитой заклинателей?! Отличный ход, ничего не скажешь!
– Довольно! – нетерпеливо бросил Чжао Вэй. – В деревнях пропажа людей слишком очевидна! Присутствие любого незнакомца там становится достоянием всего села! Я пошёл на риск, да, но какова была альтернатива?! Отдаться на милость южным лисам, этому Бай Хумэю, например? Стать их прислужниками?!
Чжао Е молчал и буравил Чжао Вэя рассерженным взглядом. Ему нечего было ответить. Он тяжело дышал и смотрел на брата с разочарованием и столь глубоким чувством презрения, что даже у Чэнь Син пробежал холодок по спине.
Фыркнув, Чжао Е развернулся и направился прочь.
– Куда ты собрался?
Остановившись, он с раздражением сжал кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы не повысить голос вновь.
– Наш отец, великий тысячелетний лис, даровал нам фамилию Чжао, она несёт в себе не только звучание власти, но и необходимость брать ответственность, – сказал Чжао Вэй. – Да, я совершил ошибку. Но то, что хочешь сделать ты, также является ошибкой. Если ты нападёшь на заклинателей, конец настанет всей нашей стае.
Чжао Е лишь рассмеялся в ответ:
– Ну что могу сказать, Чжао-гэ? Раньше стоило думать.
– Ты…
– Я найду как минимум эту девицу. Найду её школу, её клан… и также…
– Чжао Е! Ты хоть слышишь, о чём я говорю?! Мы и так пострадали! Твои действия!..
– Это
– Я не позволю!
– Попытайся.
– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – в чувствах воскликнул Чжао Вэй. – Кто, как не я, заботился о нашей стае, пока ты пропадал гуй знает где со своей лисицей?! Позабыв о долге, о защите своей стаи, ты просто убежал! А теперь из-за тебя я должен закрыть глаза на всех лис и удовлетворить твоё желание отмщения?!
Вспыхнувшая искра ярости во взгляде Чжао Е полыхнула всплеском тёмной духовной энергии, обретая форму нескольких хвостов. Несмотря на то что это только воспоминания, Чэнь Син едва успела отпрянуть от пронёсшегося мимо Чжао Е, ухватившего своего брата за шею и вмявшего того в близстоящую стену.
Его взгляд заполонило безумие и отчаяние, пальцы грозили порвать мягкие мышцы шеи, пока в ответ не хлынула встречная волна демонической силы, заставившая Чжао Е разжать пальцы и отпрянуть. А вот Чэнь Син пришлось прикрыться руками и напрячься, чтобы её не сшибло с места. Прошло не больше нескольких мгновений, прежде чем туман, скрывший одну картину, расступился волнами перед другим зрелищем.
Прижатый к земле несколькими крупными лисами-оборотнями, опутанный вервиями бессмертных, Чжао Е отчаянно сопротивлялся, лёжа на полу, исчерченном символами.
– Да как ты посмел?! Я твой брат! Я часть стаи! Как ты смеешь обращаться так со мной?! Никто не доходил до подобного! Ты серьёзно собираешься проклясть меня, родного брата?!
Чжао Вэй смотрел на него с осуждением и усталостью, как на непослушного сорванца, который постоянно портил всем жизнь.
Предательство… но кто кого предал? Если отбросить все привязанности и субъективность, можно сказать, что Чжао Е первым сделал шаг навстречу тому, чтобы подставить стаю под удар. И что-то Чэнь Син это очень напоминало. Как и она, он предпочёл выбрать своё счастье и благополучие и тем самым лишний раз напомнил, что будет ожидать тех, кто идёт на поводу эгоистичных побуждений против большинства.
Воспоминания рвались и размывались под завесой тумана, вот только истошные крики Чжао Е, наполненные ужасом и болью, оставались неизменны. С каждым возгласом у Чэнь Син всё сжималось внутри, у неё складывалось впечатление, словно Чжао Е резали наживую. Она ничего не видела, однако голоса никуда не исчезали. Крики, мешающиеся с невнятным бормотанием, давили на уши, заползали внутрь головы, словно черви, прогрызающие мягкую плоть яблока. Чэнь Син никогда бы не подумала, что чьи-то вопли способны заставить её испытывать нечто напоминающее всепоглощающий беспомощный ужас.
Тонхон… Чжао Е. Как бы его ни звали, он стал небезразличен ей.
«Небезразличен?» – нахмурилась Чэнь Син.
Она зажмурилась, зарывшись пальцами в волосы и стянув их до лёгкой боли.
Почему ей так не по себе? Отчего крики человека, на которого она смотрела как на временное увлечение, как на простого партнёра, отдавались в сердце такой болью? Разве могла она привязаться к лису настолько сильно?
Как только крики утихли, Чэнь Син с осторожностью разлепила веки и обнаружила, что её окружал туман, переплетённый с алыми тонкими нитями. Они охватывали её кольцом, отрезая путь во все стороны. А единственный, кто остался подле неё, сидя напротив, это рыжий лис, смотрящий вперёд своими чёрными глазами.
«Очередное видение?» – насторожилась Чэнь Син, с усталостью наблюдая за зверем-хранителем. Он напоминал всего лишь образ из воспоминаний. Но стоило ей подойти ближе и опуститься на корточки, как Тонхон вздрогнул и, поднявшись на лапки, отпрянул. Завиляв хвостом и облизнувшись, он с насторожённостью зафыркал и прижал уши к голове.
Страх в его глазах не укрылся от Чэнь Син. Обычный животный страх маленького создания перед более крупным.
– Не бойся, – шепнула она, протянув руку.
Уязвимый, раненый человек, запертый в шкуре лиса. Человек, чей крик продолжал стоять в ушах Чэнь Син, несмотря на то что её окружала звенящая тишина. Она терпеливо сидела с протянутой рукой и глядела на Тонхона, который не решался приблизиться хотя бы на шаг. Неужели он по собственной воле предпочёл вернуться в подобное состояние, чтобы не помнить ужаса прошлого? Чэнь Син не могла представить, каково это – потерять семью столь жестоким образом. Её воспоминания о минувшей жизни напоминали череду картинок, не вызывающих сильных переживаний. А Тонхон до сих пор продолжал хранить в сердце весь тот ужас: убийство любимой женщины и маленького ребёнка, предательство родного брата, безрезультатные попытки отмщения.
– Ты не виноват, Тонхон. Или… Чжао Е?
При упоминании второго имени лис навострил уши и насторожённо присмотрелся к Чэнь Син, на что также среагировали алые нити, потянувшись к Тонхону медленными вялыми змеями.
Выдохнув, Чэнь Син уселась на пол и скрестила ноги. Она была готова ждать столько, сколько потребуется. Но почему она так упрямо и отчаянно желала вернуть Тонхону сознание? Из-за выгодного союза? Вот только в чём конкретно заключалась эта выгода? В том, что он мог быть единственным, кто не отвернётся от неё, если вскроется истина? Неужели она хотела так рискнуть из-за… страха перед одиночеством и отверженностью?