Соня Середой – Злодеи выбирают себя. Том 3 (страница 10)

– Ну… – несколько заторможенно отозвался Гуан Шэн. – Энергию смерти может замаскировать только энергия жизни. Я думал об этом, не переживай. Поговорил с Тэ Синем и подкинул ему одну идею под прикрытием борьбы с оборотнями.

– Идею?

– Персиковый источник. Пока что тебя защищает энергия тела Чэнь Син, её аура, но, если ты сможешь проникнуть в Персиковый источник и искупаться в его водах, либо… согласно легендам, если съесть какое-то семя, либо сорвать ивовую лозу… кха-кха!.. в общем, сила Персикового источника тогда сможет тебя защитить. Тэ Синь, как и Лин Бижань, начнут его поиски. Это может занять несколько лет, но… ты продержишься.

– А как ты ему объяснил это? Ты же не сказал, что я – уже не Чэнь Син?!

– Нет, конечно… Просто намекнул, что сила Персикового источника замаскирует след оборотня.

– И он поверил?

– Нет, конечно. Но я был достаточно убедительным, чтобы он не задавал лишних вопросов. И не забывай – так действует сила любовного заклятия. Сейчас, конечно, его разум едва ли задурманен, но…

– Невероятно, – в отчаянии пробормотала Гуан Син, – что же ты… зачем, Шэн? Зачем всё это? Зачем ты пожертвовал своей ученицей?

– Прости, – тихо пробормотал Гуан Шэн, – но твой старший брат не жалеет о содеянном. Если бы не эта девочка, ты, шиди Му и Му Юнфэн были бы живы.

– Ты… так ты с самого начала взял её на воспитание лишь за этим?

– Возможно.

Ошибка маленькой девочки, которую не смог простить взрослый мужчина. Ошибка маленькой девочки, которая от отчаяния и ужаса побежала спасать своих родителей, навлекая ещё больше бед и проблем.

Чэнь Син даже не знала, что думать. Иронично, что она понимала каждую из сторон и не осуждала Гуан Шэна за принесённую жертву. Только в его плане каким-то образом появилась переменная, существование которой он вряд ли мог предвидеть, а именно – душа человека из другого мира. Притом появление этой переменной каким-то образом спровоцировало Гуан Син… заглянуть или побывать в другом мире? В её мире.

Как подобное возможно? Чэнь Син не знала, но намеревалась узнать, решительно ступив вперёд и надавив на рябящий барьер. Прорвавшись сквозь невидимую стену, рассыпавшуюся яркими вспышками, она наблюдала, как множество искр соединялось в фигуры людей. Они то рассеивались, то собирались в новые образы; время от времени раздавались обрывки разговоров. Всё смешалось в какофонию звуков, силуэты людей, воссозданные мелкими искрами, сменяли друг друга, пока не застыли в смутной картине: мужчина с длинными волосами, свободно ниспадающими на спину, обнимал девушку.

– В итоге вам всё же удалось привлечь моё внимание, мастер Чэнь. Простите, что вёл себя с вами так грубо.

«Это… голос Юань Юня», – поняла Чэнь Син.

– Если бы знала, что вас просто нужно один раз поколотить хорошенько да сбросить к чудищам, сделала бы это сразу.

– Тогда не факт, что в прежний раз этот достопочтенный пережил бы подобный сюрприз.

– Пережили бы…

– Отчего же мастер Чэнь так думает?

– Вы напоминаете мне одного человека. Такой же улыбчивый и обходительный, все считали его слабым, но он был очень силён. Очень…

– Считаете меня слабым? – с привычной ему хитринкой уточнил Юань Юнь.

– Считаю, что в каждом есть слабость.

Наблюдая за происходящим, Чэнь Син сообразила, что перед ней предстали отрывки воспоминаний Гуан Син. Выходит, её подозрения касательно симпатии Гуан Син к Юань Юню оказались верны, только вот вряд ли увиденный эпизод относился к мгновениям прошлого. Наиболее вероятно, Чэнь Син наблюдала за той версией событий, которую прожила Гуан Син до так называемой сто двадцать восьмой главы.

Фантомы рассеялись через пару мгновений. Россыпь мелких искр окружила Чэнь Син и увлекла за собой во тьму, пока чуть позже не образовались новые фигуры, застывшие в движении. Мужчина, в образе которого Чэнь Син узнала Тэ Синя, хватал за руку Гуан Син, явно не желающую идти на контакт.

– Что вы себе позволяете?! – Эхом пронёсся её голос. – Немедленно отпустите!

– Отпущу, если объяснитесь! Повторяю ещё раз: что значит, вы не знали, что ваш лис являлся оборотнем?!

– То и значит! – язвительно огрызнулась Гуан Син. – Разве вы сами почувствовали в нём хоть намёк на зло? Этот лис пришёл со мной из Персикового источника, в котором, смею напомнить, глава Тэ оставил эту достопочтенную!

– Следите за языком, мастер Чэнь. Если вы находитесь под покровительством мастера Гуан Шэна, думаете, вам всё дозволено?! Этот глава прощал вам многое, видимо, по своей глупости, но подобное он точно не проигнорирует! Оборотень жил на нашей территории. Думаете, это сойдёт вам с рук?

– Откуда я могла знать, что это оборотень?

– Я вам не верю!

– Верьте во что хотите, с меня хватит! Оборотень убежал, и что мне было делать?! Держать змею и сидеть верхом на тигре?![14]

– Мастер Чэнь!..

Воспоминание разбилось мириадами искрящихся пылинок, окутавших Чэнь Син беспорядочным роем. Наблюдая за тем, как они кружили в незамысловатом вихре, она не спешила идти дальше по следам чужих воспоминаний. Обдумывая увиденное, Чэнь Син пришла к заключению, что, похоже, Гуан Син не стала договариваться с Тонхоном – то есть Чжао Е – и предпочла разойтись с ним. По обоюдной договорённости или нет, об этом предстояло только догадываться.

Не успев обдумать полученную информацию, Чэнь Син краем глаза заметила, как блестящая пыль вновь сформировалась в две фигуры: сидящую на полу женщину со скованными руками и возвышающегося над ней мужчину – Гуан Син и Гуан Шэна.

– Почему ты просто не сказала, что оборотень тебя обманул? Почему не защищалась? Син, к чему было ссориться с главой Тэ? Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в усадьбе?

Мужской голос звучал измученно и слегка раздражённо.

Тяжко вздохнув, Гуан Шэн так и не дождался ответа, поэтому продолжил с назиданием разочарованного учителя:

– Син, я понимаю, что тебе было тяжело адаптироваться. Но во что ты превратила усадьбу за те годы, пока я отсутствовал? Ты практически не занималась организационными делами, твой личный ученик совсем от рук отбился и теперь делает со своими шиди всё, что вздумается. Даже я порой не нахожу на него управу, он ведь уже не ребёнок! А что до твоей ученицы… я подозреваю, что с ней происходят нехорошие вещи, но понятия не имею, кто с ней дурно обращается.

– …Дело?

– Что? – не расслышал Гуан Шэн.

– Спрашиваю, – с пугающим холодом в голосе поинтересовалась Гуан Син, – какое мне до всего этого должно быть дело?

Вероятно, таким тоном разговаривал человек, уже не ожидающий ничего от жизни. Гуан Син будто потеряла всякую волю, скопив в себе злобу и тихое раздражение. Даже не видя её, а ориентируясь на скопление мелких духовных частиц, Чэнь Син с уверенностью могла сказать, что её предшественница не горела желанием не только продолжать разговор, но и в принципе носить на себе маску мастера усадьбы Чёрной черепахи.

– Какое дело? – напрягся Гуан Шэн, а затем с лёгкой издёвкой повторил: – Какое дело. Хм. Чэнь Син, конечно, никогда не была идеальной, но она хотя бы что-то делала, забывая о сне и еде[15]. А ты? За последние годы ты избаловала детей, рассорилась с Тэ Синем и старейшинами так, что уже даже я ничем не смогу помочь. Син, то, что с тобой произошло… я стольким рисковал, чтобы вернуть тебя, и что ты делаешь, а? Тебе будто на всё это наплевать! Вместо того чтобы начать новую жизнь или хотя бы не привлекать внимания, ты всё портишь! Глядя на тебя, я уже не отличаю нефрита от камня[16]. Как ты к этому пришла? Посмотри хотя бы на свою ученицу, Син!

– Моя ученица, моя ученица… да какое мне дело должно быть до этой девчонки?! Какое мне дело должно быть до всей этой усадьбы и окружающих меня людей?! Это не моя ученица! Это не мои люди! Всё, что когда-то было моё, уже давно утрачено, как и я сама! Мне нет до них дела!

– Вот как? – с колкостью подметил Гуан Шэн. – А до того, чтобы улыбаться Юань Юню тебе есть дело, получается? Син, ты ведь должна понимать, что этот человек просто закрывает тебе уши и глаза. Посмотри, как он общается с девушками, ты для него всего лишь очередная победа.

– Ну, конечно.

– Тебе всегда нравились какие-то чудаки. Хотя не удивлён, что ты повелась на ухаживания Юань Юня. Шиди Му ведь был таким же, только и умел, что красиво говорить, да в лекарствах ковыряться. Мечом владел даже хуже тебя…

– Не смей! – взвившись, воскликнула Гуан Син. – Шэн, ты не имеешь права так говорить о нём! Он мой муж!

– Верно. А ты…

– Он мёртв! – перебила она его. – И я должна быть мертва! Ты воскресил меня, убил свою ученицу ради того, о чём я тебя не просила! Знаешь, каково это, жить не своей жизнью? Понимать, что никогда не обнимешь любимого, и тебе остаётся забываться в объятиях другого мужчины, потому что он единственный, кто хотя бы пытается говорить тебе что-то приятное?! Думаешь, я не понимаю, что половина слов Юань Юня – сладкие речи? Да, пусть так, но!.. Ты хоть представляешь, каково это, смотреть на своего повзрослевшего сына и не иметь возможности обнять его, улыбнуться, сказать, что его матушка рядом и любит его больше всего на свете?! А ещё лучше – знать, что другой сын всё это время находился в плену оборотней, будучи укушенным!

– Что?..

– Му Юнфэн жив, и он служит Бай Хумэю! Конечно, ты об этом не знал, с чего бы? Я ненавижу эту жизнь, Шэн! Ты вернул меня с того света, но ради чего? Ради того, чтобы я каждый день просыпалась с воспоминаниями, как моего мужа и друзей разодрали на куски, а моего старшего сына укусил оборотень?! Но и этого тебе оказалось мало, да? Вместо того чтобы дать шанс выжившей девочке, ты убил её, чтобы вернуть меня! Меня, которая теперь переживает новый ад!