Соня Мишина – Свет твоих глаз (страница 12)

Ее сыночку на это было начхать… Каждый светский раут заканчивался для меня безобразной сценой ревности, и далеко не всегда под рукой оказывалась швабра или сковорода, чтобы отмахнуться от резкого тычка в плечо или в грудь.

— Ника? — Эд заметил, что я зависла, и легонько тронул за локоть.

— Да, уже делаю, — захотелось даже поблагодарить Скворцова за то, что он вернул меня в реальность.

Я быстро включила конфорку, выложила на сухую сковородку пару кусков хлеба. Пока они подсушивались и подрумянивались, поставила вариться сосиски.

Из ванной вернулся Тимофей.

— Что тут у вас? — поинтересовался спокойно и дружелюбно.

— Судя по запаху, омлет, — непринужденно отозвался Эдуард, усаживаясь за стол. — Я угадал, Ника?

— Да. С овощами и сыром. — Я придвинула своему хозяину одну тарелку, вторую, которую готовила для себя, поставила перед Тимофеем.

И нечаянно заметила, как он смотрит на старшего брата, который как раз пытался нащупать вилку и нож. Стиснутые до белизны губы. Скорбно опущенные уголки рта. Горестная складка между бровей. Все выдавало его боль — настоящую, неподдельную. Он даже дернул было рукой, будто собирался помочь Эду, но тут же остановился. Схватился голой рукой за гренок, сунул его в рот.

«Да-да. Помолчи хоть немного!» — я мысленно одобрила его решение жевать, а не говорить. Слила кипяток из кастрюльки с сосисками. Выложила себе на тарелку и дополнила парой свежих помидоров.

— Готово? — заметил Эд. — Тогда давай присаживайся. — Он, не вставая, отодвинул для меня третий стул.

Тимофей от комментариев снова воздержался. Только кивнул, когда я пожелала всем приятного аппетита. Перестав кривляться и строить из себя то прожженного ловеласа, то рубаху-парня, Тим сразу стал тем, кем и был: усталым после суток, не выспавшимся молодым мужчиной, которого всерьез беспокоило состояние старшего брата.

Он с удовольствием умял и омлет, и гренки, и поданный на десерт кусок шарлотки.

— Ты хорошо готовишь, Ника, — не поскупился на похвалу. — Скажи, Эд? У нас даже мама Вика такой пирог с яблоками печь не умеет!

— Да. Прекрасный завтрак. Спасибо, Вероника. — В пику брату голос Эдуарда прозвучал суховато. Мой хозяин отчего-то недовольно хмурился. — Прибирай со стола и иди переоденься. В школу лучше приехать пораньше.

— Ага. Намекаешь, чтобы я тут сильно не засиживался, — усмехнулся Тимофей. — Ладно, выйдем вместе. А пока пошли, что ли, на диван, чтобы у Ники под ногами не путаться.

Мужчины пересели. Я начала быстро составлять тарелки и чашки в посудомойку. Краем уха услышала вопрос Тима:

— Что со зрением? Может, съездим завтра-послезавтра, проверим поля и глазное дно?

— Хочешь, чтобы мне сказали, что скотома выросла, а поля еще больше сузились? Думаешь, мне от этого станет легче? — Эдуард не смотрел на брата.

Его голова была повернута так, будто он усиленно всматривается в экран висящего на стене напротив плоского телевизора. Только тот был выключен.

— Но надо же отслеживать динамику! Иначе как твой офтальмолог сможет оценивать изменения и делать прогнозы?

— Прогноз у меня один, и ты это знаешь. Не делай вид, что надеешься на другой исход.

— Да о каком вообще исходе можно говорить, если ты отказываешься от расширенного типирования?! Я уже и клинику нашел в Канаде, где тебя готовы были принять, а ты уперся рогом!

Тимофей выговорил все это так громко, что я расслышала бы его слова даже с закрытыми ушами. Глянул на меня искоса, поморщился, сбавил тон.

— Подумай еще раз, Эд! Я тебе уже говорил, но повторюсь: все может оказаться не так критично!

Дальше я слушать не стала. Пошла к себе — переодеваться.

Через пару минут мы уже спускались во двор. Впереди — Эдуард с Найджелом на поводке. Следом — я и Тимофей.

На пороге Тим придержал меня за локоть.

— Надеюсь, Ника, ты не станешь обсуждать со своими подругами в соцсетях проблемы моего брата, — тихо, так, чтобы не расслышал ушедший вперед Эд, проговорил он.

— В моем договоре есть пункт о неразглашении сведений о личной жизни нанимателя, — холодно ответила я, стряхивая с локтя его руку.

Наученная горьким опытом, второй договор я изучила куда более внимательно, чем первый.

— Хорошо, что ты об этом помнишь, Вероника.

Тимофей отцепился от меня, догнал брата, простился с ним и пошел к своей машине, но уезжать не спешил. Стоял, наблюдал, как мы рассаживаемся: Найджел — на заднее сиденье, я — на водительское место, Эдуард — рядом со мной. Только когда я завела мотор и повела джип к шлагбауму, Тим тоже сел за руль и поехал следом за нами. Правда, на втором по счету перекрестке куда-то свернул.

Я выдохнула и сосредоточилась на дороге и указаниях навигатора. Размышлять о знакомстве с Тимофеем Скворцовым пока что было некогда.

13. Эдуард. Тренировка для Найджела

В школу собак-поводырей мы ехали в молчании. Оно не было уютным, но не было и напряженным. Я бы назвал его нейтральным. Ника сосредоточилась на управлении автомобилем, а я предавался размышлениям.

Знакомить Веронику с Тимофеем так рано и без предупреждения я не планировал. Их встреча вышла скомканной и нервной. Я в очередной раз убедился, что в прошлом моей домработницы скрывается какая-то серьезная трагедия.

Покосился на нее, сидящую за рулем. Лица разглядеть толком не мог, но позу отметил: собранную, сосредоточенную. Не похоже, чтобы девчонка сильно переживала из-за брата и его шуточек.

…Казалось бы, какое мне дело до Ники и ее трагедий? Я давно научился не вникать в личные проблемы своих сотрудников, делегировать задачи и предоставлять людям, работающим на меня, самостоятельно строить отношения на работе и за ее пределами.

Моим заводом керамических изделий руководили директора и десяток ТОП-менеджеров. Моими интернет-магазинами управляли нанятые работники. Я заботился только о генеральной линии развития каждого из проектов. Сотрудниками занимались специалисты по кадрам — люди, имеющие профильное образование.

Но Вероника не работала ни в одном из моих проектов. Она работала на меня лично.

Сегодня, благодаря брату, я вдруг понял, что не знаю, как к ней относиться, как себя с ней вести. Ника оказалась слишком близко: в моем доме. Она уже делала и еще будет делать для меня то, что обычно не доверяют посторонним людям.

Воспринимать ее как постороннего человека у меня не получалось, но ведь и близости между нами нет. Хуже того — близость недопустима! И Ника к ней не стремится. Держится ровно, уважительно, но на расстоянии. Вопросов лишних не задает. Не считать же расспросы о Найджеле слишком личными…

Значит, дело во мне?

Это мне хочется, чтобы Вероника не молчала сурово, а улыбалась и болтала со мной про всякие глупости. Мне нравится ходить с ней под руку, обедать за одним столом, прислушиваться к возне на кухне и к переговорам с Найджелом. И мне сводит зубы оскоминой, стоит представить, что вместо всего этого между нами будет висеть тишина — такая, как сейчас.

— Маршрут завершен, — сообщил навигатор женским голосом. Хоть кто-то разговорчивый.

Найджел на заднем сиденье оживился, заерзал: узнал знакомое место, стал проситься на улицу. Ника припарковалась, выключила зажигание, повернулась в мою сторону, явно дожидаясь указаний.

— Идем, Вероника. Посмотришь, как мы с Найджелом занимаемся.

— Там дождь начинается.

— Можешь взять зонт, но долго тебе мокнуть не придется. Видишь круглое двухэтажное здание?

— Да.

— Его здесь называют «Стакан». Посидишь там. На первом этаже есть кафе-кондитерская и бесплатный вай-фай.

— А как же указание наблюдать за вашей тренировкой? — тон домработницы показался мне подчеркнуто-холодным и деловым, и я понял, что она все еще не отошла от знакомства с Тимом.

— Это не приказ. Если захочешь — сядешь у окна и сможешь смотреть. Не захочешь — воля твоя. — Я уже выбрался из салона и пристегивал поводок. — И побалуй себя чем-нибудь. В «Стакане» готовят отличные десерты.

Ника обошла машину и встала рядом, готовясь включить сигнализацию.

— Расплачиваться твоей картой? Ты у меня ее так и не забрал после поездки в гипермаркет. — Она нажала на кнопку электронного ключа, и мерседес коротко крякнул, давая знать, что двери заблокированы.

— Пусть карта будет у тебя, пока не сделаю дубликат. И да, в твоем договоре прописано питание за счет нанимателя, так что пользуйся. — Мы с Найджелом пошли к выходу с парковки.

— Хорошо. Спасибо. — Голос моей помощницы потеплел. Она зашагала рядом.

Кто бы мог подумать, что такая мелочь способна ее настолько обрадовать…

«Похоже, Ника, твоя жизнь в последнее время была очень безрадостной. Впрочем, моя не лучше».

Разумеется, я не сказал этого вслух. Оставил свои мысли при себе. Кивнул Веронике на «Стакан» — иди, грейся. Сам двинулся дальше, пользуясь подсказками Найджела. Парень знал дорогу и вел меня вполне уверенно.

Занятия с инструктором проходили в игровой форме, за каждую правильно выполненную команду собаке выдавалась порция лакомства, поэтому старался Найджел изо всех сил. Инструктор, женщина средних лет и средней комплекции, но огромной души человек, уже дожидалась нас на оборудованной разнообразными тренажерами площадке.

— Лера? Доброго утра. — Я передал инструктору поводок, а Найджел присел перед ней на хвост и без просьбы «дал лапу».

— Здравствуйте, Эдуард. — Лера обращалась ко мне по имени, но исключительно на «вы». — Смотрю, вы сегодня со спутницей?