Соня Мишина – Свет твоих глаз (страница 13)
— Это моя… личная помощница. — Объяснять, почему домработница привезла меня на занятия, не хотелось, так что я предпочел немного «повысить» статус Вероники в глазах Леры. Лишним не будет.
— А, вот оно что. Хочу напомнить, что у нас в школе есть короткий курс по взаимодействию с собакой-поводырем для членов семей… восемь занятий, просто чтобы ваши близкие знали, как договориться с Найджелом.
Точно! Я знал об этой программе, но забыл. Ни маму Вику, ни брата вести на уроки общения с Найджелом я не собирался: родители и брат живут отдельно, и это останется неизменным. Тем более после того, как выяснилось, что мама Вика мне на самом деле не родная мать…
Когда это произошло, я не стал любить Викторию меньше. Может, даже наоборот… и вот эту отчаянную, горькую привязанность я и скрывал. Она делала меня слабым, сентиментальным и мягкотелым. В заботливых и строгих материнских руках Виктории Скворцовой я превращался в послушный воск. Мама была единственной, кто мог прогнуть мою волю. И это она уломала меня нанять домработницу.
— Я подумаю, — обещать Лере, что Вероника будет посещать курс, я пока не мог.
Но сама мысль мне внезапно понравилась. Кому и учиться общаться с Найджелом, как не женщине, которая живет в моем доме.
— Ладно. — Лера не считала нужным навязываться и повторяться, за что я ее очень ценил. — Давайте приступим к тренировке. Найджел, ты как — готов?
Тот ответил бодрым звонким гавом. Он был готов всегда.
Мы приступили к упражнениям. Вначале повторили и закрепили старые навыки. Потом взялись изучать новый. Найджел старался, как никогда: не отвлекался, не пытался поиграть или отбежать в сторону, чтобы обнюхать и пометить приметный столбик.
Я тоже сумел отбросить лишние мысли — почти все. Где-то на краешке сознания теплилось соображение о том, что, возможно, Вероника смотрит на нас через окно, и от этого было и приятно, и волнительно: нравится ли девушке то, что она видит? Замечает ли она, как слаженно работаем мы с парнем?
Не знаю, как Ника, а Лера наши с Найджелом усилия заметила.
— Вы сегодня отработали вдвое лучше, чем обычно. Просто образцово-показательные студенты! Хоть ты грамоту выдавай, как отличникам учебы! — заявила она где-то через час. — Или это присутствие личной помощницы так на вас повлияло?
Лера шутила, я слышал это по ее голосу. Но знала бы она, как четко попала в точку! Отвечать на вопрос инструктора я не стал, сделал вид, что принял его за риторический.
— Следующее занятие, как всегда, в четверг, в девять? — уточнил на всякий случай. График иногда менялся в зависимости от загруженности тренера.
— Да, пока так. Если что-то изменится — сообщу. На сегодня свободны. — Лера попрощалась отдельно со мной, отдельно — с Найджелом, и пошла на соседнюю тренировочную площадку. Всего их было четыре, и на каждой шли занятия.
— Найджел, где Ника? Веди меня к Нике! — дорогу к «Стакану» я был способен отыскать самостоятельно, а вот Нику среди посетителей разглядеть вряд ли смог бы — при условии, что их там много.
Некстати вспомнилась вчерашняя поездка в магазин и чувство беспомощности, охватившее меня, когда я остался один в торговом зале.
«Нет! Я не был беспомощным! Разобрался бы!» — тут же поправил я себя, затыкая навязчивый голос страха.
Даже если ослепну полностью — и то не стану совсем уж беспомощным! У меня будет специальная трость, будет Найджел…. Компьютер и смартфон я уже использую в режиме специальных возможностей. Мне даже не придется полностью отходить от управления бизнесом. Я все продумал, разработал план, как жить без глаз, и медленно, но верно шел к его реализации. Никто не помешает мне осуществить этот план! Он станет моим спасением и не позволит моей жизни скатиться в… черную дыру.
Ника, видимо, все же посматривала в окно, потому что, когда мы с Найджелом подошли к кафе, она уже ждала на пороге.
Найджел подошел, начал ластиться к ней.
— Ай, красавец! Ты такой умница! — тут же рассыпалась в похвалах Вероника. — Так много умеешь! Твой хозяин может тобой гордиться!
— Я и горжусь, — принял я подачу. Напрямую обращаться ко мне Ника не пожелала — ну, что ж. Я могу сыграть и в такую игру. — Готова снова сесть за руль?
— Я — да. А ты не хочешь зайти, выпить чаю, согреться? — мне показалось, или в ее голосе прозвучали нотки заботы?
— Мы с парнем не замерзли, — я позволил себе короткую улыбку. — К тому же, я рассчитываю, что дома меня ждет еще один кусочек шарлотки и чашка кофе из твоих рук.
— Все будет.
— Тогда поехали. — Я протянул домработнице ладонь, предлагая взяться за руки.
Про себя загадал: если примет руку — значит, не злится на меня за неловкое знакомство с Тимофеем. Если просто пойдет рядом — значит, брату удалось разрушить то робкое доверие, которое только-только начало зарождаться…
Ника прикоснулась к моей ладони, но не задержала пальцы в ней, а скользнула дальше и сжала мое предплечье чуть ниже локтя.
— Поехали. У меня как раз будет время заняться обедом.
Мы под ручку двинулись на стоянку.
Об обеде мне не думалось. Я шел и размышлял, стоит ли предлагать Веронике пройти курс, о котором говорила Лера. Пожалуй, тренировки для Ники могут оказаться мне на руку. Девчонка и так хорошо относится к Найджелу, а тут подружится с ним еще больше. Чем лучше она узнает нас — меня и моего пса, тем выше шансы, что согласится родить мне ребенка. Отказывать тем, кто тебе небезразличен, намного сложнее!
В груди неожиданно кольнуло — так, что я на миг сбился с шага и с дыхания. И все от внезапной, как молния, мысли: я не хочу, чтобы в Веронику подселяли чьи-то чужие оплодотворенные яйцеклетки. Я хочу… хочу ребенка от нее самой!
14. Вероника. Очки как повод
После визита брата, Тимофея, Эдуард Скворцов впал в мрачную задумчивость. Всю дорогу до школы хмурился и стискивал губы. Потом, во время тренировки, вроде бы оживился. Я села у окна и время от времени поглядывала на площадку, где под мелким моросящим дождем учились новым трюкам Найджел и его хозяин.
Я заказала себе фруктовый чай, к чаю — сушки с маком и пакетик цукатов. Подключилась к вай-фаю и для начала проверила социальные сети, убедилась, что там все тихо и меня никто, кроме подруги Тамары, пока не ищет. Да и от Томки новых сообщений не было.
Потом решила поискать информацию по Эдуарду Скворцову. Мне вдруг захотелось узнать о нем немного больше. Уж больно не похож он был на избалованного мажора. В его манерах и словах то и дело проскальзывали властные начальственные нотки. А еще из разговора братьев я узнала, что проблемы со зрением появились у Эда совсем недавно. И это объясняло, почему он все еще не смирился с новыми обстоятельствами, и они причиняли ему острую боль.
Интернет оказался щедр. Стоило набрать запрос «Эдуард Евдокимович Скворцов Яснодар» в поиске, как меня завалило несколькими тысячами ссылок, и я принялась изучать сайт за сайтом, статью за статьей.
Эд оказался известной личностью, во всяком случае, в масштабах Яснодарского края. Ему принадлежал самый крупный онлайн-магазин стройматериалов и сантехники, пара торговых точек той же направленности, а еще господин Скворцов являлся владельцем компании «ЯК» — «Яснодар-Керамика». Компания, в свою очередь, владела заводом, который производил фасадную и напольную плитку и керамогранит.
«Вот это масштабы!» — восхитилась я. В тридцать два года — миллионер. Человек, который сделал себя сам. Нет, стартовый капитал, вероятно, ему все же предоставили родители, но распорядиться деньгами Эд сумел очень хорошо!
Теперь я смотрела на своего нанимателя совсем другими глазами! И с трудом могла представить себе масштаб переживаемой им трагедии. Утратив зрение, он мог потерять возможность развивать и контролировать свой бизнес. А ведь Эдуард вложил в это дело силы, душу и полтора десятка лет своей жизни!
Ко всему прочему, Эдуард ни разу не был женат и считался самым завидным холостяком края. Интересно, как ему удалось дожить до тридцати двух и остаться не окольцованным?
Пока я размышляла о превратностях чужой судьбы, которая показалась мне еще более трагичной, чем моя собственная, прошел час. Я увидела в окно, как Эд прощается с инструктором и в сопровождении Найджела направляется к «Стакану». Поспешно собралась и пошла на крыльцо — встречать их обоих.
Заходить в кафе Эд не пожелал. Предложил мне руку и сказал идти на стоянку. Я ухватила его под локоть: держаться с ним за руки, будто мы — влюбленная парочка, показалось неуместным. Скворцов чуть помрачнел, но спорить и настаивать не стал. Мы обошли «Стакан» и двинулись по узкой дорожке шириной в две плитки, по обе стороны которой вытоптанная земля разъехалась от дождя и превратилась в густую липкую грязь.
В какой-то момент Скворцов запнулся, пошатнулся, выпустил поводок и взмахнул рукой, пытаясь поймать равновесие. Я покрепче сжала локоть мужчины, помогая ему восстановить равновесие. Эд выровнялся, но очки с толстыми затемненными линзами слетели с его носа и с чавкающим звуком шмякнулись в придорожную грязь.
Эд замер. Я — тоже: не знала, куда кинуться раньше — за очками, заляпанными грязью, или за поводком-тростью. Лабрадор, видимо, пока тоже не был обучен и не понимал, что делать. Он просто встал рядом, разинув пасть, и неуверенно помахивал хвостом.