Соня Мишина – Орчиха в свадебной фате (страница 15)
— А чего бояться? Музыка моя со мной останется, и послушать ее всегда найдутся желающие. Глядишь, еще и о тебе балладу сложу. — Менестрель подмигнул мне задорно. — Так что ты не смущайся, говори, чем тебе подсобить.
— Да пока нечем… Вот если только познакомите меня с тем чудесным инструментом, на котором играла вчера в траттории ваша почтенная… супруга?
Маг-арт Чайм тепло улыбнулся, приобнял на ходу за талию шагающую рядом женщину.
— Да, наемница, ты права. Шейма — моя жена. Прости, забыл представить. А играет она на свирели. — Он глянул сбоку на женщину теплым взглядом. — Покажешь ориссе свою свирель, Шейма?
— Сейчас — не буду. Вот как остановимся где-то на отдых — там с удовольствием. — Поджала сурово губы статная моложавая музыкантша.
— Впервые вижу, чтобы дети Духа Великой Степи музыкой интересовались, — заметил маг-арт Чайм.
— Ни один народ не может существовать без музыки. Просто у разных народов традиции и культура разные, и музыка — тоже! — обиделась я за орков.
— Ты права, права! Прости! — тут же исправился менестрель. — Я хотел сказать, нашей музыкой вы, орки, интересуетесь редко. Предпочитаете огромные барабаны, бой которых далеко разносится по степи…
— И ты прости. Что-то я не сдержалась, — тут же раскаялась я в своей горячности.
Мир был восстановлен, договоренности достигнуты, а вскоре из-за края перелеска завиднелись первые окраинные дома нужного нам села.
Кузнец Янвул оказался на месте — в кузнице. Его старший сын тоже был здесь: помогал отцу, отбивал заготовки. Услышав нашу просьбу, кузнец какое-то время размышлял, потом ответил:
— Добро. Дам вам и б-ракона с повозкой, и сына в качестве возницы. Однако, придется подождать, пока мы с Мелтом соберем и погрузим на телегу пару ящиков товара: у меня как раз заказ готов для купца, что в Севенбелсе живет.
— А долго ли ждать? — уточнил маг-арт Чайм.
— Да еще до полудня в путь отправитесь, как раз завтра к позднему ужину на месте будете. Идите пока, отдохните на сеновале. Прислать жену с угощением?
— Лучше тогда перед самым отъездом подкрепимся, чтобы в дороге не голодать и лишних остановок не делать, — решил старший менестрель и повел нас на сеновал, любезно предоставленный для отдыха хозяином кузницы.
Расположились мы в сараюшке с удобствами: душистая трава отлично заменяла матрасы и перины, места было вдоволь. Только вот спать никому не хотелось. Впрочем, у музыкантов развлечение всегда с собой.
— Ты хотела взглянуть на свирель, орисса? — обратилась ко мне Шейма. — Давай, покажу, как на ней играть.
Женщина извлекла из заплечного мешка пару чехлов. Один протянула мне:
— Раскрывай!
Другой чехол сняла сама.
Свирели, хранившиеся в чехлах, были похожи, как близнецы. Однако мой взгляд цеплялся за мелкие различия: вот вроде и выточены они из одной породы древесины, и размерами не отличаются, а все же от той, которую Шейма оставила себе, исходит что-то необычное. Словно воздух вокруг нее дрожит, как над нагретым асфальтом в знойный день.
— Что ты так смотришь, наемница? — глянула на меня с улыбкой женщина.
— Да чудится мне что-то странное. Будто вокруг твоего инструмента аура какая-то особенная.
— Ну, надо же! Орисса — и видит магическую оболочку артефакта? — удивился маг-арт Чайм. — Я слыхал, у орков своя магия, а к нашей, человеческой, они редко бывают восприимчивы.
— Видимо, нам та самая редкая и досталась, — засмеялась Шейма. — Сам говорил: не так проста наша Барбра, как кажется…
Мне стало неловко и тревожно: вдруг пристанут ко мне мои попутчики с расспросами, и что мне тогда делать? Врать я никогда не умела, но и правду им говорить опасно.
— Давайте уже начнем урок, — поторопила я, заодно отвлекая менестреля и его супругу от лишних мыслей. — Не так много у нас времени, а я надеюсь хоть немного с инструментом освоиться.
— Ты смотри, какая самонадеянная орисса! — засмеялся Чайм. — Люди годами искусство музыкальное осваивают, а она за пару часов всему научиться думает!
Мне стало досадно: можно подумать, я годами не училась! Сначала — музыкальная школа-пятилетка, потом — четыре года в колледже и столько же в музыкальной консерватории! Да я в камерном оркестре соло флейты играла!
Однако обидные слова пришлось стерпеть молча. Я лишь вздохнула тяжко и обратилась к Шейме:
— Так что — начнем?
— Ну, смотри, Барбра…
Свирель имела восемь отверстий на верхней стороне, и два отверстия — на нижней, не считая главного, расположенного в торце инструмента.
Главное отличие местной свирели от земной флейты состояло в том, что клапанов у свирели не было, и все отверстия, кроме торцового и того, что отвечает за нужную ноту, приходилось закрывать подушечками пальцев.
Мои непривычно огромные когтистые пальцы к такой тонкой работе приучены не были и слушались плохо. К тому же, я то и дело сбивалась и пыталась нажать на отверстие, вместо того чтобы открыть его. Тем не менее, примерно через четверть часа что-то похожее на мелодию у меня получаться стало.
— Ты смотри, какая талантливая ученица мне досталась! — восхитилась Шейма. — Вот уж не ждала, что ты хотя бы семь нот подряд сегодня взять сумеешь…
— Я еще не то сумею, дайте время! — проворчала я.
— Так и дадим! — усмехнулся маг-арт Чайм. — Сын, ты тут покажи Барбре какую-нибудь новую мелодию да помоги разучить. А мы с Шеймой пойдем, поднимемся по лестнице да посмотрим, что там на втором уровне есть.
Младший маг-арт, Рафф, понятливо кивнул и принял из рук матери зачарованную свирель. Как оказалось, каждый из них умел играть на всех трех видах инструментов, принадлежащих их маленькой семейной труппе. Что ж, разумно: мало ли когда придется подменять друг друга.
Мы с Раффом принялись разучивать несложную мелодию, а Чайм и Шейма ушли наверх. Вскоре оттуда послышались смешки, возня, томные вздохи… Супруги очень старались не шуметь, а мы с Раффом так же старательно делали вид, что ничего не замечаем, но оба то и дело трогали ладонями пылающие от смущения щеки…
Время до полудня пробежало быстро и незаметно, выбранную мелодию мы с Раффом успешно разучили. Где-то за полчаса до отправления старший менестрель с супругой спустились со второго этажа — довольные, раскрасневшиеся. И почти тут же сын кузнеца, Мелт, пригласил нас за стол, чтобы угостить не слишком разнообразным, но вполне сытным обедом из жареного с яйцами окорока, сырных лепешек и маринованных овощей, похожих на земные огурцы.
Быстро умяв угощение и отдав Янвулу половину обещанной платы, мы уселись на повозку, в которую уже впрягли б-ракона, и отправились в путь.
Глава 15. Первое выступление и благодарные слушатели
Ехать на телеге, пусть даже тряской — все же не то, что идти пешком: не запыхаешься, дыхание не собьешь. Мелт, наш возница, первую пару часов пути помалкивал. Мы тоже не спешили с разговорами: после сытного обеда, да на солнцепеке всех разморило, и мои попутчики задремали.
Мне же виды нового неизвестного мира были настолько интересны, что я почти не сомкнула глаз: все поглядывала по сторонам. Впрочем, сельские пейзажи при всей своей девственной красоте особым разнообразием не отличались: то возделанное и засеянное поле, то перелесок, то луга с пасущимися на них стадами…
Поспав с четверть часа, я заскучала и решила вернуться к музыкальным упражнениям. Вынула из чехла флейту, которую одолжила мне Шейма, и стала подбирать несложную мелодию: я разучивала ее году на втором учебы в музыкальной школе, а сейчас, глядя на стада волов, невольно припомнила ее. В памяти даже всплыли слова:
Сначала, как и следовало ожидать, я сбивалась и фальшивила, но постепенно мелодия выстроилась, пальцы приноровились брать нужные ноты…
Мелт, после нескольких повторов запомнивший мотив, взялся мне подпевать. Чайм, Шейма и Рафф приоткрыли глаза, с любопытством поглядывая на наш с возницей дуэт.
— Интересный напев, — улыбнулся Рафф. — Ни разу не слышал. Неужто из степи привезла, наемница?
— Ну, можно и так сказать, — кивнула ему, про себя радуясь, что мне подсказали подходящее объяснение: сама я ни за что не догадалась бы, как соврать, чтобы было похоже на правду.
— Сын! Не отвлекай нашу Барбру! Пусть старается — глядишь, к вечеру так навострится играть, что с нами выступать сможет.
Вдохновленная одобрением маг-арта Чайма, я вновь заиграла. Незатейливую мелодию подхватил ветерок, понес вдаль. И все бы ладно, но как раз в это время мы проезжали мимо очередного выпаса. Волы — целое стадо огромных животных — ровно как в песне, повели ушами, а потом… развернулись и, набирая ход, побежали за нами!
Наш б-ракон шел бодрой рысью, так что догнать телегу медлительные парнокопытные не могли, но упорно следовали за нами.
— Эй, тпру! Стой! — закомандовала я, оторвав свирель от губ. — Это что еще за беда? С чего они за нами увязались?!
Мелт остановил повозку, мои спутники, как и я, развернулись и с недоумением уставились на бредущие за нами стадо и бегущего в нашу сторону мальчишку-волопаса.
— Э-ге-гей! Господа артисты! — голосил паренек из последних сил. — Вы что творите?! Куда стадо уводите?
Дождавшись, когда мальчишка догонит нас, маг-арт Чайм заговорил успокаивающе: