Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 39)
Оден разогнулся и, повернувшись ко мне, пожал плечами:
— Демон успел лишить его части чувств, даже воспоминаний, привязанностей и, скажем так, внутреннего ощущения ценности. Вот скажи, кто для тебя ваш шаман местный?
— Дарен? – я вскинула брови и несколько секунд задумчиво смотрела на яркое брюшко светлячка, севшего на ручку качели. – Он мне друг.
— И что ты к нему испытываешь?
— Ну… мы знакомы с детства, вместе учились, он часто помогал в таверне…
— Меня не интересует, что было в прошлом. Вопрос в другом.
Я отвела взгляд. Сама была бы рада ответить себе, почему Дарен был мне так дорог, но всё изменилось, и как с этим быть – совершенно неясно.
— Вот то-то и оно, – протянул Дуквист после некоторого молчания.
— И что теперь делать? – прошептала я.
— Жить дальше. Помнишь? У тебя долг, и ещё за отца надо внести выкуп. Есть чем заняться ближайшие месяцы.
И снова обида сжалась комом в груди.
— Как я это сделаю, если ты мне всё время мешаешь?
— Да ну? Может, расскажешь, как именно я тебе мешаю?
— Например, когда забираешь мои честно заработанные деньги прямо из рук.
— Я такого не делал.
Резко спрыгнув с качели, я отошла в сторону и крепко обхватила себя руками. Может, хорошие воспоминания Демон и успел из меня высосать, но самые неприятные, гнетущие – словно нарочно оставил внутри.
— Ты узнал меня тогда, когда судья Седрик принёс мне вознаграждение. Узнал – и выдал! Да, да! Я прикидывалась нищенкой ради того, чтобы выручить пару сотен золотых! Для тебя это не деньги – пшик. А для меня – вся выручка за время ярмарки, на которую жить ещё два месяца! Про долг я вообще не говорю… И как ты объяснишь свой поступок? Грязные деньги? Или – деньги портят человека?
Дуквист встал и, схватив меня за запястье, притянул к себе.
— Замолчи, – процедил он.
— А то что? – вскинулась я.
— А то заставлю тебя молчать силой.
Я хмыкнула, но внутренняя сила этого человека всё же заставила промолчать, и он негромко заговорил:
— Седрик никогда и не выплатил бы тебе никаких денег. Ты, наверное, не знаешь, но есть люди, богатые, обеспеченные люди, которые промышляют работорговлей.
Я дёрнула рукой в попытке вырваться, но Дуквист даже не пошевелился, сдерживая меня железной хваткой.
— Классическая схема: встретил красивую сиротку, вошёл в доверие, пообещал красивой жизни, опоил. Он ведь тебя чем-то поил, да? Можешь не отвечать, и так всё ясно: в противном случае ты бы не уснула прямо на полу его кареты. Деньги он забрал сам сразу, и собирался уже отбывать, чтобы свою добычу в товарный вид привести. Только не успел. Потому что я тебя оттуда вытащил.
— И переодел.
— Само собой переодел! Ещё и умыл, чтобы этот подонок тебя не узнал!
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
— Поверить на слово.
— Пусти, мне больно.
Оден разжал пальцы, и я потёрла освободившееся запястье.
— Поверить тебе на слово? После того, как ты скрыл, что происходишь из семьи Брайтонов?
— Я не скрывал.
— Да ну?! Почему ж тогда для меня это стало сюрпризом?!
— Ты сама не захотела верить, что перед тобой князь. Помнишь? Из трёх вариантов именно этот ты не стала даже рассматривать.
— Значит, именно он был правильным?
— Правильными были все три.
— Бездомный аферист… – начала припоминать я.
— Ширма более влиятельных людей, – усмехнулся Дуквист.
— Столичный шеф-повар и князь. Ничего не понимаю. Как?
— Это личное.
Он сел на качелю и закинул ногу на ногу.
Теперь уже пришёл мой черёд усмехаться.
— Ещё о доверии каком-то говоришь.
— Если расскажу тебе, как есть, ты будешь мне верить?
Я покачала головой.
— Даже тогда мне не будет известно, насколько ты искреннен. Быть может, всё это – лишь очередная твоя афера.
И сделала пару неуверенных шагов в сторону таверны.
— Постой! Мы ведь не закончили!
— Закончили. Что бы ты ни сказал, у меня нет ни единого резона верить. А значит, в словах смысла нет.
— Да как! – воскликнул Оден, но я уже бежала в таверну. Запнулась по пути о валяющийся в траве чурбачок, чуть не упала, с трудом удержала равновесие и почти успела скрыться внутри…
Почти.
Дуквист поймал меня на пороге. Схватил сзади в охапку, прижал спиной к себе и горячо прошептал:
— Да я ж люблю тебя, демон подери!
— Не ври, мы едва знакомы, – у меня на глазах снова выступили слёзы, и я с отчаянной силой сжала веки.
— Понимаю, ты напугана. В отчаянии. И тебе кажется, что ни на кого в этом мире нельзя положиться. Даже до того, как тебя коснулся демон, кровь твоя уже была отравлена недоверием и страхом, которые приходилось ото всех скрывать. У тебя это неплохо получалось. Но я-то всё вижу.
— Как это ты видишь, если у меня неплохо получалось? – саркастично спросила я, пытаясь скрыть, насколько он прав.
— Потому что смотрю на тебя. Смотрю с самого первого появления в Айдаллине.
— Ты издеваешься надо мной с самого первого появления в Айдаллине.
Он выпустил меня, и я тут же вбежала в таверну, заперев за собой дверь на тяжёлый замок. Потом подошла к окну и осторожно выглянула, стараясь оставаться при этом незамеченной.
— Силин, – раздался его голос негромко, словно он стоял точно так же, у края приоткрытого окна, по ту сторону стены. – Сейчас тебе нужен отдых. Завтра будет новый день, а потом ещё один, новые чувства, воспоминания, эмоции заполнят тебя – и однажды ты заметишь, что снова становишься человеком.
— А сейчас я, по-твоему, кто?
— Комок горя, страха и отчаяния. Но…
Он затих на некоторое время – и я выглянула в окно, чтобы увидеть, как он задумчиво смотрит на луну и как блестят в её свете его тёмные кудри.
— Что – но?