Соня Дивицкая – Магазин закрывается. Роман (страница 6)
– Проходите, проходите! – улыбнулась им Роза и кивнула на фужеры. – Мы вас как раз и дожидаемся.
– Поздравляем! – женщина с интересом оглядывалась. – Как у вас тут мило…
Мужчина взял вино и широко улыбнулся, с любопытством рассматривая мои фотографии.
– Да, да, приятное местечко… И Высоцкий у вас тут, я вижу… И Марина Влади.
Роза Михална засмеялась, это ее молодое фото наш первый покупатель перепутал с Мариной Влади.
– Мне что-нибудь для тойчика покушать, – спросила женщина.
– А мне для стаффорда, для девочки, – добавил мужчина.
– Вы вместе? – я у них спросила, – но собаки у вас разные?
– Совершенно точно! – кивнул мужчина. – У жены тойтерьер, противный брюзгливый старикан, ему уже четырнадцать. От горшка два вершка, но весь дом держит в подчинении! – он выдохнул и кокетливо похвалился: – А у меня девчонка молодая, стаффордшириха. Любит меня страшно!
Я рассмеялась, женщина посмотрела на мужа примерно так же снисходительно, как смотрит на меня мой Тигр.
– Еще у нас котенок… – уточнила она. – Мы его недавно завели.
– Да, – муж выпил вина и снова пошутил. – Это наш общий ребенок.
Я принесла им все, что нужно. И насовала кучу пробников нашего премиума в подарок. Это же мои первые клиенты! Клиенты мечты! Интеллигенция! И собака у них, и котенок! Эта пара меня страшно обрадовала, мне было далеко не все равно, с кем иметь дело, с кем дышать одним воздухом, хотелось, безусловно, чтобы в мой магазин заходили культурные люди. И я старалась искренне приветить своих первых покупателей. Ручки у меня были неловкие, я все никак не могла отмерить на весах два кило, как просили.
– А вы в том белом доме проживаете? – спросил мужчина. – С красной крышей? Без забора? Я видел вас с собакой.
– Да, это наш дом… – Я завязала ему пакетик. – Мы еще не успели поставить забор… Как раз когда нужно было ставить забор, я решила открыть этот магазинчик.
– О! – закатил глаза мужчина. – Это такое приятное время, когда дом только построен и еще нет забора! Я помню наш первый дом…
– Сейчас у нас уже третий, – уточнила женщина. – Никак не можем успокоиться.
– Первый дом нам сначала казался прекрасным, но потом, года через три, мы поняли, что нет, это не совсем то, что мы хотели.
– Да, нам было очень страшно продавать тот дом и все начинать сначала, но в этом деле стоит только начать… Так что теперь у нас уже третий дом, – она объяснила.
– Дай бог, не последний, – усмехнулся муж. Женщина оказалась профессором нашего университета, ее муж работал там же, но не так активно, поэтому всегда был весел и немного подшофе.
– Приятные люди, – заметила я, когда они вышли.
– Приятные… – кивнула Роза, оценивая мою первую выручку. – Тысчонка для начала… Это, я тебе по опыту скажу, приятно.
Через пять минут влетела еще одна пара, моложе. Они ждали маршрутку на остановке, немножко дрались, хохотали и к нам зашли из любопытства, точнее, от избытка сил.
– Девчонки! – парень пытался смирить свою даму. – У вас есть клетка для этой сучки?
– И ошейник! – девушка схватила его за горло. – Мне нужен ошейник для этого кобеля!
– Ребята! Только под заказ! – отшутилась Роз Михална и продала, что вы думаете, продала им брелок для собаки! – Вот сюда можно прятать записочку с адресом и телефоном хозяйки, – она объяснила девушке, – чтоб не сбежал, не потерялся. Двести рублей все удовольствие.
В дверь прошмыгнула маленькая шустрая тетка, на ней были серая тужурка и огородные шлепанцы. Она сощурилась, рассматривая ценники, и завизжала:
– Ой! Как у вас все дорого!
– Да не дороже денег! – ответила ей Роза.
– А я на рынке «Китекет» брала на два рубля дешевле! – заявила тетка.
Эта серая тужурка оказалась вовсе не бедной пенсионеркой, атещейодногомолодогобизнесмена, который пасется на государственных аукционах. Их дом, с огромным панорамным окном, стоит через дорогу, так что тетка все время заскакивает к нам в магазин и каждый раз с выпученными глазами визжит: «Ой! Как у вас все дорого!»
Я уже хотела было расстроиться, но тут зашел мужчина и смел все эти пакетики разом.
– Кот у меня брутальный, – пояснил он, – жрет как собака! Таскается по бабам неизвестно где, потом приходит и орет возле миски.
Мужчина был и сам похож на кота, аккуратный, с хитрыми глазами и мягким голосом. Блондинистый кошатник оказался хирургом из больницы скорой помощи, что была от нас неподалеку, из-под плаща у него торчала зеленая докторская одежда.
– Приятный магазинчик… – промяукал он, глядя в разрезон моей жилетки, – я буду к вам заходить.
Откуда ни возьмись понабежали школьники с портфелями. Дети сразу кинулись на клетки со зверюшками, начали совать пальцы крысятам, сюсюкать возле маленького перепуганного кролика, попросили показать попугайчика. Я открыла клетку с волнистыми, и один зеленый попугай вылетел на свободу. Он начал метаться по магазину, и детям было жутко весело. Все ждали, когда же я его поймаю, но попугай не ловился, дети визжали, это было так весело, что я не спешила за ним гоняться. В конце концов попугайчик сам врезался в окно и отрубился. Я подняла его и посадила в клетку.
Дети – это наше будущее, в торговом смысле это будущие клиенты нашего магазина. Я надарила им разной сувенирной ерунды, брелочки, стаканчики, пакеты, конвертики им раздала. Одна полненькая девочка попросила кошачьих пробников для своего Мурзика, я напихала ей комплект, так она потом еще с полгода к нам ходила и все время спрашивала: «У вас есть бесплатный корм?» Мы прозвали ее Жадная девочка. Нет, не потому что она никогда ничего не покупала.
К детям у нас в этом смысле никаких претензий не было, ведь у детей нет своих денег. Мы назвали ее жадиной, потому что она никогда не делилась со своими подружками и все наши подарки, как прижимистая бабулька, быстро прятала в свой рюкзачок.
Ближе к вечеру заглянул Людвиг, владелец сети магазинов «Цветочки», один его магазин стоял совсем рядом, на соседней остановке, и я там была постоянной клиенткой. Людвиг с легким беспокойством глянул на наши полки с цветами, но сразу понял, что мы ему не конкуренты.
– Срезкой торговать не будем, – успокоила его Роза Михална.
Людвиг пришел к нам с цветами, и на каждой розочке была накручена ленточка с его фирменной надписью «Поздравляю! Людвиг». Эти ленточки он заказал на все случаи жизни, Людвиг всегда был готов к любому повороту событий, и потенциальная возможность время от времени пофлиртовать с новой соседкой его вдохновила.
А у меня вот тоже была собака, – заиграл он хитрыми армянскими глазами. – Пес Арчи. Дворняжка, мелкий, черненький… А умный был страшно! Как человек. На общественном транспорте ездил. Маршрут у него был – от нашего дома прямо по проспекту до кинотеатра. Шесть остановок. Знал, где нужно выходить. У кинотеатра погуляет, в кафе зайдет, угостится… Потом на другую сторону перейдет, в троллейбус прыгнет и домой. Ко мне друзья приходят, говорят: «Видели Арчи сейчас, у фонтана ест пирожки, с детьми играет». «Пусть гуляет, – говорю, – вернется скоро». Однажды вышли с ним из дома. Я за хлебом пошел в магазин, а он на остановку. Посмотрел на меня, хвостом повилял. Сел в троллейбус… И больше не вернулся.
Я слушала с открытым ртом – еще не знала, что скоро моя голова закипит от подобных историй. Роза Михална подкрасила губы красной помадой и улыбнулась одними уголками:
– За розочки отдельное спасибо.
Так закончился мой первый рабочий день. И дома, вытягивая ножки на диване, я уже не думала о своем новом статусе, и никаких комплексов по поводу прилавка у меня не осталось. Я пересчитала денежки, которые мне за день накидали в кассу, и попыталась на основании этой суммы просчитать дальнейшие перспективы.
– О, Соньчик! – сказал мне муж. – Если дело так дальше пойдет, я смогу бросить работу, и мы будем жить на твои доходы.
Я усмехнулась. В моем конверте были сущие гроши, но обратите внимание – он назвал меня Соньчиком, не стал называть меня Мышью.
Роза Михална стиснула меня в своих объятиях:
«Держись, деточка, держись», и удалилась. А я осталась одна играть в свой милый магазинчик.
При Сталине «хозяйвов» не было
Мое утро начиналось так же, как у всех работающих женщин. Подъем в шесть утра, иначе прощай, моя чашечка кофе. Потом готовлю завтрак и сразу ужин, чтобы оставить семье хоть что-то съедобное, потому что до позднего вечера я не вернусь.
Весь поселок стоит у поворота на большую трассу. Мимо моего магазина тянется длинная пробка. Раньше в машине я слушала музыку, болтала с детьми, ставила им слушать книжки. Сейчас я молчу и думаю, думаю, думаю о работе.
«А может, взять промоутеров и раскидать флаеры по машинам?» Нет, от этой мысли я отказываюсь, терпеть не могу, когда мне суют рекламу на светофорах.
Из школы я сразу же еду на базу, до открытия магазина успеваю навестить одного поставщика. Да, все они делают доставку, все рассылают прайсы, но что мне эти прайсы, если я ни слова в них не понимаю? Кость берцовая, ухо свиное, мышь с колокольчиком, секс-барьер – мне это ни о чем не говорило, поэтому я изучала лично весь ассортимент своих поставщиков.
Для того чтобы сделать адекватный заказ, первое время нужно увидеть товар своими глазами и потрогать своими руками. Больше всего я любила базу у Васи. В его катакомбах черт ногу сломит, но зато можно лазить, как у себя дома. Он самый молодой из всех оптовиков, ему примерно, как и мне, лет тридцать пять. Бухгалтерша ему все время повторяет: