Соня Дивицкая – Магазин закрывается. Роман (страница 7)

– Вася, сынок! Ешь секс-барьер! Вася, ешь секс-барьер!

Это потому, что на его крепкой шее висят три жены и куча детей, в том числе и от его молоденькой кладовщицы. Весь этот гарем нужно кормить, поэтому Вася пашет сам – и за директора, и за менеджера, и за грузчика. У Васи те же самые проблемы, что и у меня: он еще не понял, что деньги приносит не личный труд хозяина, а умелая эксплуатация трудящихся.

– Вылетит в трубу твой Вася, – говорит мне муж. – Директор должен работать головой, а не руками.

Я гуляю у Васи по складу, это немного похоже на обычный бабский шопинг. Мне нравится кожа, я люблю красивые ошейники, серьезные поводки, мне приходится просто бить себя по рукам, иначе я вынесу со склада все запасы. Я собрала в своем магазинчике самую крутую коллекцию собачьей сбруи, кое-что висит у меня до сих пор, потому что мои вкусы и вкусы моих клиентов немного отличаются. Например, красный ошейник с заклепками в стиле Майкла Джексона – для меня это нормальное дело, но наши скромные люди предпочитали черненький или бежевый, без выкрутасов. Или, к примеру, черный ошейник с черепами – юные готы покупали их не только для собачек, а для себя, эти ошейники они резали на браслеты. Мне приходится просто силой себя заставлять кинуть в телегу брезентовые и нейлоновые ошейники и шлейки, которые я ненавижу, но люди их спрашивают. Люди покупают собачьи цепи и страшные строгие ошейники с шипами внутри для своих тупых невоспитанных стаффордов и ротвейлеров. Этим кошмаром в принципе нормальные собачники не пользуются, но я привожу эту гадость – спрос есть спрос.

Первое время я долго ковырялась во всех

этих кошачьих наполнителях, ошейниках от блох, игрушках для больших попугаев… Прогулка по базе в среднем занимает пару часов, плюс время на дорогу. Это впритык, чтобы вернуться к открытию магазина. Как-то раз я опоздала, наверное, минут на пять. У двери ждал дедок. Он всегда заходил по утрам за кормом для золотой рыбки.

– Смотри-ка! – дед постучал по циферблату. – Опоздала на работу!

– Простите, извините!

Я звенела ключиками, спешила открыть двери и окна. Когда подняла жалюзи, все птицы и зверушки сразу закудахтали. Дед тоже оживился.

– А ну-ка, при Сталине? – Он мне подмигнул. – Что бы сейчас было? А?

– Вы помните?

– А как же! На пять минут опоздала – минус двадцать пять процентов из зарплаты. На полчаса – иди-ка посиди пятнадцать суток. А если больше…

Дед наклонился и прошептал мне:

– Ты осторожнее, смотри, а то начальство-то прознает, что опаздываешь.

– Ничего страшного. – Я достала пачку гранул для его рыбки. – Я сама тут хозяйка.

И вдруг дедок нахохлился, с некоторым сожалением отсчитал мне три железных десяточки и ругнулся:

– А вот при Сталине хозяйвов-то не было!

Первое время меня еще задевали подобные выпады клиентов, но вскоре я перестала обращать внимание на чужие лозунги. Магазин возле дома – для многих это оказалось единственное место, где можно открыть рот и что-то заявить. Наших спикеров никто не слушал дома, на работе, весь день сидели люди молча, и вот у меня на пороге их прорывало. Я не могла лишать людей единственной трибуны, поэтому дешевый корм для стариковской золотой рыбки заказывала постоянно. Противный дед такой расклад принимал. Еще бы! Больше его бред никто не соглашался слушать, а у меня он мог поговорить и сделать умную морду всего за одну пачку рыбьего корма. Шикарно! Платишь тридцать рублей – и можешь нести с броневичка все, что тебе хочется.

Кстати, первыми в магазин всегда приходят аквариумисты, не знаю почему. То ли они все безработные, то ли просто люди с золотыми рыбками смогли так круто организовать свою жизнь, что им не нужно париться в пробке и спешить на работу? Они выползают из дома не раньше десяти утра и, проезжая мимо моего магазина, имеют возможность спокойно зайти поболтать с продавщицей. Заходят вечно все веселенькие, бодренькие, какую-нибудь ерунду спрашивают.

– У вас есть корм для хищников? Я купил себе страшную рыбу!

– Надеюсь, не пиранью.

– Нет, пиранья у меня уже есть. Это моя жена. И все в таком духе.

Чуть позже появляются мамочки с колясками. Все это жены наших местных капиталистов, им скучно дома, за своими заборами, поэтому они идут с коляской прогуляться, а потом заходят ко мне в магазин показать своему малышу зайчика.

Я в это время как раз убираю клетки с животными. Тратить на уборку специальное время мне было жалко, к тому же людям нравилось наблюдать, как я вожусь со зверушками. Иногда я просила: «Подержите, пожалуйста, кролика…», или: «Посмотрите, чтобы свинка не сбежала». Это была моя маленькая игра, точнее, продажа.

Я доставала из клеток хомяков, сажала их в прозрачный шар, отпускала на пол бегать. Или давала детям подержать флегматичную морскую свинку. Малыш просил зверушку, а мама топталась в сомнениях. Жены наших бизнесменов очень часто девушки нерешительные. Хомячок или свинка? Для тихой домохозяйки это серьезный вопрос. Она не может решить его самостоятельно, они привыкли, что все вопросы у них всегда решает муж. Я в это время играю с ребенком, мы насыпаем хомякам свежих опилок и наливаем воду в поилку.

– Хомяк вам не подходит, – говорю ей, – у вас малыш спокойный. Возьмите лучше свинку, свинки добрые и безопасные, она его никогда не укусит.

Бабень зависла. Мама дорогая! Какая сложная дилемма!

– Я не знаю… – говорит. – И хомячок хорошо, и свинка неплохо. А с другой стороны… Я вообще-то хочу второго ребенка!

В итоге она обращается к своему маленькому сыну:

– Малыш, давай позвоним папе. Пусть он скажет свое вечное «нет».

Конечно, мне хотелось ей сказать: «Хватит! Ты мне надоела! Бери свинью, иди рожай и никого ни о чем не спрашивай». Но я молчала, только улыбалась и думала про себя с легким ужасом:

«Мама мия! Неужели и я была такой же овцой?» Была, была… Только не овцой, а мышью.

Между прочим, мне очень даже нравилось, когда за меня все решает муж. До определенного предела. Я бы так дальше и жила, но вдруг однажды утром мне показалось, что меня как будто подменили, что я – уже не я, а приложение бесплатное к мужу. Поэтому я ничуть не удивилась, когда по телефону эта «розовая мышка» получила отказ и на хомяка, и на ребенка. Мужчинам некогда, они отвечают нам

«нет» не потому, что против хомяков или детей, а потому что им мешают наши звонки в рабочее время, им некогда думать о наших проблемах. Что ж… Теперь я тоже важная, мне тоже жутко некогда, и я с такой же спешкой отвечаю иногда своему Тигру: «Повиси, повиси». И что я заметила? Вы не поверите! Он сам теперь звонит мне, у него находится время, чтобы позвонить жене в перерыв и спросить, как дела. Вот и верь после этого тем, кто говорит, что деньги в отношениях важной роли не играют.

После домохозяек из города возвращаются пенсионерки. И обязательно ко мне заходит очередная глазливая старушонка и начинает визжать: «Ой, как у вас все дорого!» Эти бабки берут в основном дешевые корма вроде «Китекета», поэтому я зову таких «старуха-китекетчица». В сетевых магазинах ширпотреб, действительно, дешевле. Но я умею отвираться, как научила меня Роза Михална.

– А зато у нас все свежее! – говорю я старухам абсурдную по сути фразу, которая тем не менее работает.

К обеду мне привозят товар. Я спешу разобрать коробки и мешки, которые мне ставят прямо посреди магазина один поставщик за другим. Да, и не стоит забывать про окна! Магазин у дороги, а это значит, что протирать витрину нужно каждый день, иначе мы покроемся пылью, как мерзкий продуктовый напротив. С распылителем и резиновой тряпкой я выхожу на улицу, свои окна и двери я мою сама.

И мусор! Первое время мне пришлось убирать самой и на улице, возле магазина. Я подметала остановку и каждый день собирала всю эту дрянь, которую наши люди ленятся бросить в урну. Это очень полезно для смирения души.

Раньше, когда никакого магазина на нашей остановке не было, коммунальные службы обслуживали этот участок как и весь город. Женщина в оранжевом жилете подметала тут каждое утро, а потом подъезжала машина коммунальщиков, и они увозили весь мусор. И вдруг, как только я открыла магазин, женщина в жилете пропала. Я пыталась выследить ее две недели, и наконец мне удалось ее поймать на соседней остановке, поскольку мою она упорно избегала. Понятное дело, ей хотелось получить с меня абонентскую плату.

– Сколько хотите? – спрашиваю.

И она завернула мне не моргнувши:

– Десять тысяч! Народная простота. Я знала прекрасно, что в городе дворники за такую работу просят по три. Все это мелочи, я даже не могу назвать такую ерунду работой. Самая главная работа начиналась ближе к вечеру, когда серьезные клиенты возвращались из города. С пяти вечера начинались настоящие продажи, вот тогда я крутилась, как хомяк в колесе.

Я должна была продать серьезным людям наш «Крейзи премиум», от которого в мою кассу и поступали основные деньги. И не просто продать, а сделать этих людей постоянными клиентами. Для этого нужно разговаривать, слушать и задавать точные грамотные вопросы. Если человек просил:

«Мне бы корм для собачки», я обязательно выспрашивала у него про эту собачку все. Порода, возраст, вес, чем кормили, какие болезни, где купили, какие планы на разведение, выставки… В процессе разговора человек сам находил на моем стеллаже нужную пачку с подходящей едой для своей зверушки.