Соня Берегина – В Черте (страница 3)

В другое время никаких неожиданностей не случалось. Раз в неделю Лада оставляла молоко и хлеб за печкой, не рискуя больше экспериментировать с местными формами жизни. Бабушка предупреждала её об этом, причем настойчиво. Но пока петух в жопу не клюнет, черта с два Лада станет предаваться суевериям.

Наконец она окончательно околела и зашла в дом, старательно глядя в пол. Если кому-нибудь нужно время, чтобы спрятаться под печку, Лада его даст. Лишь бы не дай бог не увидеть. Иначе увезут её в дурку, ей-богу увезут.

Вопреки самым страшным ожиданиям в комнате было пусто. Лада сделала вид, что не заметила появившиеся в вазочке сушки, и принялась выкладывать покупки в холодильник. Сегодня по плану у неё был просмотр фильма за баночкой пива, и она не собиралась отказываться от него. Лада устроилась на диване, оставив телевизор включенным на низкой громкости, закуталась в плед поплотнее и включила фильм на ноутбуке.

Через пару минут напряженной тишины, давившей даже, несмотря на включенный телевизор и кино, Лада не выдержала и полезла в холодильник. Молока она не купила, варить что-нибудь она бы не вытерпела, да и что-то подсказывало, что это будет лишним. На глаза попались пирожки бабы Вали, и Лада положила один из них за печку.

– На здоровье, – буркнула она, возвращаясь на диван. – Только на мозги прекрати давить…

Глава 2

Выходные ознаменовали себя первым дождем. Он начался рано утром, застучал по крыше мелкой моросью, заставив Ладу подорваться с постели в холодном поту. В доме все было спокойно, во всяком случае, ничего подозрительного не происходило, и через несколько минут Лада успокоилась, правда, заснуть снова не смогла. Она валялась на диване, щелкая каналы, но в такой ранний час шли разве что утренние передачи, да мультики, так что Ладе быстро надоело. Она налила себе кофе и вывалилась на крыльцо покурить.

Небо было затянуто серыми облаками, противный дождик продолжал капать, поливая такую же серую землю с пробивающимися ростками зелени. Лада быстро продрогла, но заходить в дом не торопилась. Это была ее вторая неделя здесь, и она еще слишком хорошо помнила первую, когда сидя целыми днями дома маялась от безделья и постоянно дергалась от малейшего шороха. Работа стала для Лады настоящим спасением. Её рабочий день начинался с первыми уроками в половину девятого и заканчивался в два часа. Но даже тогда Лада не спешила домой, затягивая до последнего и возвращаясь ближе к вечеру. Среди людей было как-то спокойней. Ей повезло с коллегами, и ребятня на удивление радовала. Всего неделя в этом чертовом доме, а она уже одичала, заскучала по людям, хотя никогда особо не испытывала симпатии к шумным компаниям и предпочитала спокойное времяпрепровождение дома. Лада понадеялась, что за эти выходные она не сойдет с ума от скуки или чего похуже.

Возвращаться в дом по-прежнему не хотелось, так что Лада решила растопить баню. Вообще дом был хоть и деревенский, но оборудован простенькой системой водоснабжения и канализации, которая очень спасала зимой – бегать в туалет за домом было крайне неудобно в тридцатиградусный мороз. Так что еще лет десять назад дед с отцом подсуетились с подачи мамы. А чтобы каждый день не топить баню, можно было воспользоваться простеньким душем, хотя воду для него и приходилось греть отдельно, это никогда не было особой проблемой. Летом можно было сгонять до речки, зимой – к колодцу.

Лада решила, что будет устраивать себе банные дни только на выходных при желании, а на неделе обойдется душем. Она развела огонь, взяла по ведру в обе руки и не спеша направилась к колодцу, который находился в паре метров за домом. Двух ходок вполне хватило, чтобы наполнить котел и оставить холодной воды про запас. Возвращаясь во второй раз, Лада вдруг зацепилась за что-то взглядом, и не смогла проигнорировать. Лишь потом поняла свою ошибку.

У самой кромки леса на дороге кто-то стоял, как будто сунув руки в карманы куртки. Темный силуэт за серой завесой дождя был отчетливо виден, его невозможно было ни с чем спутать. Ладе стало не по себе, но не так, когда она входила в лес или в доме творилась всякая хрень. За всей этой чертовщиной она забыла о людях, которые могут представлять вполне осязаемую угрозу. Мелькнула спасительная мысль о дедушкином ружье. Оно наверняка где-то в доме, на чердаке. Стрелять вряд ли будет, разве что солью, но припугнуть если что можно ведь.

Лада постояла немного, вглядываясь в серую морось, а потом занесла ведра в изрядно потеплевшую баню. Когда она вышла, на дороге у леса уже не было никого видно. Бабушка жила одна после смерти деда еще лет пять, и никто ее никогда не грабил. С приездом Лады добра в доме не очень-то прибавилось. Что у неё брать? Ноутбук? Телефон? Так Лада их сама отдаст, лишь бы появился повод новые купить.

Но на чердак она все-таки полезла. Ружье не нашла, зато часа на два зависла над своими старыми игрушками и фотоальбомами. Один из них – самый маленький и тонкий принадлежал бабушке. Фотографии в нем были черно-белыми, почти выцветшими, а сама бабушка была на фото молодой и красивой, полной сил… Лада скучала по ней и сама не осознавала, как сильно. Это место единственное, что после нее осталось, и Лада собиралась покинуть его навсегда меньше, чем через полгода. Бросит все, что бабушка оставила ей, лишь бы жить нормальной жизнью. Стоит ли это того?

Остаток дня она провела, пытаясь отвлечься от лезущих в голову мыслей: приготовила ужин, сделала провальную попытку испечь блины, немного разобрала бардак на чердаке и натаскала дров, чтобы не бегать каждый раз к дровнику. Вечером позвонила мама, и она проболтала с ней часа полтора. Лада скучала по родителям, хотя привыкла обходиться без их помощи еще с тех пор, как уехала поступать. Они жили на севере, отец занимался освоением крупных нефтяных месторождений, а мама работала технологом в той же компании. Лада после школы уехала поступать в город поближе к бабушке, да так и осталась жить там. Родители не возражали, им так было спокойней.

Засыпая под «Битву шефов» по телеку, Лада прокручивала в памяти последние наставления бабушки, гадая, что из них было в шутку сказано, а что нет. Про своего невидимого сожителя, например, Лада не восприняла информацию всерьез. А это вон как обернулось. Но если домовой еще как-то укладывался в мировосприятие Лады, то все остальное казалось полным бредом.

Ночью раздался громкий стук в дверь. Вернее он был обычным, просто в тишине ночи показался чуть ли не громовыми раскатами. Лада проснулась мгновенно, открыла глаза и замерла. Показалось? Приснилось? Снаружи темно, телевизор выключен, в печи догорали угли. Через некоторое время стук повторился уже настойчивей. Лада пожалела, что не нашла дедушкиного ружья. Хотя, стал бы грабитель стучать? Разные мысли в панике толкались в голове. Что если это кто-то из соседей? Может, случилось чего? Может, пожар в деревне? Или кто-то заблудился в лесу и требуется помощь? Может, дорогу хотят спросить? Посреди ночи-то?

Стук повторился на этот раз в окно. Стекла неуверенно задребезжали в рамах.

– Нина Михална? – раздался снаружи приглушенный женский голос, и снова застучали в окно. – Нина Михална, просыпайтесь.

Лада немного расслабилась, облегченно вздохнув. Кто-то пришел к бабушке. Она быстро натянула спортивки и вдруг задумалась: кто мог не знать, что бабушка умерла? Из Княжево очень много людей пришло на похороны, из соседних деревень тоже приходили люди. Лада даже удивилась, как много знакомых было у бабушки. Наверное, когда живешь всю жизнь на одном месте, это неизбежно.

На пороге стояла женщина, в темноте казавшаяся неестественно бледной, и прижимала к груди плотный сверток. Когда она шагнула в полосу света, падающую на крыльцо из дома, то зажмурилась, прикрыв глаза рукой, и увидела Ладу. В глазах её отразилось непонимание вперемешку с удивлением.

– А Нина Михална где? – спросила она жалобно.

– Умерла, – ответила Лада, – почти два месяца назад.

Женщина пораженно ахнула и покачнулась, опираясь на стену.

– Как же так, Нина Михална, как же так, – причитала она, когда Лада, проводив ее в дом и усадив за стол, заварил чай. – Как же теперь быть?

Она чуть ли не плача, подняла на Ладу покрасневшие глаза и все продолжала прижимать к груди сверток. Лада поняла, что там младенец.

– А зачем вам бабушка? – спросила она.

– Она мне помогала ребеночка выхаживать, – сказала женщина дрожащим голосом и сильнее прижала свою ношу. – Сказала, чтобы я пришла по весне, сказала, что даст лекарство. Что же теперь де-е-ела-а-ать, – голос сорвался, и женщина разразилась рыданиями.

Лада растерянно смотрела на неё, не зная как подступиться. С плачущими людьми она сталкивалась крайне редко. Женщина была совсем молодой, ненамного старше Лады. По ее виду сложно было сказать. Казалось, она очень измотана. Под глазами залегли тени, кожа бледная, съехавший на плечи цветастый платок обнажил светлые волосы, собранные в короткую растрепавшуюся косичку. На ней было тонкое пальто, по виду старое, но опрятное.

– Может вам тогда в больницу обратиться? – неуверенно предложила Лада, но гостья упорно замотала головой.

– Там не помогут, – всхлипнула она.

– Ну хорошо, может что-то осталось, – Лада полезла за коробкой с лекарствами, которая стояла в серванте. – Давайте посмотрим, может, увидите, что именно бабушка вам давала. Название помните?