Сона Скофилд – Восстановить отношения с бывшим (страница 9)

Не выбил дверь.

Не остановил.

Ничего.

Сначала я думала: даст остыть.

Потом: ждет, пока я сама выйду на связь.

Потом: стыдно.

Потом: занят.

Потом: не знает, что сказать.

Через три дня я уже не думала.

Через неделю не ела.

Через две почти не спала.

Через месяц поняла страшное: можно умереть не сразу, а очень медленно, если однажды проснуться и узнать, что человек, вокруг которого крутился твой внутренний мир, просто вычеркнул тебя без объяснений.

Я не писала.

Ни разу.

Гордость?

Нет.

Скорее инстинкт самосохранения.

Если бы он тогда ответил мне холодно, я бы не пережила.

А если бы не ответил – тем более.

Поэтому я делала то, что делают многие сломанные женщины: держала спину прямо на людях, работала, пила воду по расписанию, ночами сворачивалась калачиком на кровати и училась не тянуться к телефону.

Потом я случайно увидела его фото в сети.

Деловой ужин.

Несколько мужчин.

Чьи-то отмеченные профили.

И та самая женщина – на заднем плане, чуть размыто, но узнаваемо.

Этого хватило.

История закрылась.

Так я тогда решила.

Так я заставила себя жить дальше.

– Я пришла к тебе, – сказала я, возвращаясь в настоящий момент. – Я все еще помню эту ночь, Максим. И прекрасно помню, что увидела.

Он стоял напротив, не двигаясь.

– Ты увидела только то, что захотела, – произнес он.

– У тебя дома была женщина.

– Да.

– Ночью.

– Да.

– После нашей ссоры.

– Да.

Я коротко засмеялась.

Получилось хрипло.

– И ты до сих пор хочешь сказать, что я что-то не так поняла?

– Хочу сказать, что ты даже не дала мне объяснить.

– Ты сказал, что я устраиваю это на лестнице.

Его лицо дрогнуло.

Едва заметно.

Но дрогнуло.

– А ты до сих пор помнишь именно это, – сказал он тише.

– Представь себе.

– А я помню, как ты на следующее утро отправила мне через секретаря документы и записку.

Я застыла.

– Что?

– Не надо, Алина.

– Какие еще документы?

Теперь он смотрел на меня почти с тем же потрясением, что и я на него секунду назад.

– Ты серьезно?

– Максим, какие документы?

Он долго молчал.

Потом медленно достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист.

Старый.

Помятый по сгибам.

Берегут так не бумагу. Берегут улику. Или рану.

Он протянул его мне.

– На, – сказал он. – Освежи память.

Мои руки вдруг стали непослушными.

Я взяла лист, развернула.