Сона Скофилд – Восстановить отношения с бывшим (страница 4)
Конечно.
Я сделала шаг – и в этот момент Максим тоже сдвинулся с места.
Совсем немного.
Просто пошел вдоль стены, медленно, не торопясь, будто искал удобную точку обзора.
Но я почувствовала это движение физически. Будто кто-то провел ножом по внутренней стороне кожи.
Он был все ближе.
И я ненавидела себя за то, что замечала каждую мелочь: как лежит ткань пиджака на его плечах, как блеснули часы на запястье, как напряглась челюсть, когда кто-то из гостей остановил его приветствием. Он кивнул, сказал пару слов, даже чуть улыбнулся – не мне, кому-то другому, – и от этого стало еще страшнее.
Он умел быть безупречным, когда хотел.
Но я знала, чего стоила эта безупречность.
Когда-то именно после такой улыбки он мог закрыть дверь спальни и прижать меня к ней так, будто весь день копил голод. Когда-то именно таким тоном – спокойным, почти ленивым – он мог сказать фразу, после которой у меня дрожали колени. Когда-то этот мужчина умел одним взглядом превращать меня в оголенный провод.
Когда-то.
Прошлое всегда возвращается не в той форме, к которой ты готова.
– Алина, – сквозь зубы произнесла Лера, – дыши.
Я только тогда поняла, что почти не дышу.
Сцена, гости, музыка, ожидание тоста – все снова навалилось одновременно. Игорь уже протягивал мне руку, мягко, уверенно, как человеку, который знает: его не оттолкнут на глазах у семьи.
Я положила пальцы в его ладонь.
Холодные.
Он заметил.
Конечно, заметил.
Мы сделали несколько шагов вперед. Кто-то зааплодировал громче. Кто-то поднял телефон для съемки. Свет стал ярче. Я слышала собственный пульс у висков. Все происходило ровно так, как было задумано, и одновременно – совершенно не так.
Потому что за моей спиной, в нескольких метрах, стоял мужчина, с которым у меня когда-то была не жизнь, а пожар. И одного его присутствия хватило, чтобы я поняла ужасную вещь:
ничего во мне не умерло.
Я лгала себе все эти годы.
Не вылечилась.
Не отпустила.
Не забыла.
Я просто аккуратно сложила эту любовь в самую темную часть себя, села сверху и назвала это взрослением.
– Алина и Игорь, – торжественно произнес отец Игоря, – сегодня мы рады разделить с вами начало новой главы…
Новая глава.
Господи.
Если бы кто-то знал, как страшно звучат эти слова, когда старая история вдруг входит в зал и смотрит на тебя чужими глазами.
Я почти не слышала дальнейшую речь. Видела только, как Игорь достает маленькую бархатную коробочку. Как улыбается его мать. Как мама уже промокает уголки глаз салфеткой, растроганная самой идеей устроенной, правильной жизни. Как гости подаются вперед, предвкушая красивый момент.
И как Максим, стоя чуть в стороне, не сводит с меня взгляда.
В один миг мне стало ясно: если Игорь наденет кольцо, что-то во мне захлопнется навсегда.
Не обязательно любовь.
Нет.
Скорее последняя честность.
Именно это ощущение оказалось невыносимым.
– Алина? – Игорь открыл коробочку. – Ты со мной?
Простой вопрос.
Нормальный вопрос.
Но он прозвучал так, будто мне впервые за очень долгое время предложили ответить не вслух, а по-настоящему.
Ты со мной?
Я посмотрела на кольцо.
На тонкий белый блеск камня.
На руку Игоря.
На лица гостей.
На маму.
На Леру, которая замерла где-то сбоку с таким выражением, будто готова в любую секунду броситься спасать меня от меня самой.
А потом – на Максима.
И в эту секунду он сделал то, чего я боялась больше всего.
Он едва заметно усмехнулся.
Не издевательски. Не громко.
Почти горько.
Будто видел меня насквозь.
Будто знал, что я сейчас не здесь. Не с женихом, не среди гостей, не в этом красивом свете. А там – в том месте, куда сама себе запретила возвращаться.
И я внезапно поняла: он не удивлен.
Он пришел сюда, уже зная, что сможет это со мной сделать.
Сможет одним взглядом стереть три года моей аккуратно выстроенной жизни.
Сможет вернуть мне ту меня, которую я хоронила в тишине и работе, в рассудочных решениях, в «так правильно», в «пора взрослеть», в «спокойствие важнее».
Сможет напомнить, какой я была рядом с ним.
Живой.
Вот что было самым страшным.
Не боль.
Не стыд.