Сона Скофилд – После измены. Меня полюбил другой (страница 2)

Сначала он не понял. Это было видно по тому, как его лицо на долю секунды осталось спокойным, пустым. Потом узнавание врезалось в него резко, как трещина в стекло. Брови дернулись вверх. Улыбка исчезла. Он выпрямился.

Женщина обернулась.

Алина не знала, кто из них двоих должен был заговорить первым. Может, она. Может, он. Может, весь мир должен был остановиться и дать ей инструкцию, как стоять напротив собственного мужа и его любовницы, не развалившись на куски.

Но никто инструкций не дал.

– Алина? – сказал Максим. – Ты что здесь делаешь?

И от этой фразы – не «что ты видишь», не «послушай», не «я все объясню», а именно ты что здесь делаешь – внутри у нее окончательно что-то умерло.

Она почувствовала это почти физически. Как если бы захлопнулась дверь.

– Я? – переспросила она тихо. – Я что здесь делаю?

Максим быстро встал.

– Давай выйдем.

– Нет, – сказала она, и собственный голос удивил ее. Он оказался ровным. Почти спокойным. – Я уже пришла. Зачем выходить? Ты же на встрече.

Женщина напротив опустила взгляд. Не от стыда – скорее, от неловкости человека, который не хочет участвовать в сцене, но и уходить первым не намерен. Ее это разозлило сильнее любой прямой усмешки.

– Алина, не начинай, – сквозь зубы произнес Максим. – Это не то, что ты думаешь.

Она медленно посмотрела на ведерко со льдом, на шампанское, на его руку, лежащую почти у самого края ее тарелки, туда, где недавно, возможно, лежала рука другой женщины. Потом снова на него.

– Правда? А что я думаю, Максим?

Он раздраженно провел рукой по волосам.

– Это Лера. Мы… обсуждали рабочий вопрос.

– В восемь вечера. С шампанским. Очень деловой формат.

Лера подняла глаза и впервые заговорила:

– Я, наверное, пойду.

– Сиди, – резко сказал Максим, и Алина ощутила, как у нее начинает звенеть в ушах.

Сиди.

Не ей. Не жене, которая застала его с другой. А ей. Любовнице. Чтобы не устраивала неудобств.

– Нет, – сказала Алина, глядя прямо на женщину. – Не уходите. Мне даже интересно. Как долго длится ваш… рабочий вопрос?

Максим шагнул ближе.

– Прекрати.

– Что прекратить? Видеть? Или говорить вслух то, что тебе неудобно?

Рядом уже явно начали прислушиваться. За соседним столиком мужчина лет пятидесяти перестал резать стейк. Официант замер в нескольких метрах, делая вид, что поправляет приборы. Мир обожал такие сцены. Чужое унижение всегда притягивает.

Максим понизил голос:

– Ты ведешь себя некрасиво.

Алина моргнула. Потом еще раз. И вдруг рассмеялась – коротко, пусто, почти беззвучно.

– Некрасиво? Это я?

Он потянулся к ее локтю, но она резко отступила.

– Не трогай меня.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде злости. Не вины. Не страха. Злости. Будто она поставила его в неловкое положение своим появлением. Будто нарушила правила приличий.

И именно тогда она поняла страшную вещь: он не считает себя преступившим черту. Он считает, что неудобно стало из-за нее.

– Давно? – спросила Алина.

– Не сейчас.

– Давно?

– Алина, это не разговор для зала.

– А где для зала был ваш разговор? Или там формат подходящий, а для жены уже нет?

Лера все-таки встала.

– Мне правда лучше уйти.

– Да, – сказала Алина, не сводя глаз с Максима. – Вам действительно лучше уйти.

Но тот вдруг произнес:

– Лера, подожди в машине.

Эти слова ударили сильнее пощечины.

Не убегай. Я сейчас разберусь с женой и вернусь к тебе.

Лера, похоже, поняла то же самое. На ее лице появилось смущение, но она быстро взяла сумочку, коротко посмотрела на Алину – с жалостью? с раздражением? – и пошла к выходу.

Алина проводила ее взглядом. Высокая. Стройная. Уверенная. Женщина, которую не приглашали жить в тени. Женщина, для которой, видимо, находили время, шампанское и мягкий голос.

Когда дверь ресторана закрылась за Лерой, Максим тихо, но жестко сказал:

– Ты довольна?

Алина повернулась к нему так резко, что едва не задела бокал.

– Я довольна?

– Да. Ты устроила сцену. Тебе стало легче?

Невероятно.

Просто невероятно.

Она смотрела на человека, с которым прожила одиннадцать лет, и не узнавала его. Или, может, узнавала впервые. Без привычных оправданий. Без мягкого фона совместных лет, общих завтраков, отпусков, ремонтов, планов, болезней, семейных ужинов, воскресных походов за продуктами. Все это внезапно перестало объяснять его. Перед ней стоял не муж, уставший, запутавшийся, совершивший ошибку. Перед ней стоял мужчина, которому было досадно, что его поймали.

– Ты мне изменяешь? – спросила она прямо.

Он отвел взгляд. Всего на секунду. Но этого хватило.

– Максим.

– Я не собираюсь обсуждать это здесь.

– Значит, да.

– Я сказал – не здесь.

– Да или нет?