Сона Скофилд – Муж по договору, любимый навсегда (страница 4)

Будущего.

Какого именно, я тогда ещё не знала.

Но в ту ночь, когда рухнул мой настоящий брак, жизнь, как выяснилось, только собиралась предложить мне второй.

Глава 2. Я осталась женой только на бумаге

Я позвонила Нине Павловне не сразу.

Сначала дошла до круглосуточной кофейни возле проспекта, где по ночам сидели таксисты, студенты с ноутбуками и женщины с лицами, на которых не хотелось задерживать взгляд. Я взяла самый горький кофе, какой у них был, и устроилась у окна. Пить его было невозможно, но горячий бумажный стакан держал мне ладони лучше любых утешений.

На улице блестел мокрый асфальт. Машины шли редкими полосами света. Люди спешили под зонтами, и у каждого, казалось, была какая-то цель, адрес, человек, к которому можно было прийти. А я сидела и пыталась привыкнуть к мысли, что домой мне больше некуда.

Телефон лежал передо мной экраном вверх.

Сообщений от Максима было два.

“Где ты?”

И через семь минут: “Ответь, чтобы я понимал, что с тобой всё нормально.”

Я смотрела на эти строчки и не чувствовала ничего, кроме усталости. Не злости даже. Просто пустой, тянущей усталости, которая приходит, когда весь организм много часов подряд держал удар, а теперь начал сдавать.

Я открыла чат с Ниной Павловной и нажала вызов.

Она ответила после второго гудка.

– Наконец-то, – сказала она своим сухим, ровным голосом. – Ты где?

Нина Павловна никогда не начинала разговор с ласки. В детстве я её за это побаивалась. Во взрослом возрасте – уважала сильнее многих.

– В кофейне, – ответила я. – Недалеко от дома.

– Одна?

– Да.

Пауза была короткой.

– Что случилось?

Я закрыла глаза.

Вот и всё. Вот он, этот момент, когда правда из внутренней катастрофы превращается в произнесённые слова. Пока ты молчишь, тебе кажется, что всё ещё можно как-то запихнуть обратно, не признавать, переждать. Но стоит выговорить – и мир меняется окончательно.

– Максим мне изменяет, – сказала я.

Удивительно, но мой голос не дрогнул.

На другом конце повисла тишина. Не шок. Не сочувственный вздох. Просто тяжёлая, взрослая тишина человека, который не удивлён человеческой подлостью.

– Ты уверена? – спросила она.

– Да.

– Узнала сегодня?

– Да.

– Он признал?

– Скорее не стал нормально отрицать.

– Понятно.

И только после этого в её голосе впервые появилось что-то мягче металла.

– Ты сейчас ко мне приедешь.

– Нет, – сказала я слишком быстро. – Я не хочу никого видеть.

– Алина, не начинай.

Я даже горько усмехнулась. Удивительно: как у хороших людей и у плохих могут одинаково звучать одни и те же слова, а значить – противоположное.

– Я правда не хочу сейчас ехать к родственникам, отвечать на вопросы, ночевать на чужом диване…

– Тогда слушай внимательно, – перебила она. – У меня есть для тебя конкретное предложение. И оно требует не слёз, а головы.

Я выпрямилась.

С Ниной Павловной никогда не бывало “просто поговорить”. Если она звонила ночью и говорила про будущее – значит, у неё уже что-то созрело.

– Я слушаю.

– Помнишь Андрея Воронцова?

Имя было знакомое, но не сразу легло в память.

Потом я вспомнила.

Высокий мужчина лет сорока с лишним, тёмные волосы, спокойный взгляд. Я видела его несколько раз на юбилее у Нины Павловны и ещё однажды в ресторане на семейном ужине, куда он заезжал ненадолго по какому-то делу. Кажется, он занимался недвижимостью или юридическим сопровождением крупных сделок – я не вникала. Запомнила только, что он говорил негромко, никого не перебивал и производил странное впечатление человека, который давно всё понял про жизнь и поэтому не суетится.

– Смутно, – ответила я. – А что?

– Ему нужна жена.

Я даже рассмеялась.

Не потому, что было смешно. Просто организм иногда защищается нелепостью.

– Простите?

– Формально. На определённый срок. По договорённости. Без романтических глупостей. Ему нужен официальный брак для одного вопроса, который я сейчас не буду объяснять по телефону. Всё чисто, законно и с понятными условиями.

Я медленно поставила стакан на стол.

– Вы сейчас серьёзно?

– Более чем.

– В ту ночь, когда я узнала, что муж мне изменяет, вы предлагаете мне выйти замуж за другого мужчину?

– Я предлагаю тебе выход из положения, в котором ты всё равно окажешься очень скоро, – сказала Нина Павловна. – Потому что если ваш с Максимом брак развалился, а судя по твоему голосу, он именно развалился, дальше начнётся то, к чему ты не готова. Делёжка, репутация, жильё, финансовая неустойчивость, разговоры. Ты до сих пор живёшь как женщина, которая верит, что личное можно аккуратно сложить в коробку и никому не показывать. Так не бывает.

Я молчала.

Слова “репутация” и “разговоры” меня бы, наверное, задели меньше в двадцать пять. Но в тридцать шесть я уже знала, как быстро чужая беда становится для окружающих развлечением. Особенно если женщина не просто разводится, а выглядит при этом не победительницей, а брошенной.

– Почему я? – спросила я.

– Потому что ты взрослая, не глупая и умеешь держать лицо. И потому что Андрей не ищет роман. Ему не нужна девочка с амбициями, капризами и мечтой срочно влюбиться. Ему нужна женщина, с которой можно заключить честную сделку. А тебе, возможно, нужен не очередной красивый мужчина, а время и опора.

Я откинулась на спинку стула.

Внутри всё ещё жила боль от Максима, острая, как осколок под сердцем. Но на эту боль уже наслаивалось что-то ещё – почти обидное ощущение, что мир не даст мне даже двух суток порыдать в темноте, прежде чем выставит новый счёт.

– Я ещё не развелась, – сказала я.