Сона Скофилд – Когда муж изменил, я выбрала его друга (страница 8)
Испугалась не Артема, не фотографии, не даже правды. А того, как легко в этой ночи слова его друга становятся для нее опорой.
Это было неправильно.
Опасно.
Слишком рано.
Слишком близко.
Вика резко встала.
– Тебе лучше уйти.
Илья выпрямился.
– Ты уверена?
– Нет. Но все равно уйди.
Он смотрел на нее еще секунду, будто проверял, не рассыплется ли она прямо сейчас. Потом кивнул.
– Я буду на связи.
– Не надо.
– Надо, – повторил он спокойно. – И телефон не выключай.
Она не ответила.
Он взял перчатки, медленно надел пальто и пошел в прихожую. Уже у двери остановился.
– Вика.
Она не хотела оборачиваться, но обернулась.
– Что?
Илья смотрел прямо на нее. Без жалости. Без мягкости. С той самой тяжелой внимательностью, от которой ей всегда было не по себе.
– Это только начало самой плохой ночи, – сказал он. – Но не самой плохой жизни. Поняла?
Вика ничего не ответила.
Он вышел.
Дверь закрылась негромко, почти бережно.
И только тогда, оставшись одна, она наконец позволила себе медленно сползти по стене в прихожей на пол, прижать ладонь ко рту и впервые за этот вечер разрыдаться – беззвучно, страшно, так, словно плакало не только ее тело, но и все то, во что она верила еще несколько часов назад.
А в спальне на кровати снова вспыхнул экран телефона.
И на этот раз звонил Артем.
Глава 3. Правда без права на прощение
Телефон звонил настойчиво.
Не долго. Не истерично. Просто ровно, уверенно, как будто у Артема было полное право услышать ее голос в любую секунду, когда он этого захочет. Как будто ничего не случилось. Как будто между ними по-прежнему существовала та жизнь, в которой он мог пропасть на весь вечер, а потом позвонить, и она обязательно ответит.
Вика сидела на полу в прихожей, прислонившись плечом к стене, и смотрела в темноту коридора, не двигаясь.
Экран гас.
Снова вспыхивал.
Снова гас.
Каждый новый звонок резал по нервам сильнее предыдущего. Она не знала, что страшнее – взять трубку или продолжать смотреть на его имя, будто это всего лишь набор букв, а не человек, который час назад окончательно разломал ее жизнь.
Артем.
Еще утром это имя было домом.
Сейчас – источником боли.
Телефон замолчал.
На секунду воцарилась тишина, но почти сразу пришло сообщение.
“Ты спишь?”
Вика уставилась на экран и даже не сразу смогла вдохнуть.
Ты спишь?
Не “прости, я опоздал”.
Не “нам нужно поговорить”.
Не “где ты”.
Не “ты почему не отвечаешь”.
А именно это. Спишь?
Как будто его единственная проблема заключалась в том, что жена не берет трубку поздним вечером. Как будто у него не было никакой другой тайной жизни. Как будто он не сидел недавно напротив другой женщины с цветами, купленными с их общей карты.
Вика почувствовала, как внутри поднимается такая ярость, что от нее стало почти легко. Слезы отступили. В груди вместо них разлился жесткий, ледяной жар.
Она медленно встала с пола, вытерла лицо ладонями и пошла в кухню. Телефон сжала так сильно, что пальцы побелели.
Через пару секунд пришло второе сообщение.
“Я буду через полчаса.”
Вот так просто.
Буду через полчаса.
Ни объяснений, ни извинений. Просто уведомление. Как будто он опаздывал с работы. Как будто она должна была кивнуть, убрать остатки ужина в холодильник и снова сделать вид, что ничего страшного не происходит.
Вика села за стол и открыла переписку с неизвестным номером. Никакого ответа. Потом еще раз посмотрела на фото. Увеличила. Букет, бокал, рукав его рубашки, знакомый изгиб пальцев, часы, которые она подарила ему на прошлый Новый год. Все было настоящим. Настолько настоящим, что больше нечего было ждать.
Она нажала на сообщение Артема.
Пальцы замерли над клавиатурой.
Написать: “Я все знаю”?
Слишком просто.
“Где ты был?”
Слишком поздно для таких вопросов.
“Не приходи”?
Нет. Он должен прийти. Должен посмотреть ей в лицо. Должен хотя бы раз в жизни прожить последствия того, что сделал.