Соман Чайнани – Рассвет (страница 21)

– Мы наврали стражникам, – добавил его младший брат. – Как нам еще было от них избавиться?

Крюк увидел, что и для Рафала эта новость стала неожиданностью. Холодные глаза Директора школы внимательно разглядывали мальчиков.

– Зачем вы солгали ради нас? – спросил Рафал.

Вся семья обменялась взглядами.

– Потому что вы, конечно же, нас освободите, – сказала Адела, потом осеклась. – Ну… я не должна была говорить «вы», потому что это слово подразумевает «вы оба». Один из вас освободит нас.

Рафал нахмурился.

– А что будет делать другой?

– В этом-то все и дело, – вздохнула Адела. – Один из вас убьет другого.

Глава 9

«Один из вас убьет другого».

Райен никак не мог забыть слов Сториана. Он наклонился над стеклянным балконом и отпил вина из кубка. Над головой висела полная луна, впереди расстилался темный Лес.

Днем перо снова начало рассказывать сказку о Джеймсе Крюке. Он и его таинственный новый друг добрались до тюрьмы на самом дне моря. Там они обратились к семье ясновидцев, известных как Садеры, ища ответы, – и те сказали им, что один из них умрет от рук другого.

Именно такие внезапные повороты любило волшебное перо – идеальный кульминационный момент, после которого оно брало небольшую паузу, чтобы дорассказать остальную часть истории. Обычно Райен мало интересовался всеми этими перипетиями и поворотами… но было в этой сказке что-то странное, что пугало Доброго Директора.

Почему Сториан не называл имени незнакомца, который забрал Крюка из Блэкпула? Перо рассказало, какой вопрос собирается задать ясновидцам Крюк – как убить Пэна, – но почему оно не написало ничего о том, что собирается спросить незнакомец? А эти Садеры… Мариалена же как раз из этой семьи, правильно?

Впрочем, были проблемы и посерьезнее.

Когда директорами были Райен и Рафал, Школа Добра и Зла была единой. После появления Вулкана она стала разделяться на две отдельные школы. За один только прошедший день Вулкан провел сразу несколько реформ: никогдашники теперь ели отдельно, в новой Столовой Зла; совместные занятия Школ Зла и Добра отменили, и теперь у Зла были свои классы; наконец, он сделал официальным гербом Школы Зла клыкастую летучую мышь и успел налепить этот герб буквально везде – на стены, форму, учебники, – словно он единственный имел право оформлять школу.

Райен крепче сжал кубок.

Он все думал об этом мальчишке, Крюке. Внимательная, добрая душа, судьбу которой похитил незнакомец, вынашивавший собственные планы.

Райен понимал, в чем дело. То, что происходило в глубинах Свирепого Моря, служило отражением истории Доброго Директора, который и сам попал в заложники к незнакомцу.

Если Вулкан и ученики Школы Зла победят в Испытании, выстроят второй замок. Перо заключат в его стены. Древнее равновесие между Добром и Злом, между Директорами школы… будет разрушено.

Райен заскрежетал зубами. Условия Испытания были явно в пользу Вулкана. Ну и пусть! Сейчас главное – наконец избавиться от этого паразита. И ученики, и учителя восхищались Вулканом так же, как когда-то Райен, и теперь его уже нельзя просто выгнать – поднимется бунт. Единственной надеждой Райена была победа Школы Добра в Испытании – тогда бородатый выскочка отправится туда, откуда явился.

Он допил последний глоток вина.

Почему он не ценил Рафала, когда тот был рядом с ним? Почему заставлял его быть настороже, а не чувствовать, что его любят? Зло нападает, Добро защищается. Разве это не первое правило сказок? А ведь он только подпитывал подозрения своего злого близнеца, что Сториан обратился против него. То, что началось как шутка, превратилось в безрассудное нападение. И теперь он за это расплачивается. Он думал, что найдет в Вулкане замену своего брата. Кого-то, кто станет ему противовесом. Но вместо этого он доверился врагу. Как и Крюк.

«Странно, правда?» – подумал Райен. Последняя сказка Сториана была о нем… и настолько же точно эта новая рассказывает о том, что с ним происходит.

Райен криво улыбнулся. Он просто нарцисс. Именно в этом его всегда обвинял Рафал. Он думает, что все и всегда крутится вокруг него. Сказка о Джеймсе Крюке не имеет ничего общего с происходящим здесь, в школе.

Но тем не менее… что-то не давало ему покоя… мысль, пытавшаяся прорваться наружу…

Снизу послышались свист и улюлюканье, вырвавшие его из размышлений.

Райен напрягся. На обеде он вместе со Злым Директором объявил ученикам об Испытании и рассказал, что стоит на кону. Если Зло победит, оно получит собственную школу и право хранить у себя Сториана. Если победит Добро, то Вулкан вернется в Нижний лес и возглавит поиски Рафала.

Конечно же, никогдашники разволновались куда сильнее. А всегдашники не знали, что думать. Зло может выиграть новую школу, а Добро выиграет… что именно оно выиграет?

Вулкан тем временем собрал своих никогдашников, чтобы те проголосовали за своего участника, – звуки именно этого собрания Райен слышал внизу. Судя по радостным крикам, они уже решили, кто из Школы Зла пойдет в Лес следующей ночью.

Райен же сообщил всегдашникам, что он сам выберет, кто пойдет в Лес, чтобы выступить на стороне Добра. Ставки настолько высоки, что доверить выбор ученикам нельзя. Особенно учитывая, что он точно знал, что никогдашники выберут своим представителем Тимона – мускулистого одноглазового полуогра, который может сокрушить все на своем пути.

Райен вообще не представлял, кого против него выставить, а по взглядам всегдашников, мимо которых проходил в коридорах, видел, что они не только сомневаются по поводу своих шансов при Испытании, но усомнились и в нем – своем лидере, потому что он вообще согласился на подобное.

На следующее утро Райен и Вулкан встретились, чтобы огородить арену.

Для Испытания выбрали участок леса длиной в две мили. Оба Директора школы должны были наполнить его препятствиями по своему усмотрению. На закате два участника – один из Школы Добра, другой из Школы Зла – выйдут на арену. Тот, кто доживет до рассвета, будет победителем.

– Если Зло проиграет, ты должен немедленно покинуть школу, даже не пикнув, – напомнил Райен, укрепляя последнюю часть волшебного щита вокруг зоны испытания. – И своих дурацких летучих мышей тоже заберешь с собой.

– Маленький напуганный мальчик. Ведешь себя по-детски, хотя я всего лишь хочу сделать школу лучше, – ответил Вулкан. Он проверил невидимую границу пальцами и спокойно, даже не вздрогнув, принял удар током. – Добро и Зло должны быть равны. Два сильных лидера. Но ты слаб и чувствуешь в силе угрозу. Если я выиграю, то уйдешь ты. Возвращайся домой к мамочке и пей ее молочко.

– Твоя мама должна была назвать тебя Вельзевул, – парировал Райен.

Вулкан расхохотался.

– Это что, так выглядят оскорбления со стороны Добра? Посмотри на себя – на гадкого утенка, который вообразил себя лебедем.

Райен прищурил глаза.

– А если все закончится ничьей, если и твой, и мой участники доживут до рассвета, ты все равно должен уйти.

– Потому что ты так сказал, утеночек? – фыркнул Вулкан. – Нет. Если оба выживут, то будут драться друг с другом. До тех пор, пока один из них не умрет.

– Это школа, идиот. Мы не убиваем наших учеников, и если бы ты был настоящим Директором школы, то знал бы об этом. Нужно придумать правило, как можно признать поражение и сдаться.

– В моем королевстве, если ты сдаешься, тебя все равно убивают.

– Жаль, что ты никогда не сдавался, – вспыхнул Райен.

Вулкан задумчиво жевал веточку.

– Ладно, утеночек. Раз уж ты тут устроил истерику… Вручи своему герою маленький флажочек, и если он струсит и бросит его на землю – значит он сдается. А моему флажок не нужен. Я не учу своих трусости.

– Да, ты учишь их быть безмозглыми варварами, как ты сам, – ответил Райен. – Вот почему ты выбрал Тимона.

– Ах, ты такой обидчивый и мелочный, словно это ты должен быть Злым Директором! – ответил Вулкан. – Ты поэтому прогнал братца? Поэтому тебе не нравлюсь я? Потому что хочешь получить мою работу?

Вулкан ушел. Райен не нашелся, что ответить.

Ночь настала быстро.

К тому времени, как Райен закончил расставлять на арене препятствия (кролики-убийцы, феи-оборотни, падающие деревья), а затем переоделся в яркую тунику, чтобы перещеголять Вулкана, в чем бы тот ни явился, солнце на небе уже превратилось в медную монетку, и ученики обоих школ потянулись в Лес.

Райен шел позади. Он до сих пор не выбрал представителя Школы Добра – ему нужно было подумать. По пути к Лесу он слышал из-за деревьев ворчание и рык – ото сна пробуждались ночные создания. Он вдруг задумался, действительно ли стоило устраивать Испытание в открытом лесу, где может случиться что угодно. Не зря же ученикам запрещается заходить в Лес после заката! А сейчас они отправляют двух учеников именно туда… Для подобных испытаний еще слишком рано! Райен потребовал, чтобы Испытание провели сегодня – точно так же, как Рафал перенес Снежный бал. Безрассудно и импульсивно, не задумываясь об учениках, которых он вроде как должен защищать.

Слова Вулкана до сих пор отдавались болезненным эхом: «Словно это ты должен быть Злым Директором!»

Это, конечно, неправда.

Райен всегда был лучшим из двоих Директоров.

Но без Рафала он утратил свой ориентир. Равновесие. И сейчас вообще не понимал, кто он такой.

И наверняка именно поэтому он никак не мог выбрать представителя Добра.