Соман Чайнани – Рассвет (страница 16)

– А у меня есть, – ответил Рафал, остановившись на скале. – Мне нужен лишь капитан. А ты разве не лучший капитан в своем классе?

Крюк посмотрел на юного Директора школы. А потом увидел, что стоит за ним.

У берега на якоре стоял большой корабль под названием «Инагроттен». Каждый дюйм его был совершенно черным, словно кусок чистого оникса, а из-за прозрачных черных парусов корабль на солнце блестел, как мираж. На палубе стояла целая толпа одетых в черное людей с бледной кожей. Лица их были скрыты под шляпами с длинными вуалями, защищавшими от солнца.

– Ночные Упыри? – спросил Крюк. – Ты же сказал, что у тебя не нашлось сокровища, которое ты мог бы им предложить.

– А вот для этого как раз и нужен ты, – сказал Рафал, неожиданно вставая рядом с ним.

Сердце Джеймса похолодело.

– Что ты предложил?

– А ты как думаешь? – шепнул Рафал. – Твою кровь.

Глава 5

Райен решил, что стеклянный за́мок – отличный выбор для нового здания школы.

Легкий и воздушный, блестящий и лучащийся. Свежее, сверкающее начало его правления.

За день до переезда Райен стал фантазировать, как отреагирует его брат, когда увидит школу. Его злой близнец увидит улыбки на лицах всех учеников новой школы и поймет, что по нему никто не скучает.

Ну…

Оказалось, что в теории стеклянный замок куда лучше, чем на практике.

Новый замок оказался жарким – слишком жарким. Солнечные лучи поджаривали детишек внутри, словно жуков в теплице. Ученикам Школы Добра очень не понравилось, что теперь любой учитель, обходящий территории, мог за ними подглядывать – учитывая, как часто всегдашники тайком бегали друг к другу в комнаты после отбоя. Никогдашникам не нравилось видеть солнце и природу, не нравилось видеть свои отражения в стекле, не нравились новая кремовая мебель и мягкие белые ковры – и больше всего им не нравилось отсутствие Злого Директора, которому можно было бы на все это пожаловаться.

Вскоре деканы школ Добра и Зла нанесли Райену визит в новом кабинете.

– Вы нечасто приходите ко мне вместе, – пробормотал Добрый Директор, не поднимая глаз от документов.

– Декан Хамбург и я пришли к согласию, – пропыхтела профессор Мэйберри, обмахиваясь веером и утирая пот со лба. – Никогдашники считают, что вы помогаете Добру. Всегдашники плавятся от нестерпимой жары. Еда на кухне портится. А учителя школ Добра и Зла расстроены из-за того, что решение не обсудили с ними.

– В том числе и с присутствующими здесь, – проворчал Хамбург.

– Все привыкнут, – нетерпеливо ответил Райен, даже не поднимая головы.

– Если согласятся зайти обратно, – сказал Хамбург.

Райен поднял глаза. Деканы кивками показали на окно.

На большой лужайке мальчики-всегдашники разделись до трусов, а девочки до белья и загорали, устроив пикник с мясной нарезкой, сыром и охлажденным сидром. С другой стороны лужайки ученики Школы Зла разбили пыльный палаточный городок; никогдашники, добровольно ставшие бездомными, повесили снаружи гигантские транспаранты: «НЕТ ЗАСЕЛЯЦИИ БЕЗ ПРЕЗЕНТАЦИИ».

– Это что еще значит? – спросил Райен, совершенно сбитый с толку.

– Это значит, что нам грозит настоящая революция, – ответил Хамбург. – Революция, которой не случилось бы, если бы ваш брат по-прежнему был здесь.

– Вы вините меня в его отсутствии? – возразил Райен.

– Я виню вас в том, что никому не понравился ваш пафосный архитектурный проект, который вы затеяли воплощать, хотя у нас и так была вполне хорошая школа, и то, что сейчас в этой школе нет вообще ни одного ученика, – лучшее тому доказательству.

– Тогда, может быть, нам нужен новый декан Школы Зла, который поддерживает решения Директора, а не критикует их! – вспыхнул Райен.

– Или новый Директор школы, который считает, что голоса Зла заслуживают того, чтобы их слышали, в не меньшей степени, чем голоса Добра, – ответил Хамбург.

– Перебранки ничем нам не помогут, – раздраженно вставила Мэйберри. – Райен отлично справляется с управлением школой в одиночку…

– Вот видите? – Райен самодовольно взглянул на Хамбурга.

– Тем не менее, – продолжила Мэйберри, – с тех пор, как Рафал ушел, все постепенно начинает идти кувырком. Пока вы занимались строительством нового замка, предприятием, которое явно не было лучшей тратой вашего времени, результаты никогдашников резко снизились, а моральное состояние и вовсе рухнуло – они считают, что и Сториан, и Директор школы теперь на стороне их соперников. И всегдашники тоже так думают – считают, что они неуязвимы, – а из-за этого скучают и тревожатся. Теперь они сидят на лужайке вместе и просят, чтобы все стало как раньше, когда ваш брат был здесь. Несмотря даже на то, что я хочу, чтобы Добро побеждало во всем, я должна признать, что без Рафала школа действительно кажется крайне разбалансированной.

– Слава Мэйберри, – проворчал Хамбург.

– Вы оба можете идти, – тихо сказал Райен.

– Райен… – начала было Мэйберри.

– УХОДИТЕ! – рявкнул он. Когда он поднял голову, они уже исчезли из виду.

Сидя в одиночестве в кабинете, Райен задумался о своих отношениях со злым братом-близнецом. Рафал особенно злобно накидывался на него тогда, когда Райен говорил ему правду. Правду, которую его брат не мог принять.

Он точно так же набросился на Мэйберри.

Потому что она была права. И Хамбург тоже был прав. Из-за отсутствия Рафала он стал беспокойным, неуравновешенным и склонным к поспешным решениям. С того момента, как сбежал Рафал, Райен не удосужился ни узнать имен никогдашников, ни встретиться с ними, ни даже объявить, что он теперь Директор и в их школе, а не только в Школе Добра. Он просто бросил учеников Школы Зла на произвол судьбы. Неудивительно, что они не доверяют ему! А сейчас ему уже не доверяют и всегдашники, потому что когда Зло сбивается с пути, Добро тоже сбивается. Даже в моменты самых натянутых отношений с Рафалом не было ничего подобного: всегдашники прогуливают уроки… никогдашники живут в палатках, как бездомные… открытый бунт против школы. В груди Райена разливалась темная пустота. Новый замок. Весь этот проект. Он занялся им по неверным причинам. Потому что злился на Рафала. Потому что скучал по Рафалу. Он просто пытался таким способом отвлечься. Найти замену любви. Только сейчас он уже не просто в одиночестве. Он еще и плохо выполняет свой долг.

Что-то нужно делать.

Но что?

Рафала нельзя просто взять и вернуть – по крайней мере, не сразу. Но если бы он мог как-то его на время заменить какой-нибудь «говорящей головой», которая будет помогать Райену управлять школой и создаст видимость равновесия между Добром и Злом…

В голову ему пришло только одно имя.

Вулкан из Нижнего леса.

Рафал собеседовал его на вакансию декана Школы Зла, прежде чем нанять вместо него Хамбурга. Райен успел мельком увидеть этого человека, и его заинтриговал высокий, крупный незнакомец – не мрачный и не дряхлый, как Хамбург или большинство профессоров Школы Зла, а стильный, красивый, привлекательный. Он вспомнил, что от Вулкана хорошо пахло – в отличие от большинства преподавателей, которых нанимал Рафал, – и тот даже подмигнул Доброму Директору, прежде чем Рафал увел его на собеседование. Почему Рафал нанял именно Хамбурга, Райен так и не понял – они с братом ведь на сто процентов контролировали работу деканов. Но если Райен ненадолго пригласит Вулкана, то, возможно, сможет доказать никогдашникам: он хочет, чтобы они чувствовали себя такими же важными и нужными, как и всегдашники. Помимо прочего, Вулкан сможет приструнить Хамбурга… а еще Райен, если честно, нуждался в помощи – ему нужно было управлять сразу двумя школами, а в замке царил беспорядок… Чем больше он об этом думал, тем больше в сердце пробуждалась надежда. Вот что ему было нужно на самом деле – чувствовать себя не таким одиноким. Он хотел, чтобы рядом был друг.

Еще одна замена братской любви.

На этот раз – во имя равновесия.

И вот одним промозглым дождливым утром Вулкан из Нижнего леса прибыл в замок. Учителя наблюдали за его приездом из окон, всегдашники и никогдашники – из протестного палаточного лагеря Школы Зла, который давал убежище и тем, и другим от дождя. Все, кроме Райена, увидели, как прибыл Вулкан. Добрый Директор был слишком занят Сторианом, который перестал писать после того, как юный Джеймс Крюк встретил таинственного незнакомца на скалах возле Блэкпула – незнакомца, которого перо упорно не называло по имени. Они сели на корабль с экипажем из кровососов – Ночных Упырей… а затем Сториан просто уснул, потому что ему больше нечего было рассказать. Райен хорошенько постучал по перу, чтобы убедиться, живо ли оно…

– Ах, значит, Добро жульничает! – послышался грубый, тяжелый голос.

Райен повернулся и увидел в дверях молодого мужчину с золотистой кожей, мощно сложенного, с длинной черной бородой, татуировкой с изображением черной летучей мыши под левым глазом и бровями, подведенными кайалом[10]. Его красно-черный дублет был расстегнут на груди, и из-под него выглядывала еще одна татуировка – символы, которые Райен не смог прочитать. Он так пристально посмотрел на Доброго Директора, что Райен не сразу сумел ответить.

– Нет… э-э, я просто… оно перестало пи…

– Да я просто смеюсь, – сказал Вулкан, усаживаясь прямо на стол Райена. – Спасибо, что пригласил. Я был весьма польщен, получив твое письмо. Твой брат – трус, который сбежал, и тебе нужен Злой Директор. Вот поэтому ты и позвал Вулкана.