Соман Чайнани – Чудовища и красавицы. Опасные сказки (страница 22)
Но вот, наконец, Мэй попадается книга, которая сильно задевает, можно даже сказать, оскорбляет её. Это история об одной любящей читать книги и очень независимой девушке, которая сначала постоянно ссорится с одним угрюмым, замкнутым и скучным мужчиной, потом влюбляется в него и становится его невестой.
– Вы думаете, у них в конце всё будет хорошо? – спрашивает Мэй, едва усевшись за стол.
– Они женятся по настоящей любви, – отвечает Зверь.
– Настоящей? – не соглашается Мэй. – Да девушка почти не знает его.
– А что нужно девушке знать о мужчине, чтобы выйти за него замуж? – спрашивает Чудовище.
– Ну-у, то, что он на всё готов ради неё. Что он способен понять её. Что если она упадёт, он поймает её…
– Хорошо, – говорит Зверь. – Я предлагаю тебе всё это. Ты выйдешь за меня?
Мэй сомневается, моргает, краснеет.
– Просто тот парень симпатичный, – хмыкает Зверь. – Вот и весь тебе секрет их «настоящей» любви. Вот и всё, чего хочется девушкам – иметь рядом с собой красавца. Дешёвка это, а не любовь.
На следующий день Мэй находит книгу о некрасивой девушке, которая отдаёт ведьме свой голос в обмен на красоту. Делает это она для того, чтобы выйти замуж за красавца-принца.
Эту книгу Мэй не хочет даже дочитать до конца и оставляет её на столике в освещённом солнцем саду. Она знает, что Зверь непременно наткнётся на брошенную книгу и всё поймёт.
– Ты на меня обиделась? – спрашивает он за обедом.
– Ты решил, что я не выйду за тебя только потому, что ты… так выглядишь, – отвечает Мэй. – Но не забывай при этом, что ты – Чудовище, которое держит меня в заложницах. Надеешься дождаться, что любовь расцветёт в позолоченной тюремной клетке твоего замка?
– А если я тебя освобожу, ты выйдешь за меня замуж? – спрашивает Зверь.
– А что, если я
– Быть одному – не самое великое счастье, – вздыхает Зверь. – Можешь мне поверить, ведь я всю свою жизнь провёл в одиночестве.
– Возможно, мы с тобой очень разные, – возражает Мэй. – Я, например, всегда счастлива, когда бываю одна.
– Тебя создали мать и отец. Тебя сотворила Любовь, – качает своей огромной головой Зверь. – Тебя даже назвали Мэй, что означает «красота». Ты – Любовь и Красота. Это твоя суть, и её ты не спрячешь, и сама от любви не спрячешься ни за пыльными книгами, ни за ледяными стенами, ни за звериной жестокостью. Любовь всё равно найдёт, настигнет тебя. Точно так же, как свет тысячи фей нашёл меня.
В его глазах мерцают искорки, похожие на отражение крошечных светящихся крылышек.
Мэй пристально смотрит на него, чувствуя, как у неё начинают пылать щёки.
Но потом её лицо вновь застывает.
– Ты знаешь о любви ровно столько же, сколько и о красоте, – холодно говорит Мэй и уходит, оставив Зверя одного.
На следующий день он впервые
Пожав плечами, Мэй сама забирается к самой верхней полке, чувствуя себя покорившим горную вершину альпинистом. Она горда собой, она уверена, что сейчас, вот на этой полке найдёт такую кни…
Нога девушки соскальзывает со ступеньки, и Мэй падает, падает вниз, беспомощно хватая руками воздух.
Вот-вот сейчас, вот-вот ещё немного, и конец…
Мягкие лапы подхватывают её, и в это мгновение сердце Мэй переполняет любовь, которую она столько лет копила, сдерживала в себе, которую забыла с тех пор, как умерла её мать. Теперь, наполненная светом и силой, любовь вырывается наружу, словно вспышкой молнии озарив погружённое в вечную мглу сердце Мэй. Теперь она знает, что выйдет, конечно же, выйдет замуж за своего прекрасного, верного Зверя. Чудесного, чудесного Зверя!
Но по своей многолетней привычке Мэй думает только о себе.
Она упала с большой высоты. Зверь спасал её, не жалея себя, и он, поймав девушку, рухнул спиной на какой-то мраморный выступ и сломал себе позвоночник.
Когда Мэй осторожно освобождается из лап Зверя, он уже едва дышит, он бледен как снег, в глазах его начинает гаснуть свет.
– Не уходи, прошу тебя, – шепчет Мэй.
Она нежно целует Зверя в губы, обнимает, когда он вздрагивает, и тут…
И тут снаружи, со двора раздаются крики и топот конских копыт.
Мэй бежит к входной двери, распахивает её.
Перед замком Лю Вэй в полном вооружении, и с ним шестеро красавцев-рыцарей на лошадях – в доспехах, с мечами и луками. Он снова стал богат, её отец. Впрочем, ничего в этом удивительного нет, это, по сути, был лишь вопрос времени да пары удачных корабельных рейсов за океан.
А теперь он явился, чтобы отобрать у Чудовища свою любимую дочь.
Мэй мстительно захлопывает двери, запирает их на все засовы и бежит в библиотеку.
На том месте, где она его оставила, Зверя нет.
Зато появился откуда-то принц с шоколадно-коричневой кожей. Красавец в расшитом золотом костюме, словно сошедший со страниц волшебных сказок.
«Очевидно, это каким-то образом сюда просочился один из людей отца!» – решает Мэй. Она не колеблясь выхватывает пристёгнутый к её ноге кинжал, наносит ему смертельный удар в грудь, а когда рыцарь падает, прижимает его коленом к полу и требует объяснить, что тот сделал со Зверем.
– Скажи мне! – кричит Мэй. – Скажи немедленно!
И только тут она с ужасом замечает знакомую улыбку на губах принца и знакомый блеск в его глазах, полных любви и печали.
Она отводит взгляд, не в силах видеть конец.
Девушка сидит в пустом замке и читает книгу. Появляются феи, приносят ей шоколад и чай.
Но ей не нужен чай, не нужен шоколад.
Она хочет только одного – тишины.
И тишина возвращается и висит до той секунды, пока не дочитана последняя страница. И тогда девушка прислушивается, ждёт, когда невидимая рука прошуршит страницами в библиотеке и на её столе появится новая книга.
Ага, она уже слышит.
Ш-ш, шур-р-р, фффф…
Словно призрачные шаги по мраморному полу.
Словно падающие на него лепестки розы.
Синяя Борода
Когда приходит человек с синей бородой, никто из мальчиков не хочет с ним идти. Никто.
И это тревожит директора приюта, потому что каждый попавший сюда мальчик просто должен мечтать о доме, в котором не придётся спать на сырых простынях, есть холодную кашу, где его не будут нещадно бить – без всякого повода, просто ради порядка. Приют – это такое ужасное место, где не нужно заставлять мальчиков улыбаться, тянуться изо всех сил, когда сюда приезжает очередная бездетная пара, желающая взять ребёнка к себе в семью.
Впрочем, синебородый всегда приходит один, без женщины. Шагает по коридору, закутанный в белую тигровую шкуру, на шее и пальцах кровавыми огоньками светятся рубины, звонко гремят по полу подкованные каблуки его остроносых чёрных сапог –
У него мохнатые чёрные брови, коротко подстриженные чёрные волосы и чёрная, со странным синим отливом, борода.
Мальчишки так и прозвали его – Синяя Борода, и шепчутся о нём, придумывая самые разные истории. Например, что эта борода появилась у мужчины, когда на него наложила проклятие ведьма. Другие говорят, будто не борода это вовсе, а гнездо дракона. Или портал в ад. Но чем бы ни была эта борода на самом деле, мужчина тщательно ухаживает за нею, расчёсывает волосок к волоску. Заметим, наконец, что мужчина этот и красив собой, и очень богат, но даже при всём при этом никто из приютских мальчиков не хочет, чтобы Синяя Борода выбрал его. Он для них страшнее холодной каши и заточения в четырёх стенах приюта.
Но вот в приюте появляется новый мальчик по имени Пьетро. Ему только что исполнилось шестнадцать, у него мягкие, девичьи черты лица, длинные светлые волосы и большие, зелёные, мигающие, как у куклы, глаза с пушистыми чёрными ресницами. Новичку в приюте всегда приходится туго, нужно привыкать к тому, что здесь ты никому не нужен, здесь тебя бьют исподтишка, здесь ты моешься в ледяной ванне и не получаешь подарка на Рождество. Впрочем, Пьетро в приюте встречают настороженно. Когда он идёт по коридору, плавно переступая длинными ногами, улыбаясь широкими розовыми губами, поблескивая двумя маленькими жемчужными серёжками в ушах, все остальные мальчики сторонятся его, словно опасаясь заразиться от Пьетро тем, что сделает их самих женственными, меньше похожими на мужчин. При этом они не перестают тайком рассматривать его, чувствуя, как у них пересыхает во рту и краснеют щёки.
И за стол никто не садится рядом с Пьетро, один лишь Энцо, и то лишь потому, что он обжора, этот Энцо, а Пьетро ест мало и неохотно. Вот Энцо и рассчитывает, что ему что-нибудь перепадёт и из миски Пьетро.
– Откуда ты? – спрашивает в первый же день за ужином Энцо.
– Калабрия, – коротко отвечает Пьетро.
Голос у него звучный, нежный. Мальчишки с других столов швыряют в него комками каши, которая застревает в волосах Пьетро, но он невозмутим, словно и не замечает этого. Для него все эти мальчишки – братья. Всех их породнило страдание.