Соломон Корвейн – Восхождение к власти: город «бога» (страница 10)

– Не впадай в истерию, – тяжело сказал Данте. – У нас есть имперские полевые суды Трибунала Рейха и судебные Империал Экклесиас, а вот о вашей шарашке я не слышал.

– Мы реализуем волю самого Императора, мы комитет государственной духовности, а, следовательно, наделяем себя правом карать, на своё усмотрение!

– Что тут происходит!? – с негодованием спросил светловолосый высокий и плотный мужчина в серо-тёмном френче под бронежилетом, окружённые воинами с длинными энерговинтовками; символ его звания – три больших золотых четырёхконечных звезды на рукаве. – Какого чёрта вы творите!?

– Господин полковник, они возлагают на себя полномочия судей, вы можете их сопроводить в заключение… для выяснения обстоятельств?

– Хм, ты хочешь, чтобы я бросил своих пехотинцев на своих же?

– Хм, решил поиграть в праведника… не-е-т, мальчик милосердия, мы творим во имя славы Империи, а значит праведная истина на нашей стороне. Все предатели и неправедные отойдут в ад, – на этот раз уже безумец зацепился за рукоять и потянул её, вынув длинный ствол револьвера, уставив её на линзу Данте, целясь в глаз. – Давай, забери у меня их, запри меня! Посмей!

«Вот он и конец» – подумал Данте, зная, что противник перед ним выстрелит и жизнь коммандера оборвётся не от вражеской пули, а от рук «праведных слуг Рейха».

– Не стрелять! – кричит Яго «Палачам», волнуясь за брата и не желая, чтобы случайный выстрел оборвал его жизнь.

Командир полка так же отдал своим приказ не поднимать оружия, стоять и наблюдать за ходом действий.

«Что ж ты делаешь идиот, стреляй, он всё равно меня убьёт», – пронеслись мысли в голове Данте, обрываемые бешеным содроганием сердца, которое вот-вот выпрыгнет из груди, его стук отчётливо слышится в ушах.

– Ты, гадина, посмел вступиться за еретиков и отступников, а значит и сам отправишься с ними.

Губы Данте тронула лёгкая улыбка, и его отчаяние сменилось радостью. Он видит, как пространство замерцало, слово его ткань волнуется и негодует от бесчинства, которое тут едва не сотворилось.

– А вот не нужно, – механически проскрипел Андронник, вынырнувший из пустоты и перехвативший револьвер и одним ударом заточенных кончиков пальцев, мелькнувших блестящей лентой, перерезал голенище «праведнику», окропив серые плиты кровью. – Киберарии, выполните директиву «союзная блокада»9.

Неотложно отовсюду показались полумеханические воители, ставшие отбирать оружие и резать ноги, обезвреживая членов «комитета» и кидая их мордой в камень, сковывая руки наручниками.

– Ты ещё поплатишься, сука! – орёт главарь расстрельной банды. – Я… я… рапорт на тебя напишу, уродец! Па-а-дла!

– Полковник-командир Георгий, – тут же обратился Данте, – распорядитесь этих горожан увести в безопасное место, а этих мразей заприте в самом вонючем карцере.

– Не думаю, что это хорошая идея, «Палач». Они всё же слуги Канцлера, пусть и превысившие свои полномочия.

– Ладно, поступайте, как знаете, только обеспечьте безопасность гражданских, – как только полковник кивнул и начал раздавать команды коммандер обратил взгляд на Киберария. – Андронник, ты спас меня, я безмерно благодарен тебе.

– Благодарю, – безжизненно пробряцал электронно-металлической гортанью примас-искупитель. – Я просто просчитал, что твоя смерть – это самый худший вариант развития событий, а значит, оставить тебя живых это приоритетная задача.

– Спасибо, спасибо тебе, – с трепетанием продолжает коммандер.

– Ты что же творишь!? – раздалось со стороны по ярости в тембре и голосу Данте узнаёт своего брата, который спустился в составе всего отряда. – Мы из-за твоей бесхребетности и сердоболия могли погибнуть. Ты мог погибнуть брат!

– Моей бесхребетности!?

– Да! А как ещё назвать то, что ты решился вступиться за этих оборванцев!? Это война, тут наши люди умирают, а ты за скот врага цепляешься!

– Брат, они такие же, как мы, пойми это. Да, они ошиблись, выбрав Прованскую Республику и безумную свободу своего государства, да, они готовы гнать нас, но они не подняли на нас оружия, они живут мирной жизнью и не идут воевать. Они – нищие и голодные, да и когда-то и мы были такими. Пойми, Яго, это простые люди, жертвы алчности правящих кругов и они заслуживают снисхождения. Лучше обрати клинок против того у кого есть оружие металла или мысли, кто повинен в преступлении явном…

– … нежели против беззащитного и слабого, на которого клевещут, ибо направив меч на вторых ничего кроме бесчестия не заслужишь, – закончил фразу брат. – Я помню слова из клятвы «Палача». Но это…!

– Уменьшите децибелы крика, вы оба, – призывает к спокойствию Андронник, перебив Яго, и указывает тонкими пальцами в сторону холмищ. – Лучше взгляните и узрите силу прогресса.

Рисунок 4. Особые имперские подразделения. Войска Рейха использовали при наступлении не только обычных стрелков, мотопехоту или Ордена, но и особые гвардейские части. Облачённые в разную униформу они выполняли разные задачи. Одним была отведена роль особого прорыва на важнейшем участке фронта, другие выполняли разведывательно-диверсионные операции, другим же был поручен штурм важных объектов, иные занимались химическим отравлением укреплённых позиций. Именно слаживание гвардейских частей, обычных войсковых подразделением и сокрушительной огневой мощи позволяло в кратчайшие сроки достигать победы.

Грузные сиренево-серые, отлитые свинцом облака разверзлись и самый настоящий воздушный исполин спустился из поднебесья. Огромный воздушный корабль, размером с авианосец, явился сверху, демонстрируя технологическое превосходство Рейха. Длинный вытянутый корпус покрашен в краски цвета ночи, на палубе которого уставлено всё орудиями, защищающими одну башенную постройку, его борта венчают восемь колоссальных реактивных двигателей и девятый где-то на корме. Величественный корабль появился не один, а в окружении роя обтекаемых штурмовиков и истребителей, которые мигом отогнали авиацию противника.

– Похоже, зря мы ПВО ликвидировали, – сказал Яго. – Только время потеряли.

– Нет, не зря. Средства ПВО бы превратили в кучу железа летающий ударный крейсер. Единственный в своём роде, между прочем, – пояснил Андронник.

Отдельные участки плоского днища корабля разверзлись, приковав внимание к себе и на артиллерию на холме хлынул самый настоящий дождь из бомб, похожих на медные ядра.

– Электромагнитные… похоже у артиллерии энергополя, – присмотревшись, проговорил Андронник.

Как только силовые поля деактивировались, ливень из ракет и снарядов залил два холма, чьи вершины в мгновение ока сгинули в приливе огня, поднявшись в небо разгорячённой землёй. Артиллерия теперь точно уж не сможет ответить и замолчала навсегда, обрекая войска в Фильфранше на мучительную и скорую гибель.

– Почему Первоначальный Крестоносец не вступил в бой ранее? – спросил Данте.

– Воздушный крейсер «Солнце» слишком много потребляет топлива и его хватает только на выполнение буквально пары задач, – ответил Киберарий. – Все понимают, что от восточных имперских войск зависит продуктивность наступления, и судьба половины части Ниццы.

Картина поистине грандиозная – воздушный корабль, зависший в поднебесье вознесённый над полем боя как ангел возмездья. Он заливает штормом неукротимого огня холмы до полного их очищения, озарив местность ярким синением и кажется, что никто не сможет выжить в таком аду.

Со стороны хлопот лопастей стал настойчивее, и Данте пришлось обернуться, чтобы не пропустить посадку машины, которая через несколько мгновений показалась из-за домов и села рядом. Довольно старый, приспособленный для войны, небольшой вертолёт, покрашенный в тёмно-синие тона, с одним орудием под дном.

– Лейтенант-коммандер Данте! – закричал офицер в чёрном пальто из ткани до колен, выбежавший из вертолёта, с двумя золотыми полосами на рукаве. – Коммандер! – понёсся он через половину набережной к парню.

– Подполковник, чем обязан?!

– Ко-ко-коммандер, – тяжело выдыхая, запыхавшись, заговорил черноволосый короткостриженый среднего телосложения мужчина, как только добежал до «Палача». – Данте, у вас новая задача.

– Какая, господин? И объясните ситуацию.

– Наши войска наткнулись на укреплённый район почти у самого центра города. Он растянулся по бульварам Дюбошаж, Виктора Гюго и уткнулся в бульвар Франсуа Гросо. Первоначальный Крестоносец, господин Бонифаций Торн, хочет покончить с командованием противника, превратить оборону в импотентное сопротивление, и заставить врага отступить.

– И что же вы делаете для этого?

– Мы собираем сводный штурмовой полк, который закинем за линию укреплённого района. У него одна задача – пленить командиров и занять Нис-Виль, пока отряд Ордена «Алмазный Щит» при поддержке тяжёлой пехоты прикуют внимание основных сил на себя и попытаются пробиться к нам.

– И что вы от меня хотите?

– Чтобы вы взяли двух бойцов с собой и отправились с сами на штурм. Бонифаций Торн сказал, что вы один из тех, кто подойдёт для исполнения такой миссии, – приумолк подполковник и тут же, пытаясь воззвать к долгу, требовательно выговорил. – Коммандер, от этого зависит успех операции «Запад», равно как и судьба этого города. Я думаю, вы спасёте ещё до черта жизней обычных солдат или всё же дадите им умереть прежде, чем они прорвутся через укрепрайон?