Соломон Корвейн – Души человеческие: "чёрный меч" (страница 7)

— Что встал и вылупился, — гаркнул командир. — А?

— Господин капитан, я по вашему приказу явился, — доложил Йозеф, показав полиэтиленовый файлик с бумагами.

— Проходи, — махнул офицер, на его правом плече кителя блестело четыре золотистых квадратика, отражавших звание. — Так ты принёс всё?

— Да, господин капитан, — рекрут подошёл и осторожно положил на стол файлик; если бы он сделал это без надсмотра командира, то бумаги утонули бы в море желтоватых листков, пакетиков с флешками, обрывком, баночек с замазками, ручками, карандашами, гаек и прочей груды мелких вещей непонятного предназначения.

— Хорошо, — офицер взял положенные вещи и положил на бежевую и истемневшую, когда-то бывшую белой, клавиатуру.

Старый компьютер с нагрузкой жужжал, кряхтел и боролся за существование, продолжая работать. Машина, несмотря на возраст, всё ещё продолжала работать, давая командиру возможность не погрязнуть в бумажной волоките, переводя всё в электронный вид. Более-менее хорошие механизмы в штабе Компании, у самого полковника. Из-за того, что технологии стали неимоверно дорогими, ими себя обеспечить могут только высшие элиты, вроде сеньоров, предводителей банков, военной аристократии и коррумпированных политиков.

Офицер подтянул стул — его тканевая спинка свисала бы кусками, но её перемотали нити. Сев на него, стальные ножки проскрипели. Он убрал документы, недовольно поморщившись.

— Потом всё сделаю, — капитан посмотрел на плазменный телевизор за своей спиной, покрытый паутиной трещин. — Я только из боя вернулся, ещё эти бумажки складывать. Ну его нафиг.

— Господин капитан, а почему этим занимаетесь вы, а не господин Франческо?

— Первый лейтенант взял отпуск, а подпол его подписал. Штаб роты без него, всё равно, что стройка без прораба. Они все там рукожопы, которые уже куда-то свалили. Если я этим крысам штабным сейчас отдам документы, они их… ты сам понимаешь.

— Да, господин капитан, — сложив руки за спиной, вытянувшись, стоял юноша.

— Я надеюсь, я не пожалею, что ты стал старшим рекрутом, — давяще сказал капитан. — Благодаря тебе мы избавились от укрепа, но в нашей работе это не подвиг. Это просто работа. Вот эти блестяшки, — пальцы провели по медалям, — и всю честь с героизмом, оставь армейцам. Мы — наёмники и для нас важны лишь две вещи — сколько нам заплатят и где ещё искать рекрутов.

— Да, господин капитан.

— Что бы знал, — мужчина поднял один из листов, помотав им перед юнцом. — Тут описываются причины прошедшей войны. И знаешь, что послужило началом? Даже не то, что этот засранец Гереро восстал. Да что уж там, мятежи — это явление часто. Придурку бы просто бабла предложили, и он как паинька согласился, а потом бы грохнули в сортире. Но нет, этот дебил решил поиграть в справедливость.

— То есть, господин?

— Ты в курсе, что в Совете он предлагал освободить многих людей от «повинности жизни»[1]? Но какой сеньор откажется от прав на бесплатную рабочую силу? Особенно, если ты за это платишь лишь пищей и немногими благами? И когда его послали нахер, он открыто выступил против сеньоров в Неаполе.

— А как же разделение его города? — смутился юноша. — Мы видели, что его город не был светочем равенства.

— Он планировал это сделать. В его дворцы мы нашли множество проектов прокламаций и деклараций, новую конституцию. И все они говорили о новом порядке.

— Я понимал это, господин капитан, — холодно говорил Йозеф, вспоминая, что пошёл в Компанию только ради денег. — Хорошо, что Сицилийская автономия отказалась его поддержать.

— А чтобы сделали сицилийцы? Они довольствуются своими вольностями, и им этого хватает, — минорно отметил Йозеф. — Скажи, что ты хочешь от службы? Каковы твои цели?

— Я хочу стать солдатом, господин капитан. Встать в один строй с полноправными братьями Компании.

— И ты получишь этот шанс, воин. Я был сегодня в штабе. И знаешь, там поведали, что наши учредители подписали новый контракт. Мы недельку перекантуемся, а потом снова за дело.

— Господин капитан, позвольте спросить.

— Куда мы отправимся? — предугадал Кемирр. — Говорят, что нашу Компанию хотят кинуть на север Африки. Местный султан захотел вернуть свои владения. Если проявишь себя, — на Йозефа уставился строгий взгляд ледяных глаз, — то я дам тебе солдата.

— Спасибо, господин капитан. Позвольте идти, господин капитан.

— Топай, — махнул он рукой, протянув флэш-карту, — и передай её медикам. Они просили документы.

Без всякого сомнения, он не стал отказывать офицеру. Взяв небольшую серую вещицу, потерев белый шеврон с двумя мечами цвета угля, он, поклонившись, поспешил прочь.

Парень быстро вышел из казармы. Ухо уловило далёкий вой, рёв и жужжание. Учитывая, что расположение «Чёрных мечей» уютно устроилось в припортовом квартале, Йозеф был уверен, что это гудок одной из торговых флотилий, которые на всех парах стремились в порт. Идя по кривым дорожкам, избегая офицеров, которые могут загрузить ненужной работой, он задумался. Торонто, владение сеньора Бенгазо, один из самых богатых городов, обязан могуществом и блеском торговле и купеческим путям, которые проходят через него. С юга сюда завозят драгоценные камни и металлы, вместе с товарами лёгкой промышленности, а на севере сюда спешат караваны с техническими новшествами. Да, многие технологии оказались забыты, цивилизация отброшена на столетия назад, но человек есть человек — самое главное, что нужно для поддержания жизни. Это вызвало лёгкую усмешку у него:

«Было бы смешно смотреть нашим предкам, как на лайнерах и крейсерах плавают по торговым маршрутам. Как с новыми камнедробильнями из Флорентийской республики рабы в Африке добывают ресурсы. Как плазменное оружие, созданное в искуснейших мастерских, попадает на вооружение исключительно господ, а обычные солдаты бегают с разваливающимися винтовками и автоматами».

Йозеф довольно быстро дошёл до двухэтажного приземистого здания, собранного из серого кирпича. Вокруг небольшие зелёные поросли, оградки, изъеденные ржавчиной и пара разбитых давным-давно машин. Он выдохнул и пошёл вперёд, явно не желая входить в ту обитель, где солдаты по большей части могут рассчитывать на бинты, мази, таблетки и безболезненный уход из жизни, если воин был доставлен после местной стычки и безнадёжен.

Толкнув дверь, на него словно «дыхнул» призрак страданий, потянуло могильным промозглым веянием. В нос забились запахи нафталина, гниения и неразнообразных медикаментов. По холодному полу разнеслось эхо от каблуков сапог. Стены, ставшие со временем бежевыми, облезли. Тут и там проглядываются пятна сырости и плесени, а место для сидения сыплются от старости.

Ему навстречу вышел рослый мужик, отворив скрипящую дверь. На правой руке пришита нашивка с тремя треугольными полосками над бронзовым кадратом. Левый рукав отличается шевроном с розовым крестом.

— Зачем прибыл?

— Господин старший сержант-майор, командир моей роты попросил передать вам флэш-карту.

— Да не рисуйся, — махнул мужик. — Ты не в штабе и тут не незачем строиться. Я хоть и помощник начальника санчасти, но давай по-простому.

— Хорошо, — юноша отдал устройство. — Поговаривают, что у вас заканчиваются даже бинты?

— Хто тебе такое говорит? — развёл руками старший сержант-майор. — У нас этого говна на три полка хватит. А вот жаропонижающего, антисептиков, противовирусных, стимуляторов и антибиотиков дико не хватает. Блядь, да из-за того, что на востоке опять какая-то херь началась.

— А что Лига севера[2]? Они же раньше поставляли нам всё хорошенькое.

— Да там у них у самих какая-то, — матернулся парень, подкинув флэшку, — происходит. Вроде на юге стали бунтовать техно-культы, уничтожая караваны лекарствами.

— Понятно.

— Йозеф! — на все этажи, наверное, пронёсся женский крик, заставивший паренька продрогнуть и резко обернуться.

На пороге стояла среднего роста девушка, на которой были только тёмная обтягивающая майка, подчёркивающая немаленький бюст, военные штаны, так же акцентирующие внимание на идеальной фигуре и берцы. Йозеф не мог оторваться от приятного лица, одновременно и милого и веющего грубостью, от её карих миндалевидных глаз. А вот помощник начальника санчасти полностью был заворожён её поблёскивающей тёмной кожей и выдающимися формами. Правая рука девушки перебинтована в области предплечья.

Старший сержант-майор узнал её, прошептав:

— О, Аэлет, девка из разведроты.

— Йозеф, сволочь, мы так и не встретились в Мелито-ди-Порто-Салво, — она хлопнула паренька по плечу. — Я слышала, что тебе удалось хорошо поработать. Ракетчики прям радовались.

— Аэлет, мы планировали пойти на соединение с вашей ротой. Но капитан нас кинул в другую сторону, где мы и погрязли в штурме.

— Блин, ты такое пропустил. Мы шли впереди всей ватаги и наткнулись прямо на их бронепехоту. Я думала нам конец, но тут подсобили парни из артиллерии.

— Понятно. Я буду рад послушать об этом, если расскажешь.

Аэлет грозно взглянула на мужчину, с недовольством отметив:

— Ты куда смотришь?

— Не могу оторваться от твоих глаз, лейтенант.

— Мои глаза выше.

Помощник начальника покачал головой и шагнул прочь, сказав:

— Так, мне нужно проверить флэшку.

Девушка проводила его взглядов, отёрла полноватые сухие губы и сложила руки на груди. Она осторожно спросила: