Соломон Корвейн – Души человеческие: "чёрный меч" (страница 4)

В этот миг флотская артиллерия снова дала о себе знать. Трёхсотмиллиметровые стволы взревели в один хор вместе с реактивными палубными установками. Над головами небо расчертили шлейфы дыма, по ушам бил свист летящих снарядов. А потом за спинами земля кусками взмыла, гаубицы и РСЗО дождём металлолома разлетались по округе.

— Ушлёпки, — сплюнул пулемётчик.

— Тихо, — скомандовал сержант. — Рассеяться и спрятаться.

Йозеф забрался под выжженную машину, съёжившись как загнанный кот. Его торс упирался в плоть, кровь с грязью попали на форму, «ласкали» гадкой массой кожу. В нос забивались запахи внутренностей, сырое мясо сводило желудок с ума.

Писк и шум стали сильнее, через сущие секунды полтора десятка больших аппаратов с двумя моторами медленно исследовали улицу. Беспилотники не спеша летели вперёд, будто бы высматривая каждый уголок, каждый сантиметр. Операторы знали, что тут группа пехоты, знали, что здесь опасный прорыв. Йозеф чувствовал, что штаб ударной группы должен быть неподолёку.

Рекрут ещё сильнее вжался, когда дрон оказался прямо на ним. Казалось, что этот липкий вонючий грязный китель вражеского солдата на его торсе, сам кусок тела, это стена за которой его не увидят. Дыхание практически остановилось, слух ловил каждый шорох.

Сводящая с ума тишина была буквально разорвана оглушительным огнём. Йозеф от неожиданности и страха ещё сильнее вжался в землю, не желая смотреть, что там. Но вот остальные парни из отделения высунулись, чтобы увидеть спасителей.

С севера по улице двигались высокие латники. Из тела закрывали листы металла, выкрашенные в цвета свинцового неба. На наплечниках шевронов красовался белоголовый орлан на фоне геральдического солнца. Сквозь зазоры на закрытых шлемах раздавалось гулкое тяжёлое дыхание. На спинах вырастали небольшие горбы — реакторы, питающие костюмы.

— Бронепехота! — крикнул пулемётчик, смотря на воинов, закованных в прекрасные технодоспехи.

Штурмовые пушки, турели, плазмомёты и огнемёты стеной разрушения окатили дроны, выжигая корпуса до состояния чёрного угля, разнося их в клочья мусора. Лётное звено не успело даже отреагировать — они как мухи падали один за другим, усеивая улочку металлоломом.

Сержант, осмотревшись и убедившись, что больше нет опасности, спокойно подошёл к воинам. Он встал прямо, вытянулся и приложив кулак к груди чётко доложил:

— Командир тринадцатого отделения четвёртого взвода второй роты, первого батальона, сержант Дьяко.

— Командир первой боевой группы Первого братства капитан Франческо.

— Спасибо, господин. Нас тут чуть на ноль не помножили. Вы спасли наши задницы, и мы у вас в долгу.

«Рыцарь» склонил голову, и пневмомеханизмы застонали, вся техника на теле гремела, издавала гул.

— Нас послал к вам в помощь полковник Неро. Он ждёт скорейшего уничтожения командования ударной группы дронов, — голос воина — это тяжёлый бас, искажённый решёткой передачи, встроенной в область «рта» на шлеме. — Из-за них стопориться наступление по основной линии.

— Хорошо, — сержант поклонился. — Мы в вашем распоряжении.

Йозеф выбрался из укрытия, уткнувшись в одну из махин. Латник выше, сильнее, быстрее. Он могущественнее, его автопушка порвёт в клочья рекрута. Одно присутствие этого полубога войны бросало в дрожь.

— Жалкое зрелище, — с презрением «прожестел» воин, начав движение. Это нашло ответ в груди рекрута обидой, стыдом.

— Не очкуй, — тряхнул парнишку Румо, — я тоже, когда их в первый раз увидел, чуть не обосрался.

Отряд быстро миновал улицу, и вскоре наткнулся на действительно мощную оборону. Их встретил укреплённый район на месте бывшей парковки, где до битвы устроились трущобы. Теперь же это место защищено мешками с песком, опутано лесами колючей проволоки. Из башенок и гнёзд торчат стволы пулемётов и лазерных турелей, на улицы «смотрят» ПТУРы, в глубине порядков расположились миномёты, а на высоте закрепились снайперы. Укрепрайон настолько разросся, сто занял и дорогу, перетекая дальше, пока не утыкался в огромную помойку. Здесь закреплена огневая мощь, достаточная, чтобы остановить продвижение целого батальона.

— Вот это дерьмо, — стал ругаться сержант, посматривая из-за угла на укреп, — и как же мы будем наступать. Нас покрошат в мясо. Почему место управления всей лётной группировкой не разнесли из арты?

— У артиллерии возникли проблемы с силовым полем, — басовито ответил латник. — Мы должны перегрузить его и открыть для артиллеристов цели с помощью генератора помех. Сводный артполк полк ждёт.

У шеи капитана зашипело устройство, он активировал его, дав зазвучать словам:

— Говорит командир четвёртого дивизиона ракетной бригады подполковник Вериго. Начальник штаба объединённого командования направил нас на помощь вам. Отметьте цель маячком, чтобы мы могли смастерить по нему полётку и шарахнуть. У нас только три ракеты!

— Хорошо.

Сержант и капитан тут же разработали план. Йозеф посматривал на городские пейзажи, позволив себе на минутку погрузиться в собственные мысли. Этот городок не блестел роскошью — трущобы и помойки для окраин, изысканная и вычурная неоновая технороскошь для центра, отделённая высокой стеной, разделившая население на господ и трудяг. Первые владели заводами, магазинами и рынками, портами, рыболовными узлами, полями и мастерскими, а вторые должны были горбатиться на них с утра до ночи, получая крохи от своей работы.

«Несправедливость, тирания господ», — разозлился паренёк, но тут же злоба была выветрена гнетущей мыслью, полной безнадёги. — «Но таков наш мир, не нам его менять».

Под властью сеньора Гереро, держащего окрестные земли, город стал сосредоточением богатства и могущества его банд и отрядов. Под железной рукой Гереро массы бедняков вкалывали на плантациях, собирая недюжинные урожаи. Еда была тем ресурсом, за которые техноязычники севера поставляли дорогие цацки, вроде энергооружия, экзоскелетов и техники. И всё бы нечего, всё бы славно — живи себе в рыхлой стране, правь своим уделом, но Гереро решил восстать. Какой-то бес его дёрнул объявить о создании герцогства, где он главный правитель, законодатель и судья. Наёмники и дружины были быстро сколочены в армии и направлены на новые границы, и чтобы выдавить армию Ковенанта. Что ж, Верховный совет и его владык не радовала перспектива потерять богатые поля и процент с них. В итоге было решение направить три наёмных Компании, общевойсковую бригаду, бронетанковый полк и сборную солянку из ополчений, группировок и банд для подавления восстания. Йозеф, подписавший накануне операции контракт, попал в Компанию «Чёрные мечи», состоящую из трёх батальонов и особого боевого братства. По крайней мере, так видел картину юнец.

— Отделение, — стал командовать сержант. — Всем приготовиться.

Отряд Йозефа получил задачу — максимально приблизиться к позициям врага и закинуть маячок, чтобы ракетчики смогли превратить укрепрайон в кучу мусора.

Рекрут встал возле Румо, как возле старшего брата. Скрючившись, они подобно теням шли возле домов. Боевой отряд латников прокрался через размолотые трущобы впереди и окатил огнём передовые укрепления. Враг нашёл, чем ответить. Тысячи пуль, десятки лучей чистой раскалённой энергии «обдули» жестяные листы, куски фанеры и дерева, снося их, словно волна песчаные стены.

Юноша смотрел только вперёд, внутри черепа нарастал звон, глухота. Враг заметил их — звук хлыста возвестил об огне из снайперской винтовки. Первый выстрел пролетел мимо ушей, едва не оцарапав каску.

— Су-у-у-ка! — завопил солдат, когда пуля пробила ногу.

Паренёк грохнулся, крича и держась за рану. Под ним быстро образовалась лужица липкой крови.

— Бери! — крикнул Румо, закрепившись за машиной и начав стрелять по сколоченным башням, заставив снайперов прижаться.

Цепкие пальцы Йозефа схватились за металлическое устройство, похожее на гранату. Он рванул, что было силы, перекинув автомат. Вперёд него полетели дымовые гранаты, упав впереди и выпустив целое облако густого смога. Юноша вильнул в него, выстраивая по памяти куда нестись. Он быстро сориентировался, прыгнул в воронку и подождал пока шторм огня над головой не спадёт. Пара секунд и цепляясь за землю и асфальт, он снова дёрнул вперёд.

Снова пули зазвенели над головой, лазерные лучи кромсали дым. Мятежники понимали, что там есть смертельный противник, чувствовали опасность. Рекрут прижался к земле, полз на животе, но не давал себя поразить.

«Нужно было остаться в полиции», — подумал Йозеф, когда лучи трещали над головой.

Он подкрался прямо до самого передовых «кустов» колючей проволоки. Чтобы швырнуть маяк, парень должен встать, выпрямиться во весь рост. Но как только эта мысль явилась в уме, всё тело мгновенно запротестовало, ноги стали каменными, торс налился свинцом.

«Давай!» — кричал рассудок, но все попытки встать топились в стягивающем плоть страхе. — «Если ты не встанешь, весь отряд поляжет!».

Сила воли, максимальное приложение к плоти заставили колено подогнуться. Дрожащая рука активировала маяк, а торс, прикладывая все силы, смог подняться. Как раз огонь стих и паренёк решил воспользоваться моментом пока молочная завеса не развеялась.

Йозеф более-мене поднялся и что было швырнул устройство. Маячок полетел вперёд, а паренёк рванул, что было мочи. Рекрут не слышал, как оно грохнулось среди укреплений и порядков. Десять секунд работы хватило, чтобы передать координаты и дать комплексу информацию для удара.