Соломон Корвейн – Души человеческие: "чёрный меч" (страница 3)

— Эй, — пихнул его солдат, — ты не дуркуй, стреляй очередями!

Из подсумка он вынул новый магазин и подсоединил, щёлкнув по кнопке и переведя оружие в режим стрельбы по три пули. Осталось ещё четыре обоймы. Йозеф не волновался насчёт защищённости — он спрятался за баррикадой из битых и обгоревших машин, его достанут разве что из миномётов. Возле него валятся торс врага, ноги где-то потерялись в разбросанных кусках асфальта, оторванных огнём арты.

Враги не остались в долгу. Они принялись отстреливаться — автоматы и винтовки затарабанили, нос стал щекотать неприятный запах пороха, в ушах всё звенело, медленно подбиралась глухота.

— Командир, какого чёрта! — орал в рацию сержант. — Арта не всё отработала! Тут ушлёпки Гереро!

— Снарядов не хватило, засранец! — крикнул в ответ лейтенант. — Не ссыкуй, прорывайся!

Мужик убрал станцию, снова прижавшись к энерговинтовке и пару раз выстрелив в врага. Прямой луч сверкнул как свет фонарика, даже обласкав кому-то грудь.

— Чёртов придурок ты, а не лейтенант! — фыркнул сержант, махнув солдатам. — Держитесь ослы, сколько там уродов?!

— Не менее пятнадцати! — крикнул какой-то воин. — У них пулемёт есть!

— Пока держим позиции!

Отделение в двенадцать бойцов рассредоточилось по укреплениям, за баррикадами и в укрытиях, продолжая стрелять. Огонь ни на секунду не останавливался, превратившись в плотную стену. Но долго статичная перестрелка не продлилась долго.

Позади послышался гул. Йозеф обернулся, увидел, как по дороге ехали большие коробчатые махины. Листы стали выкрашены в тёмно-зелёный цвет, наверху крутятся четыре ствола автоматического зенитного орудия. Гусеничный скрип перекликался с тракторным тарахтением мощных двигателей.

— Кавалерия здесь! — обрадовались солдаты.

БТРы направили башни и четыре ствола выдали сумасшедший шквал огня, оглушив всё живое неистовым рёвом. Приваренные зенитки направили целые огненно-яркие ленты, которые взрывали землю, вспаривали мешки и рвали плоть. За укреплениями раздались вспышки багровых облачков, к небу устремились вопли агонии и боли.

Перестрелка на этом участке фронта завершилась, стрелять больше не в кого. Люк отворился, и оттуда высунулась сначала голова, а потом и весь торс. Худощавый мужик в берете улыбнулся, показав ряд жёлтых зубов. А затем и все услышали его звонкую речь:

— Лейтенант нас кинул вам. Говорит, чтобы ты не говношился.

— Ах, позаботился всё же о нас чёрт старый, — перекинул за спину оружие сержант. — Спасибо вам. Что с артой?

— Да эти суки из армейского снабжения не подогнали снарядов вовремя, не хватило, чтобы всё тут вспахать. Теперь наши месят юг, перемалывая там всё. На эту часть города нет ничего.

— Бля, ублюдки из армии Ковенанта нас в могилу сведут. Если уж наняли, то выполняете договор.

— Ты знаешь, штаб экономит на всём. Что наша жизнь наёмника? Для армейского НШа[1] лучше пусть десяток наших сдохнет, нежели он грузовик со снарядами притаранит.

— Автомат ему в жопу! — командир поднял руку. — Ладно, давай. Нам дальше нужно двигаться. Если опоздаем, капитан неделю будет…, - мат скрыт за громов обстрелов.

На этот раз северные предместья города пощекотал «бог» войны. Штабные позиции и командные пункты наёмников и государственных войск поняли, что они нифига не в безопасности.

— Вот сука, ответили чем-то, — мужик стал нырять обратно в БТР. — Бывай. Ты ток не сдохни, как псина.

Йозеф помотал головой. Эти разговорчики, солдатская обстановка и кровь с порохом. Всё это было в новинку. Да, он хоть и работал в муниципальной полиции до этого, видел убийства, треш маньяков, жестокие разборки и ругань, но не в таком количестве. Это смущало, но нужно собрать всю волю в кулак и идти дальше.

Рекрут поплёлся за отрядом, целясь через скошенный прицел и вспоминая детали операции. Их Компанию наняли власти Южно-Апеннинского Ковенанта для подавления остатков мятежа, отчаянного выступления сеньора Гереро. Государство не могло в одиночку справиться с широким восстанием, охватившим весь юг бывшей Италии, призывная армия, полуразворованные склады и колоссальная некомпетентность не позволяли провести успешную операцию. Но на помощь пришли наёмники, которые и стали молотом, прорвавшим передовые позиции. По крайней мере это была официальная информация, которую транслировали в медиаполе страны.

Они подошли к месту, где размещались враги. Йозеф еле как удержался, чтобы не стошнило. Под ногами серый асфальт выкрашен в гадкий багрянец, разорванные тела валяются кусками уродливой плоти, перемешанной с песком и камнями. Рекрут поднял взгляд к небу, чтобы не видеть органов и торчащих костей. Зенитки превратили зону обороны в подобие кошмара.

— Господин, — крикнул пулемётчик, подняв руку трупа за рукав, показывая шеврон с красным клинком на жёлтом фоне, — это засранцы из секты Братство ножа. Кажись, Гереро совсем поехал, если нанял этих садистов.

— Румо, я готов поставить на то, что петуха уже нет в городе, — плюнул под ноги сержант, поправил серо-зелёный шлем. — Клянусь печенью, он сложил золото, деньги, взял девок и свалил в Сицилию.

— Это ставка, господин? — лукаво улыбнулся пулемётчик.

— Может быть.

— Если он ещё в городе, сержант, то ты мне оплатишь двух шлюх.

— Хорошо.

Рация на груди командира зашипела, оттуда сквозь статику и помехи полился крик:

— Тринадцатые, тринадцатые! Да вашу мать!

— Тринадцатое отделение четвёртого взвода второй роты первого батальона на связи! — ответил командир. — Сержант Дьяко.

— Командир роты, капитан Кемирр.

— Да, господин капитан!?

— Командир батальона требует, чтобы хоть кто-то пробился к улице Виа Марина. Оттуда должны рвануть к какому-то полю на востоке города.

— А там, что за херь?

— Расположено полевое управление ударной группой беспилотников. Скорее, это механическое комарьё уже задолбало! Конец связи.

Пока сержант готовился связаться с остальными отделениями, как впереди посыпались новые враги, обозначив своё явление беспорядочной стрельбой. Йозеф спрятался за мешком с песком, прижал к себе автомат.

— Отстреливайтесь, бля!

Пулемётчик закрепился за разбитой машиной и разорвал воздух штормом пуль. Учитывая, что улица представляет коридор между стеной домов, огонь был более чем концентрированный. Бежевые кителя «братьев ножа» окрасились в алый, люди стали падать один за другим. К нему присоединились автоматы, остановив неожиданную контратаку.

Йозеф направил оружие к небу, когда услышал истошный вой. Пара беспилотников зависли над отделением карающей дланью мятежников. Один из них вильнул к земле и сбросил снаряд. Бомба взорвалась под ногами солдата, вспахав асфальт и скрыв его за фонтаном грязи. Спустя миг все увидели, что обе ноги валяются оторванными кусками мяса, а вся грудь вместе с бронежилетом перепахана, представляет смесь вспоротого мяса и металла.

— Суки! — прокричал рекрут и прижал стальной язычок.

Очередь прорезала воздух и угодила в лопасти дрона. Тот покачнулся, свершил кульбит и грохнулся в домах. Второй попытался улететь, но Йозеф выпустил весь магазин, чтобы его настигнуть. Пули разбили корпус, перебили плату и опрокинули аппарат, тот взвился волчком и юлой упал средь домов.

Сержант присоединился к бою. Энерговинтовка оставляла аккуратные опалённые дыры, смертельные и прожигающие по полтела. Вскоре отделение врагов насчитывало пять человек, и не могло больше продолжать бой.

— Куда побежали, уроды! — разорвался пулемётчик, не унимая стрельбы, его интенсивный огонь прошёлся кровавыми линиями по спинам удирающих, оставив в живых всего двух человек.

Йозеф смотрел на убитого, для которого воронка стала могилой. Он не знал этого парня, даже имени. Но всё равно грусть касается сердца… война — слишком тяжёлое занятие, несмотря ни на какие громкие слова Верховного совета Ковенанта о восстановлении родины и славы государства.

Сержант тряхнул парнишку за плечо.

— Оставь его, малец. Мёртвых не вернёшь, денег на отряд зато будет больше.

— Я понимаю, — Йозеф мотнул головой, подстегнув новый магазин.

Отряд медленно продолжил движение, переступая через разбитые уродованные трупы. Рядом с ними всё чаще стала попадаться тихо потрескивающая техника — огонь слабо вырывался из щелей и дыр. По коробчатым корпусам и башенкам Йозеф понял, что это БТРы и танки, которые накрыл гаубичный огонь и реактивщики.

— Через сто метров будет улица Виа дель Фортино, — стал говорить сержант. — В домах со стороны «Марины» могут быть сильные укрепы!

Солдаты его послушались, принявшись идти за своим командиром. На этот раз они вслушивались в «воздух», несмотря на постоянный гром арты и звуки пальбы. Йозеф вспомнил, что только сейчас они стали нарываться на сопротивление, в этой части всё же хорошо поработали пушки. Основной бой идёт к западу отсюда, где сосредоточилось не менее двух полнокровных полков. Против них три Компании наёмников и бригада армии. И всё же противник имел превосходство во флоте, чьи пушки отсекают бронетехнику танкового полка Ковенанта. На востоке города практически не было ворога, и рота Компании выполняла роль поддержки флангов, она без труда вклинилась между основным городом и выступающим столбом на север кварталом трущоб.

Они ушли с улицы Виа Антонио Орландо, протиснувшись в узком переходе. Когда-то тут был хороший укреплённый пункт, но военная необходимость и сумасшедший огонь артиллерии сделали из него кучу обломков. Станковая турель и несколько разломанных почерневших стволов энергопушек дополняли жестокую картину, «разукрашенную» разорванными трупами. Точное попадание разбросало укрытия, разнесло «поросль» колючей проволоки.