Соломин Сергей – Под стеклянным колпаком(Избранные сочинения. Т. I) (страница 2)
— Не понимаю, как этого можно достигнуть?
— Прежде всего, грандиозными техническими сооружениями, которые подчинили бы нам совершенно природу и физический труд человека заменили бы трудом механическим, усовершенствованными машинами.
— Откуда же вы возьмете огромный основной капитал? Тут миллионы нужны, сотни миллионов.
Иванов громко рассмеялся.
— Скажите проще: миллиарды!
Вдруг Воскобойников вскочил, беспокойно забегал по комнате. За голову хватается. Ожившее было лицо вновь застыло маской холодного отчаяния, из широко раскрытых глаз опять выглянул безнадежный ужас.
— Что с вами?
— Я — подлец, я — низкий негодяй! Омерзительный эгоист! Сижу здесь в тепле, пью, ем… Как у меня, проклятого, кусок в горле не остановился?! Как я смел это делать! И еще болтаю с вами о каких-то глупых фантазиях, о миллиардах, и это в то время, когда у меня жена с ребенком третий день голодают, и я даже не знаю, живы ли они!
Иванов спокойным жестом протянул руку к кнопке звонка.
— Принесите бумагу и конверт, — обратился он к вошедшему лакею, — и приведите посыльного.
— Ну-с, — заговорил он вновь, когда приказание было исполнено, — садитесь и пишите жене, успокойте ее, а мне позвольте вложить в конверт вот эту малость.
Иванов протянул две двадцатипятирублевые бумажки.
Все это случилось так неожиданно, так непохоже на обычный ход жизни Воскобойникова, что у него закружилась голова, как-то странно спутались мысли. Он отдался подхватившему его течению и исполнил приказание.
— Припишите, чтобы жена вам прислала ответ. Ну, теперь надписывайте адрес. Так! Заклейте!
Письмо перешло в руки посыльного.
— Теперь вы успокоились и, вероятно, перестали проклинать свой голодный желудок за то, что он соблазнился едою, и можете спокойно слушать о миллиардах.
— Позвольте… Но почему… так сразу… словом… почему вы мне оказали такое доверие?
— Хм! Здесь нет ничего удивительного. Я ведь уже сказал, что давно слежу за вами. Многие ваши знакомые рассказали мне о вас и, поверьте, их отношение к вам гораздо лучше, чем вы думаете. Вы смотрите на жизнь слишком трагически. Я уже ранее знал, и как вас зовут, и всю вашу историю.
— С какой целью вы следили за мной, на что я вам нужен?
— Мне нужны такие, как вы, люди, которым современная жизнь почти не уделяет места, люди, которые не идут на уступки, не примиряются с безобразием, жестокостью и несправедливостью человеческого общежития.
— Для чего?
— В сущности, вы могли бы уже и догадаться. Я набираю членов будущей колонии, основанной на тех началах, о которых мы только что говорили.
— А миллиарды? — спросил пораженный Воскобойников.
— Они к нашим услугам.
Глава III
Таинственный пароход
На Бостонском рейде обращал на себя внимание судовых экипажей и обитателей порта большой пароход странной формы, стоявший в конце мола, ближе к открытому морю.
Особенно волновался капитан грузового парохода, Том Стефенс. Ему на этот рейс повезло. Судно было зафрахтовано на дальнее плавание, но прошло уже более двух недель, а никакого груза не поступало. Не знал Стефенс, и куда ему придется плыть, где станция разгрузки.
Правда, платили по-царски, и он не мог пожаловаться на убытки от промедления. Но живая натура моряка не позволяла относиться так же равнодушно к вынужденной бездеятельности, как это делал «немец» — стоявший рядом грузовик под командой Вильгельма Купфера. Этот был зафрахтован тем же лицом и также ждал груза.
Оба капитана, от нечего делать, сходились каждый день и проводили целые часы за выпивкой и беседой.
— Я не понимаю, — горячился Стефенс после пятого стакана грога, — что это за судно и для какого черта оно выстроено с такими круглыми боками? Никогда не видал ничего подобного. Не пароход, а какая-то пузатая чашка. Я думаю, что он перевернется при первом хорошеньком шторме, а по условию мы должны идти за ним.
— О, нет! Балласт!
— То есть вы, товарищ, хотите сказать, что он устойчив благодаря очень тяжелому балласту, сосредоточенному в килевой части?
Купфер мотнул головой в знак согласия.
— Но для какого дьявола может служить такое судно? Ведь не из пустой же прихоти построили такую уродину? Ну, скажите, вот вы, кажется, объехали весь свет, видали где-нибудь судно, похожее на это?
Купфер выпустил из трубки несколько затяжек дыма и, наконец, собрался ответить:
— О, да, я видел.
— Где, где? — заволновался Стефенс.
— В Норвегии. «Фрам» господина Нансена.
— Отчего же раньше вы мне об этом не говорили?
— Вы меня не спрашивали, — с достоинством ответил Купфер.
— Ага, я догадываюсь: значит, нам предстоит путешествие в полярные страны! Недурное удовольствие! Мне кажется, что, нанимая пароход, следовало предупредить, куда мы идем, хотя бы приблизительно. Одно дело — объехать вокруг света; совсем другое — лезть в ледяную дыру, в гости к китам и белым медведям.
— Платят хорошо!
— Этого я не отрицаю. За одну стоянку я получил столько, что отложил несколько сот долларов. А когда мы отправимся в путь, ежедневная плата увеличивается вдвое, и кроме того, мы получим большую премию за благополучную доставку груза. Но меня изумляет таинственность, в которую облекает все свои поступки этот Форстер, нанявший наши пароходы. Потом, что за странный экипаж? Начиная с капитана и кончая юнгой, никто почти не сходит на берег, ни с кем не удалось перемолвиться хоть словом. И что это за название парохода: «Утопия»? Черт знает, что значит это слово! Мой пароход называется «Буффало», ваш — «Гризельда». Всякий понимает, с чем имеет дело. А то какая-то «Утопия»!
— Название не имеет значения. Частный пароход.
— Да, частный! Но, во всяком случае, принадлежит не Форстеру, а кому-то, чье имя тщательно скрывается.
Купфер неопределенно хмыкнул, выколотил трубку, набил ее свежим табаком, молча пожал Стефенсу руку и пошел из кабачка на свой пароход, пуская вслед за собою голубоватые облака дыма.
В тот же вечер, после этого разговора, на пристань было доставлено множество тюков и ящиков. Работа закипела: началась нагрузка «Буффало» и «Гризельды».
Но и тут Стефенс не узнал ничего нового. На грузе нигде не было обозначено имя владельца и место прибытия. Нельзя было догадаться и о том, что, собственно, содержат эти ящики и тюки, из которых некоторые поражали своими огромными размерами, так что едва проходили в люк.
У Купфера груз оказался состоящим преимущественно из машинных частей, были даже два средней величины паровых котла. Немец ничему не удивлялся и не строил никаких предположений, с которыми к нему приставал нервный янки.
Когда нагрузка кончилась, к обоим капитанам явился Форстер и неожиданно заявил, что каждый из грузовых пароходов должен принять еще по 60 пассажиров. Стефенс запротестовал, говоря, что у него нет помещения, но Форстер тотчас же доказал ему лживость этого заявления и взялся на свой счет устроить весьма приличные каюты, с хорошими койками, в междупалубном пространстве.
Купфер спросил лишь о цене за провоз пассажиров и, найдя ее подходящей, согласился молчаливым кивком.
Наконец, все было готово к отъезду. В назначенный день из труб трех пароходов повалил густой дым и весь корпус их нервно задрожал от давления скопляющегося пара.
Пассажиры заняли свои места на грузовиках. Тщетно Стефенс пытался завести с ними разговоры.
Никакие уловки не помогли узнать истину, а от выпивки, которая могла бы развязать языки, мужчины категорически отказывались.
С капитанской вышки Стефенс увидел, что к мосткам парохода «Утопия» подкатили две кареты; из одной вышла стройная высокая дама. Черты ее лица нельзя было рассмотреть и в сильный морской бинокль, потому что оно было закрыто густой вуалью.
— Решительно не понимаю! — злился он, бросая только что начатую сигару и закуривая новую. — Что это за компания, отправляющаяся черт знает куда?
По-видимому, все приготовления к отплытию были закончены. Форстер посетил капитанов грузовых пароходов и вручил каждому запечатанный пакет с надписью: «Вскрыть, потерявши из виду берег. Курс на юго-восток».
Кроме того, Форстер сообщил, что отплытие должно состояться на следующий день, рано утром, по сигналу, данному с «Утопии», и поэтому все должно быть готово с вечера.
Стефенс не спал почти всю ночь. Таинственный пакет дразнил любопытство, и капитан едва справлялся с соблазном ознакомиться с секретным приказом. Сдерживало только честное слово моряка, которое крепче всяких печатей.
Едва лишь забрезжил свет на востоке и утренний ветерок разогнал туман, как раздался потрясающий вой сирены: «Утопия» подала сигнал к отплытию.
«Буффало» и «Гризельда» отозвались. Загремели якорные цепи, началась беготня матросов по палубам. И скоро флотилия из трех пароходов плавно вышла в открытое море.
Через несколько часов, когда берег обратился в туманную полоску, а потом исчез совсем за горизонтом, Стефенс бросился к себе в каюту и нетерпеливой рукой разорвал пакет.
Секретный приказ гласил: «Аргентина. Буэнос-Айрес. Ожидать там приказа относительно дальнейшего направления».
Стефенс сидел долго, задумавшись и оперши голову на руки. Наконец, он приподнялся, на лице заиграла хитрая усмешка, указательный палец выразительно притронулся ко лбу.
— Очевидно, мы плывем в южное полярное море. Но какого дьявола хочет там найти эта барыня с вуалью?