Соль Решетникоф – В нежных клешнях Рака (страница 8)
Он берёт бутылку и удаляет с горлышка фольгу. Не могу не смотреть на его ловкие большие руки. Похожие на клешни. Но такие тёплые и нежные!
– Я сказал «один коктейль». Не уточнил, какой именно. – Он мастерски откупоривает бутылку и наполняет фужеры.
– Мошенник! – с улыбкой упрекаю его.
Он передаёт мне бокал:
– Ещё и не на такое способен!
– Думаю, что ты о себе немного высокого мнения. Удачливый принц из страны чудес.
– И ни малейшего угрызения совести! – Он ударяет свой бокал о мой и с кривой надменной улыбкой отпивает.
Я хмурюсь, делаю глоток… Вне всяких сомнений: я ничего подобного ещё не пила! Обалденный букет ароматов… Но тут передёргивает от одной мысли, сколько стоит бутылка? Четверть аренды, о которой мне предстоит подумать завтра?
Я снова поднимаю фужер и залпом выпиваю содержимое. Что позволяет сорвать ещё один джекпот в виде слегка приподнявшихся от изумления бровей. Не думаю, что он часто это делает.
– Кажется, мой дринк закончился! – Я радуюсь чувству исполненного долга.
Но Рафаэле снова наливает мне шампанского и улыбается. Я отодвигаю бокал:
– Послушай, это переходит все границы.
– Ты же не полезешь драться со мной? – иронизирует нахал.
– Что ты хочешь? – Меня бросает в жар от его близости. Я отсаживаюсь подальше.
– Не догадалась? – подмигивает и придвигается он.
– Полагаю, что ты ошибся персоной, – киваю в сторону танцплощадки, на которой девчонок намного больше чем парней. – Там столько молодых куропаток. Они сумеют потешить твоё самолюбие. Почему бы не поискать там?
– Я не хочу другую, – вызывающе отвечает он, придвигаясь ещё ближе. – Хочу тебя. И моё эго тешить не нужно. С ним у меня всё в порядке. Преклонись перед моим желанием. – Последние слова он произнёс манящими мурчащими интонациями.
Во рту пересохло. Я готова сдаться. Пытаюсь найти какие-то слова, но не нахожу ничего подходящего. Этот нахал почти двух метров высотой парализовал меня, как ядовитый паук муху. Проблема в том, что это именно то, в чём я так безнадёжно сейчас нуждаюсь. Отгоняю все мысли и сомнения насчёт морали и кодекса женской чести. Приятная нега растекается между бёдрами, сжимаюсь, не давая волю жгучему желанию.
– Чего молчишь? – искривляет он губу.
– Я готовлюсь к побегу.
Он медленно, сексуально потряхивает головой:
– Не забудь оставить туфельку. Жаль. Я уже хотел было предложить тебе игру в кошки-мышки.
Выдыхаю и нараспев произношу:
– Не до-ждёшь-ся!
Чёрт! Никого я не желала так, как хочу сейчас этого нахала. Чувствую жжение в теле, когда его глаза снова поедают меня. Краснею. Мозг всё ещё ищет порядочность, напоминает, что мы знакомы всего несколько минут. Что папе бы это не понравилось. Что мне не нужен ещё один мужчина, который разобьёт моё сердце. Но… Это мой трофей, в конце концов! И мы больше не встретимся. Ни-ког-да.
Он касается кожи своим дыханием. Тело потряхивает. Одним взмахом руки он закрывает чёрную занавеску со всех сторон. Мы остаёмся вдвоём там, где полно народу.
– Всё же в роли послушной кошечки ты будешь прелестна. И ошейник бы тебе подошёл, жаль, его нет.
Пока успеваю сообразить, указательный палец Рафаэле скользит по моей верхней губе. Я таю от его взгляда – Пигмалиона, созерцающего свою Галатею, – и дрожу в ожидании. Он толкает меня на стол, сметая всё, что там стояло. Звук разбитого стекла. Шею обжигает горячее прикосновение губ, и от этого сюрприза издаю лёгкий стон. Его губы нетерпеливо двигаются ниже: плечи, ключицы, ложбинка… Руками притягиваю Рафаэле к себе, чтобы заполучить жаркие поцелуи. Шёпот:
– Не торопись.
Снова целует шею, осыпая комплиментами, а я растворяюсь в его прикосновениях, забывая про двадцать девятое октября. Взволнованный мужской голос за занавеской торопливо кричит:
– Синьор Карризи. Ваш отец… Это очень срочно!
Застываю под Рафаэле, почти не дышу. Он поднимается, поправляет на мне платье, на себе рубашку.
– Подожди меня здесь. Один быстрый разговор. Мы продолжим. – Он подмигивает мне. – Заказать тебе что-то?
Я прячу глаза. Судорожно отрицательно мотаю головой. Он не должен видеть моего смятения.
ГЛАВА 8. Рафаэле. Разговор с отцом
Общение с девушкой не прошло бесследно, спускаться по лестнице довольно неудобно. Надо выбросить ерунду из головы и обдумать, что скажу отцу. Впрочем, он и сам прекрасно понимает, что клан Бесси с поддержкой Фань Ли держит под контролем весь текстильный импорт из Китая, заставляя платить нас бешеные деньги. Они хорошо спелись, только ещё не в курсе о моём плане. Миниатюрный китаец интеллигентного вида в очках, заказавший себе золотой рояль из России, но до безобразия жадный, когда речь заходит о деньгах. И Бесси, о безжалостности которого ходят легенды. Странно, что я ещё никогда не видел его лично. Ибо все сделки за него ведёт подставное лицо.
Вот только не понимаю, почему отец ни разу с ним не встретился. Это же так элементарно. Почему избегает его? Нет. Он явно что-то скрывает. С ним стоит договориться о переговорах, и я сделаю это.
Ибо у меня есть амбициозные планы ухватить хоть маленький кусок пирога, чтобы обеспечить будущее в эти нелёгкие кризисные времена. Главное, сделать всё как надо: получу поддержку Ли, уговорю подвинуть Бесси. Лучше не играть вдолгую, иначе можно потерять свой шанс, да и рынок сбыта.
Мои размышления прерывает Рони.
– Что такой задумчивый? Придумал, что сказать отцу насчёт китайца? Стар уже дядька стал, – противно хихикает. Не могу его научить держать язык за зубами и не передавать все наши разговоры отцу. Откуда такие доверительные отношения с ним?
– А ты снова без дела шатаешься? Только дай девок пощупать.
– Достал со своими нравоучениями, Раф! Ты любишь знать про расстановку сил на шахматной доске задолго до начала игры. А я люблю девчонок. – В его голосе звучало раздражение.
С этими словами он уходит в сторону бара. Да, бизнесмен из него хреновый. Слишком увлекается, его легко обмануть.
Подхожу к телефону и слышу, как из трубки доносятся короткие гудки. Нет, папаня никогда не отличался умением ждать. Сейчас будет звонить ещё и ещё раз, уже на мобильный, пока не отвечу. А ведь война обещает быть долгой и дорогостоящей. Отец – старый лис. Нужно как-то убедить его, что надо встретиться с Бесси. Лучше уж худой мир. Козырной картой может быть авторитет отца в текстильной среде.
Мы пообещаем ему процент от продаж за счёт повышения арендной платы для Фань Ли. Когда я принесу отцу на золотом восточном блюде заключённую с китайцем сделку, отец останется мной доволен, согласится, что это было наилучшим решением.
Беру мобильный, который безразлично вибрирует, несмотря на психоз отца. В офис заходит Марко, делаю знак рукой, что у меня важный звонок. Он с пониманием кивает и выходит за дверь. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь слышал. Сажусь в своё любимое кресло, обтянутое кожей ещё нами с отцом, когда-то давно.
– Где ты был, твою мать? – слышу его прерывистое дыхание в ответ.
– Баббо[5], извини. Был немного занят.
– Двадцатый раз тебя набираю! Где тебя носит?
– В «Ноевом ковчеге».
– Ну конечно. Вместо того чтобы о своей семье задуматься?! – желчно выдавливает он. – Что ты там за сети за моей спиной раскидываешь? Зачем вокруг китайца воду мутишь? Имя Бесси поминаешь.
– Думаю, что нам надо как-то сблизиться с Фань Ли. Он поможет проложить дорогу к Бесси, – как можно увереннее отвечаю, всё ещё чувствуя на себе давление авторитета отца.
– Я хочу, чтобы ты стал главным волком стаи. А ты мне про шашни с китайцем! И про Бесси забудь. Я в его игры не играю. – Представляю себе красное от напряжения лицо отца и набухшие на шее вены. Все его проблемы по жизни из-за неуправляемого гнева. По этой причине у него больше врагов, чем волос на голове. – Смотри, чтобы китаец тебя не облапошил. Или тебе нравится играть моими нервами?
Тяну с ответом.
– Точно так же ты поторопился взять эту девушку на работу, а теперь нам надо расхлёбывать… – Мог бы и промолчать, конечно, но меня ужасно нервирует тот факт, что журналисты во всём теперь обвиняют Карризи.
– Не делай мне нервы, сосунок! На тот момент другого выхода не было. Рони хороший малый.
– И хорошо работает на тебя, ты хотел сказать, – добавляю усмешки в голос. – Отец, тебе не следовало забрасывать теннис. Это помогло бы выпускать иногда пар. А для меня ещё одна возможность сразиться с тобой, – бросаю немного льда в наш горячий разговор.
– К чёрту! Зачем я позвонил? Не чтобы ты совал свой нос в мои дела. Занимайся лучше своими юбками.
«Кто бы говорил!» – чуть не вырвалось у меня, поэтому напускаю любезность:
– А я знаю. Ты звонил, чтобы я тебе напомнил про подарок матери к вашей годовщине. Напоминаю: на ней было розовое в чёрный горох платье, а ты ей дарил белые лилии. Красней потом из-за тебя, – усмехаюсь.
– Да как ты с отцом разговариваешь, несносный мальчишка! – Знаю, что его гнев вот-вот растает в бокале виски под зажжённую кубинскую сигару.
А с Рони нужно будет что-то решить. Может, действительно, сдать его полиции? Похоже, отец теряет бдительность. Но зачем он взял ту девушку на работу?