Соль Решетникоф – В нежных клешнях Рака (страница 7)

Как я могла не напомнить Лоле про косметичку, когда она зашла в туалет? И почему я вообще ещё здесь? Ответ очевиден. Дома у меня больше нет! Жениха тоже! У родителей своя жизнь! Как и у Лолы! Никому я не нужна! Хочу плакать… Так, Росси! Никаких соплей!

– Послушайте, я вас понимаю. – Я прикладываю руку к груди. – Но и вы сделайте шаг навстречу… Сегодня такой ужасный день. – Язык предательски заплетается.

– Да ты жалкая с…! – набрасывается он на меня, но тут приоткрывается дверь офиса, это его почему-то успокаивает. – В нашем клубе такое не практикуется. Двадцать восемь евро!

Внутри разливается раздражение. Глубоко дышу, прежде чем выплеснуть моё негодование, но успокаиваю себя – он ведь выполняет свою работу! Складываю руки на груди:

– Ну поверьте мне. Пожалуйста!

– Конечно, – он закатывает глаза к потолку, хлопая ими, передразнивая меня, берёт высокие ноты: – «Ну пожалуйста! Я всего лишь отбилась от второй такой же овцы!»

Жгу его взглядом. Чувствую, как жар заполняет грудь и поднимается к голове ярость. В какой-то момент вижу вместо него Фабио. С губной помадой это дуры на торсе. Он смотрит на меня с издёвкой и ухмыляется, стронцо[2]. Сжимаю кулаки и кричу изо всех сил:

– Ты выносишь мне мозги за вонючий коктейль?

– Тупая овца! Плати и вали отсюда!

Он перешёл все границы!

– Забирай свой мохито!

Толкаю в его сторону стакан, расплёскивая мутную липкую жидкость. Бармен больно хватает меня за предплечье, а я свободной рукой пытаюсь царапать ему лицо. Он ещё сильнее впивается пальцами. Долбанный коктейль падает на барную стойку, часть его разливается на мой блестящий наряд.

– Плати, сказал!

Мне конец!

Вдруг чувствую нежные касания и манящий запах, тёплая ладонь на моей спине, а по телу разбегаются электрические пузырьки эндорфинов. Оборачиваюсь и вижу его! Тот красавчик! Суёт бармену купюры, добавляя тихо и многозначительно:

– Сдачи не надо.

Между нами только один вздох. Меня слегка потряхивает, сердце стучит в ушах, чувствую хвойные нотки его парфюма. Новый запах без спроса вторгается в мою вселенную. Я готова сдаться без боя. Только бы он не исчезал. Краснею и быстро моргаю:

– Вы очень любезны. Я не знаю, как вас благодарить. Я вам всё завтра верну. У меня такое впервые, я себя так обычно не веду. И вообще мало пью, – тараторю и пытаюсь скрыть волнение.

Возможно, я похожа на курицу. Но от его запаха у меня кружится голова. Бармен берёт тряпку, удаляет вместе с лужей мохито и маску прежней агрессивности с лица, уходя на другой конец стойки, звеня пустыми стаканами.

Я встаю и пытаюсь поженственней выпрямить спину. Даже со своими такко додичи[3] едва достаю спасителю до подбородка:

– Спасибо, спасибо, – моргаю и чуть слышно лепечу. – Я и сама владела ситуацией.

Уголки его рта приподнимаются:

– Ты серьёзно?

Во мне борются странные чувства. Оцениваю, вступать ли в перепалку с этой симпатичной самоуверенной мордашкой. Держу пари, что от жизни, в отличие от меня, он получил всё. И любая падает к его ногам. Но разве я сейчас против сделать то же самое?

– Абсолютно! – Я скрещиваю руки и кокетливо улыбаюсь. – Мы просто неправильно с барменом поняли друг друга.

– В каком смысле? – вызывающе перебивает он меня.

Я откидываю волосы назад. На выдохе стараюсь соблюдать дистанцию, даже если это мне стоит недюжинных усилий:

– Моя подруга ушла, а вместе с ней и мои деньги. Когда заказала коктейль, я ещё об этом не знала. Всё же двадцать восемь евро за мохито – это полный грабёж!

– Я передам своему менеджеру. Твоя подруга оставила тебя? – спрашивает он, будто я на допросе.

Согласно киваю.

– Отлично. – Он берёт меня под руку. – Значит, не будет причины мне отказать. Я ведь спас тебя, не так ли?

– Но вы не спросили меня, хочу ли этого, – заигрываю я.

Он ухмыльнулся:

– Жа-а-аль. Ты не так уж благодарна.

Мои ладони потеют, коленки дрожат, а сердце стучит от его близости.

– Только один коктейль. Со мной. – Его голос смягчается.

– Только один, – соглашаюсь.

Я снова собираюсь вляпаться? До полуночи осталось чуть меньше часа. Ну что за это время ещё может произойти? Мы идём с ним через танцпол, боковым зрением изучаю красавчика: высокие скулы, пухлый сердитый рот, греческий нос, маленький шрам на правой щеке. Что у него за история?

Один коктейль с секси-мачо поможет забыть этот поганый день. Только один коктейль, две-три банальные фразы и – арривидерчи[4].

Следую за ним на балкончик – ВИП-зона над танцплощадкой. Несколько столиков с пухлыми тёмными диванами разделены тонкими перегородками, немного приглушающими звук. Лампы на них бросают мистический фиолетово-синий свет. Он делает моего визави похожим на анимешного героя.

Он подталкивает меня к дивану, возбуждающе проводя по спине, и я плюхаюсь на прохладную кожу, ощущаю звучания баса. Мой спаситель опускается рядом, так что наши ноги соприкасаются, отчего по моему телу пробегает приятный заряд. К столику подходит миниатюрная брюнетка в светлой униформе, на бейджике написано «Серена».

– Всё как обычно? – спрашивает она моего партнёра.

Он еле заметно кивает, а когда девушка удаляется, изучает несколько мгновений моё лицо.

– Итак, твоё имя? – Здесь отчётливее слышу обволакивающие манящие ноты.

– Лола, – почему-то выдаю имя подруги, улыбаюсь, чувствуя в теле нервную дрожь. – А твоё?

– Рафаэле. – шепнул на ухо, вдыхая запах моих волос.

Архангел-целитель. Усмехаюсь.

– Я тебя насмешил? – Его правая бровь приподнимается.

Не хочется говорить, что из-за имени. Поэтому перевожу взгляд на танцплощадку – там парень в кожаной куртке с шипами и цепями трётся то об одну девушку экзотической внешности, то о другую, с голубыми волосами. Но они будто его не замечают.

– Здесь случаем не ярмарка пороков? – произношу с сарказмом, когда синтезирую в уме название ночного клуба, его имя и тех, на танцполе.

Он не смеётся, но в его глазах читаю удовлетворение. Когда улыбается, шрам почти не виден, как и секрет, который за ним прячется.

– Забавная ты, – вырывается у него нечто, больше похожее на замечание, чем на комплимент.

Рафаэле приближается ко мне так, что одна его рука опирается о стол, будто хочет поймать залетевшую в ловушку птицу. Улыбка пропадает с лица. Он пожирает меня глазами. Его гипнотический взгляд заставляет моё сердце выскакивать из груди.

– За сарказмом прячется боль, – утверждает он. – Что не так, Лола?

В голове мелькают фрагменты: сердитое лицо отца, братья-близнецы с тёткой, занявшие нашу с Эрикой комнату, Фабио в постели с другой женщиной и красная помада на его торсе… Рафаэле нравится играть? Да что он знает о боли?

– В качестве психолога ты так себе. Послушай, а вдруг ты маньяк?

В его глазах блеснули самодовольство и азарт:

– Ты угадала! И не буду ждать, чтобы снять с тебя панцирь.

И наигранно закатывает рукава рубашки, на левой руке я замечаю маленькую татуировку: знак зодиака и цифру двадцать девять.

– Значит, ты Рак?! – восклицаю, немного опешив.

Ох уж эта Лола! Не ведьма ли она?

Он становится серьёзнее, поглаживая запястье руки:

– Можно и так сказать.

В этот момент, официантка некстати звякнула ведёрком со льдом о хрустальные фужеры. Вытаскивает «Дом Периньон», чтобы открыть. Но Рафаэле даёт ей понять, что сделает это сам. Достаёт из пиджака несколько банкнот и засовывает их слишком эротично в фартук Серены. Девушка кланяется, мило улыбаясь, и исчезает. Видно, она хорошо знает его предпочтения. Интересно, между ними что-то было? Но почему меня это волнует?

– Ты сказал, только один коктейль, – кусаю я губы.