Софья Ролдугина – Север и юг (страница 84)
– Немного понимаю.
– Значит, лучше не бранить, кто его бандитскую душу знает – вдруг шутки не поймёт и обидится? – и бровью не повёл Сэрим, продолжая заговаривать зубы Онор. – Ну, осмотрелась, отдышалась? Куда идти за младенцем?
Бывшая пленница стиснула кулаки.
– Отсюда выйти – и чуть вправо. Я слышала, как она плачет…
Медлить они не стали.
Девочка шести месяцев от роду и впрямь обнаружилась по соседству, в куда более уютной комнатке, вместе с немой кормилицей – дородной женщиной без языка и без двух пальцев на правой руке. Онор подняла ребёнка, но удержать не сумела, силы подвели; пришлось отдать его Иалламу, который, к слову, нисколько не стушевался, словно нянчить младенцев ему уже приходилось. На обратном пути к тому месту, где остались тхарги и сундук, сокрытые иллюзией, бывшая пленница скупо поведала о том, что ей пришлось вынести: о подлом пленении в Дабуре, о долгой и тяжёлой дороге через пустыню, о первых месяцах в плену у Радхаба… и о загадочной женщине-киморте в ишмиратских одеждах.
– Она появилась через полгода после того, как нас продали и разлучили с братом, – глухо рассказала Онор. – Лица её я не видела, зато хорошо запомнила морт – сладкую и дурманящую. Говорят, что на кимортов морт не действует… Но мой разум она сумела затуманить. Я была точно не в себе, а потом пришёл Радхаб, ну и… – Онор бессознательно потянулась к ребёнку, но затем отдёрнула руку. – Брата при мне сначала упоминали часто, когда я пыталась бежать – бессчётное число раз. Угрожали, что если сбегу – его немедля убьют. Но я подумала, что лучше уж умереть, чем вот так жить… Потом о нём говорить перестали. То ли поняли, что шантажировать меня бесполезно, то ли и впрямь… убили.
– Угрожали, значит, – задумчиво откликнулся Сидше, сузив глаза. Лорги он понимал через слово, но этого пока было вполне достаточно. – Вероятно, твой брат находился неподалёку, благородная госпожа. Иначе б никто не сказал «немедля». И если здесь, в поместье, его нет…
– …то он в другом поместье, по соседству, – заключил Иаллам, покачивая младенца. – Госпожа, а дочку-то как назвали?
Онор откликнулась не сразу.
– Никак, – ответила она наконец, отвернувшись.
Больше вопросов о ребёнке ей не задавали.
Покидая дворец-тюрьму, Фогарта сперва хотела испепелить его. Но затем вспомнила слугу со свежими отметинами от плети на плечах и немую кормилицу, которая даже во сне продолжала держать младенца, точно защищая его от всего мира… И опустила руку бессильно, так и не обрушив свой гнев на место, где маленькой девушке-северянке причинили столько горя.
– Раздумала карать? – спросил Сэрим, глядя искоса.
Просто так спросил, конечно; и без ответов всё он понимал.
– Решила сберечь силы, – дерзко откликнулась Фог, вздёрнув подбородок. – Ещё понадобятся. Такое поместье не одно. И подобных Радхабов на юге – не счесть.
До второго поместья они добрались уже утром, после восхода, и даже издали стало ясно, что скрытно проникнуть туда не получится. Дворец с восемью высокими розоватыми башнями был больше предыдущего и охранялся лучше, а кроме того, у стены, в тени деревьев с узкими жёсткими листьями, расположился на долгую стоянку караван – и не простой, а со знаком лорги на бортах повозок.
– Особый поставщик, доверенное лицо? Птичка-то высокого полёта, – пробормотал Сэрим, выглянув из-за бархана. Солнце слепило, выбеливая жёлтые пески; над поместьем вился дымок – печи на кухне уже растопили. – Судя по количеству тхаргов, там с полсотни человек, не меньше. И день уже разгорается, работа кипит – пожалуй, что никто и не спит уже. Что делать будем, а, ясноокая госпожа?
Фог размышляла недолго; выбора особого не осталось.
– Если нельзя войти тихо, то, значит, нужно такой шум устроить, чтоб за ним нас не заметили, – пожала она плечами. – А что до шума и неразберихи… Есть одна идея.
Объяснять ей даже не пришлось – достаточно оказалось извлечь из сундука прозрачную сферу с ящеркой-садхамом. Сэрим тут же кровожадно заулыбался, потирая руки; на лице Сидше читалось явное облегчение оттого, что опасный зверёк теперь уже наверняка не вернётся на «Штерру».
– Это – алый пустынный вихрь? – не поверила Онор, когда её посвятили в детали. – Смерть и ужас? Неотвратимая погибель для беззащитного каравана? Вот эта милая кроха? Да у неё хвостик – с мою ладошку!
– Хвост, может, и с ладошку, зато крылья могут небо заслонить, – улыбнулась Фог, скрывая волнение. – Я его сейчас освобожу и подтолкну в нужном направлении – если людям в поместье повезёт и они успеют спрятаться, то отделаются испугом. А ты залезай пока в сундук, ладно? Там просторно, я половину Земли злых чудес в нём пролетела… и песок туда не попадает, кстати, очень удобно. Иаллам, и ты тоже полезай.
– А я-то зачем? – возмутился рыжий, но тут младенец у него на руках сладко причмокнул, просыпаясь. – Э-э, понятно, буду нянькой. Вы тогда надолго не пропадайте. Если эта красавица проголодается – что делать?
До сих пор Фог с детьми не сталкивалась и ответа на этот вопрос не знала – и потому промолчала, чтоб сохранить достоинство, только покрепче прижала к себе сферу с алой ящеркой… А через несколько минут, когда и сундук, и тхарги были заботливо укрыты мороком, смело шагнула вперёд, на гребень бархана.
– Слушай, госпожа, – позвал её Сэрим, косясь на садхам. – А ты уверена, что твоя зверушка на нас же не кинется?
– Не кинется, – уверенно откликнулась Фогарта, хотя наверняка сказать не могла, только предполагала. – Она проголодалась уже, но с нас ей взять нечего: мы ведь её не боимся. А там, впереди, – полсотни вкусных, перепуганных купцов, а ещё прислуга, стража… Кого только нет! Уверена, как только я сферу разобью и все защитные сооружения вокруг поместья разломаю – садхам туда сразу полетит. Но вы на всякий случай отступите мне за спину, – добавила она совсем тихо.
Сидше усмехнулся:
– Отпускаешь ящерку, значит? Ты ведь вроде книгу о садхамах собиралась написать, ясноокая госпожа?
– И напишу! – гордо откликнулась Фог, с охотой поддаваясь на провокацию. – А это, кстати, эксперимент, часть научного исследования! И, готова спорить, никто таких опытов прежде не ставил, я первая буду!
Не сомневаясь больше, она чуть надавила на прозрачную сферу – и расколола её пополам, одновременно уничтожая мирцитовые капсулы, вмурованные в стены и в башни.
«Теперь или никогда».
В первое мгновение ящерка, ослеплённая свободой, оставалась на месте… а затем ринулась к поместью, на лету окутываясь облаком песка – уже не желтоватого, но алого, как чистая кровь.
– Повезло, – выдохнула Фог, неосознанно обнимая саму себя за плечи.
– Чего-чего? – подозрительно откликнулся Сэрим, и она тут же исправилась:
– Опыт удался, говорю. Расчёты оправдались!
А владения Радхаба между тем накрыла красная буря.
Садхам по праву считался самым страшным бедствием в пустыне. Мертвоходцы редко приближались к большим городам, да и стражник с испепеляющим морт-мечом легко мог сжечь дотла целую дюжину тварей зараз – а в Ашрабе, в Кашиме и других крупных оазисах такое оружие непременно имелось. Зыбучие пески не перемещались: достаточно было раз отметить их на карте, чтобы затем просто избегать, и то же самое относилось ко многим другим «злым чудесам». Деревья со жгучими серебряными листьями, бездонные пропасти, очаги неугасимого пламени… Пожалуй, только хищники могли представлять такую же опасность, но ни один зверь, даже легендарный белый тхарг-великан, изрыгающий молнии, не в состоянии был причинить столько вреда, сколько садхам.
Остановить красную песчаную бурю могли только высокие стены, особые отпугивающие устройства с мирцитовыми капсулами и необычайно редкие морт-мечи, создающие встречные вихри такой же силы, как и сам садхам.
Стараниями Фогарты ни первого, ни второго в поместье не осталось, а третьего там отродясь не водилось.
– Что теперь? – крикнула она; голос утонул в жутковатом низком гуле ветра. – Шум я устроила – охране пока что не до нас будет. А нам что делать? Я не воин, а учёный, в тактике не разбираюсь.
– А я вообще бродячий музыкант! – поддакнул Сэрим.
Все взгляды – в том числе и из-под крышки сундука – скрестились на Сидше.
– Если два столь великих ума оказались бессильны, то что может предложить скромный капитан? – негромко ответил он, но, несмотря на утробный рёв бури, различить можно было каждое его слово. – Впрочем, если мне позволено высказаться, то стоит поступить так…
Фог слушала и кивала: план ей нравился.
… под прикрытием садхама, который с воем атаковал стены поместья и вгрызался в башни, точно оголодавший пёс – в кость, маленький отряд проскользнул прямо через главные ворота. Ни охраны, ни прислуги по пути не встретилось – люди спрятались, как могли; раненых и мёртвых, к счастью, тоже не было. Почти в то же самое время потоки морт, смешавшиеся с ветром, сорвали крышу и выбили ставни – и вихрь, радостно взревев, ринулся внутрь, круша всё на своём пути. Драгоценные ковры, подушки, столы, двери между комнатами, причудливую мозаику на стенах…
Вот только помимо красного песка поместье наполнилось ещё и чёрным туманом.
– Ловко, – признал шёпотом Сэрим. Он шёл вторым, за Сидше, проверяющим, нет ли на пути механических ловушек. – В такой неразберихе можно хоть самого хозяина выкрасть, не то что какого-то раба. Где там наша цель, говоришь?