Софья Ролдугина – Север и юг (страница 54)

«Наблюдают за нами, выжидают, – подумал Алар, который приметил эти уловки, хоть и смолчал. – На простую предосторожность непохоже… Пожалуй, испытывать здешнее гостеприимство не будем, как с делами закончим – уйдём, не прощаясь».

– Камень этот вышел с большой глубины, – вслух сказал он, осмотрев самоцвет, похожий на огромную ореховую скорлупу, изнутри ощетинившуюся прозрачно-фиолетовыми кристаллами. – И на поверхность его вытолкнула морт – оттуда, где большое богатство рука об руку ходит рядом с большой бедой… Ну-ка, Рейна, подай мне окулюс и перчатку.

К ужасу Скерты, от такого святотатства потерявшей голос, Алар принялся скрести самоцвет металлическими «когтями», вместе с тончайшим верхним слоем снимая и инородные отложения. Морт, невидимая простым людям, работала как мелкое сито, отсеивая почву, мелкие песчинки, следы человеческих прикосновений… словом, всё то, чему на поверхности камня, пусть трижды драгоценного, было самое место. И так – до тех пор, пока не осталось только странное, необъяснимое.

Например, крохотные чешуйки, сверкающие на свету.

«Вот оно… Алаойш Та-ци, спутник мой, помоги – без твоих знаний тут не обойтись».

Ногти привычно обожгло слабой, но настырной болью, рот наполнился металлическим привкусом, а звезда над плечом вспыхнула ярко, на миг ослепляя. И с этим сиянием пришли воспоминания – о глубокой шахте, где добывался мирцит, далеко-далеко на юге; о череде загадочных смертей; наконец, о красивых, но опасных жуках с мерцающими крыльями.

– Когда, говорите, пропал ваш мастер? – чуть севшим голосом спросил Алар вслух.

– Да трёх дней ещё не прошло, к вечеру будет, – сузила глаза Скерта, следя за каждым движением металлических когтей.

– Что ж, тогда шансы есть. Приготовьте чистую питьевую воду, одеяла по числу пропавших и жарко натопите хотя бы одну комнату, – приказал Алар и снял перчатку. – А, и ещё платок из самого тонкого полотна принесите и моток верёвки, чем длиннее, тем лучше. Камень можете забирать, он мне больше не нужен. Но советую вам хорошенько его промыть кипятком и на солнце оставить на денёк, иначе не ручаюсь за здоровье тех, кто с ним ночами обнимается, мечтая продать его на базаре в Свенне и разбогатеть.

Скерта побагровела и закашлялась.

К Пропащей пропасти отправились всей гурьбой. Алар улучил момент, отозвал в сторонку Тайру и тихонько высказал ей свои опасения, затем объяснил план, как сбежать, а затем спросил:

– Ну как, справишься?

– Обижаешь, – хмыкнула она. – Шумиху устроить – это как раз по мне, а ночевать у хадаров я и не собиралась. Уж лучше под кустом!

В этот момент их перешёптываниями заинтересовался мальчишка лет пятнадцати – тот самый, которому недавно досталась оплеуха. Пришлось спешно сделать вид, что разговор идёт исключительно о предстоящем ужине и о долгожданном ночлеге под надёжной крышей, но всё равно мелькнула тревожная мысль: как много успел паренёк услышать?

Скерта тоже косилась с подозрением – и знай себе поглаживала рукоять меча.

Расщелина, где пропал мастер Ют, располагалась в получасе ходу от деревни, на каменистом участке, плоском и лысоватом – там не росли ни деревья, ни даже вездесущий хвойный кустарник. А чуть в отдалении, шагах в двадцати, скала резко обрывалась – и открывалась пугающая, но в то же время завораживающая картина. Почти вертикальные склоны, совершенно голые, не красноватого оттенка, каким славились почвы на западе, а запёкшиеся до черноты, с тусклым блеском. И – ни былинки на них, ни травинки, только виднелись кое-где сгнившие остатки лестниц, проржавевших подъёмных механизмов и оскаленные зевы старых, давно покинутых шахт.

От одного края Пропащей пропасти до другого было две тысячи шагов, не меньше.

Спутник, без сомнения, узнал эти места; Алаойшу Та-ци приходилось бывать здесь прежде.

– Смотри, Рейна, – шепнул Алар, придержав девочку за плечи. – Посмотри, какой глубокий разлом… Что ты чувствуешь, когда глядишь на него?

Птица порхнула с обрыва – и, заполошно взбивая крыльями воздух, полетела на другую сторону, далеко-далеко, над чёрными, точно обгорелыми, скалами, над бездной…

– Страшно.

– И правильно, – так же тихо сказал он. – Запомни этот вид. Морт может быть и такой.

Рейна встрепенулась, вывернулась из его хватки, развернулась:

– Это киморт сделал? Пропасть в горе прорубил?

– Да, – подтвердил Алар спокойно. – Не каждому подобное под силу, может, один киморт на тысячу такого могущества достигает. Но когда достигает, остановить его не может никто.

Глаза у неё широко распахнулись.

– А ты… а ты, учитель, такого киморта встречал?

В памяти снова промелькнул размытый образ – рыжеватые волосы, тонкие девчачьи запястья, упрямо поджатые губы…

Голову точно тисками сжало.

– Возможно, – ответил Алар уклончиво. – Но я бы на твоём месте большой силы не желал: чем могущественнее киморт, тем ему сложнее учиться. Тебе сейчас и с малым количеством морт управиться нелегко – вспомни, как брёвна взрываются, когда ты их двигаешь. К великой силе ещё и великое усердие должно прилагаться… Или упрямство, какого свет не видывал, – добавил он неожиданно для себя самого. – Не бери пока в голову. Твоё дело – сперва основами овладеть. Вот сейчас как раз и потренируешься.

«Если нам спокойно поработать дадут», – добавил он про себя.

Всего Скерта-разбойница взяла с собой человек десять – двух стариков из тех, что покрепче были, угрюмого мальчишку-подростка и женщин разных возрастов, вооружённых короткими мечами и стреломётами. Девицы помоложе нет-нет да и бросали на Алара взгляды. Но не те, к которым он привык в городах – игривые, зазывные, а другие: такими глазами скорняк смотрит на звериную тушу, прикидывая, как бы шкуру посподручнее снять.

Тайре, шагавшей бок о бок с ним, то и дело доставались случайные тычки и подножки.

– Тонкий платок захватили? – громко спросил он, подходя к ватаге, столпившейся у раскола. – Вот давайте его. И ещё верёвку. А сами отойдите вон к тому кусту, и чтоб ближе не подходили.

– А не слишком ты раскомандовался, странник? – насупила кустистые брови Скерта, скрещивая мощные руки на груди. – Не боись, нам твои секреты без надобности.

– Как хотите, – пожал плечами Алар. – Но вот отсюда, – махнул он рукой у раскола, – и до самого обрыва трещина идёт. Если земля обвалится, то себя и свою ученицу я, конечно, вытащу. Но за вас не ручаюсь… Рейна, подойди, я покажу, как с перчаткой работать.

Больше спорить с ним охотников не нашлось.

Из расщелины веяло холодком – и чем-то резким, тревожащим, чужеродным, словно из лаборатории, где неаккуратный подмастерье разбил пробирки и замёл их скопом под стол, чтоб хозяин не отругал. На поверхности таких запахов не водилось. В самом начале проход был широким и высоким – там могли бы пройти трое в ряд, не склонив головы, но затем он сужался, начинал вилять… и – нырял резко вглубь. Вот там как раз и торчали вбитые в почву колья, а привязанные к ним верёвки спускались в провал – ими, вероятно, и воспользовался пропавший мастер и люди, отправленные на его поиски.

– В разлом не пойдём, смотреть будем отсюда, – решил Алар. Уселся сам, похлопал по земле рядом с собой: – Устраивайся, Рейна, толку стоять нет – быстро мы не управимся… Надевай-ка перчатку и затягивай ремешки, чтоб по размеру встала. Видишь «коготки»? Это сплав железа с мирцитом, он к морт чуткий. Тебе пока сложно одним мысленным усилием нужное количество морт к себе привлечь, слишком много забираешь – вот и попробуй её этой перчаткой зачерпнуть. Как тесто из кадушки.

Рейна плюхнулась рядом, подвернула под себя ноги по-мужски – повторила за учителем – и хихикнула:

– Как тесто? А месить надо?

– Надо, – усмехнулся он. – Зачерпнёшь побольше и станешь месить, чтоб морт стала не как туман, а как глина тягучая, как смола. Когда начнёшь с этим комком половчее управляться – попробуй из него морт вытянуть, наподобие ниточки, и в верёвку вплести, – протянул он ей моток, который принёс. – Чем тоньше, тем лучше. И не торопись, смотри то через окулюс, то так – сравнивай, что видишь… А я пока загляну в разлом и поищу пропавших.

Со стороны, для обычного человека, Рейна выглядела презабавно: сосредоточенная девчонка двенадцати лет с линзой у левого глаза, с великоватой перчаткой на правой руке сидела и комкала в ладонях нечто невидимое, отщипывая от воздуха вокруг себя по кусочку. Алар понаблюдал за нею немного, убедился, что она всё делает правильно, и затем сам приступил к работе.

Способ он продумал ещё по пути от деревни. Проще всего было бы поступить как с источником в Бере: смешать кровь с морт и послать вглубь земли. Но сил на такое ушло бы немало – Алар бы надолго себя истощил и остался бы перед хадарами беззащитным. На их благоразумие и честность он не особенно рассчитывал: зачем отпускать пришлого эстру, который в ближайшем городе может о спрятанном поселении доложить страже и к тому же точно указать место?

«Будь я хадаром, – рассудил он про себя, – я б точно такого странника или отравил, или подловил на слабости и нож в спину всадил».

Следовательно, надо было и пропавшего мастера найти, и силы сберечь – и способ нашёлся.

Спутник, хоть существовал словно бы отдельно от эстры, всё-таки являлся его частью. Когда Алар взывал к нему, то иногда на краткий миг словно бы видел себя чужими глазами с высоты исполинского роста, а когда на пробу отправил спутника вокруг избы, где беседовал со Скертой, то ощутил присутствие стрелков поблизости.