Софья Прокофьева – Ученик волшебника. Лоскутик и облако (страница 9)
И скорее всего, да-да, скорее всего, это именно так, и его дверь, зелёная и весёлая, шелестит всеми листиками под ветром где-нибудь у себя на родной опушке или в чаще леса. А знакомые птицы и белки спрашивают, где это оно так долго пропадало.
Дерево рассказывает им удивительные истории про холодную каменную лестницу, лифт и электрический звонок.
Белки слушают, часто вздрагивая, чутко поглядывая по сторонам, а деревья кругом стоят, погружённые в своё таинственное зелёное молчание.
Ну, а кот Васька никуда не денется. Никто его во дворе не обидит. Нагуляется вволю и вернётся.
Всё это показалось волшебнику Алёше вполне убедительным. Он успокоился, завесил дверь старым клетчатым пледом и пошёл на кухню кипятить чай.
Но тут он вспомнил, что по дороге домой опять забыл купить сахар, досадливо поморщился и махнул рукой. Не будем скрывать, волшебник Алёша, как многие учёные, музыканты и поэты, был очень рассеянным человеком.
Глава 9
Мы узнаем, где надо выбрасывать котов. И главное:
ВЕЛИКИЙ ПОЗОР ВАСИ ВЕРТУШИНКИНА
До зоопарка было всего четыре остановки на троллейбусе. Но пока Вася Вертушинкин проехал эти четыре остановки, он думал, что у него все волосы поседеют. Он даже несколько раз поглядел в зеркальное стекло троллейбуса — остался ли у него хоть один коричневый волос на голове.
Пассажиры в троллейбусе, словно они котов никогда в жизни не видели, все, как один, принялись разглядывать волшебника Алёшу.
Со всех сторон к нему тянулись руки. Одни старались погладить его по спинке, другие почесать за ухом или хотя бы потрогать.
Вася Вертушинкин как мог загородил волшебника Алёшу, растопырив локти, словно курица-наседка крылья.
— Вот такие коты, простые, не пушистые, — самые умные, — солидно заметил молодой человек с усиками.
— И смотрите, как сидит. В окошко смотрит так разумно, словно человек! — подхватила девушка с длинными волосами, похожая на русалку.
«А как ему глядеть прикажете? — сердито подумал Вася Вертушинкин. — И чего только привязались? Вдруг ему надоест всю эту ерунду слушать, и он…»
Но пассажиры не успокаивались.
— У нашего соседа точь-в-точь такая кошка. Это твоя кошка, мальчик?
— Сколько этому коту лет?
— На вид не старый ещё.
— Как его зовут! Барсик, наверно. Барсик! Барсик! Ишь ты, и ухом не ведёт. Значит, не Барсик.
— Не трогайте его. Видите? Ушко больное, — серьёзно сказала Катя. Она протянула руку, загораживая волшебника Алёшу.
Катька — вот это настоящий человек. Ничего не знает, а всё-всё понимает.
Но больше всех волновалась острая старушка с колючими локтями. На голове у неё была пушистая серая шапочка, связанная, как показалось Васе Вертушинкину, из толстой паутины. Голос у старушки был тоже острый и пронзительный.
— Если ты его выкинуть хочешь, мальчик, то я научу тебя, где его выкидывать. Около моего дома ты не выкидывай — я его всё равно не подберу. И не проси. Нет, нет, нет. Потому что я этих всяких кошек терпеть не могу. А ты его выкинь возле дома моей сестры Тонечки. Тонечка — она кошек просто обожает. Вот увидишь, она его подберёт и будет воспитывать. Я тебе и адрес дам, где его воспитывать. То есть где его выкидывать. То есть где моя сестра Тонечка живёт… Нет, никогда в жизни не видала таких бестолковых мальчишек. Это для кота будет просто счастье, если ты его там выкинешь!
Старушка, очень волнуясь и то и дело поправляя свою шапочку из густой паутины, что-то быстро нацарапала острым карандашиком на клочке бумаги.
И сколько Вася Вертушинкин ни пробовал втолковать ей, что он вовсе не собирается выкидывать этого кота, старушка всё равно сунула ему в руку бумажку с адресом.
Но вот за стеклом замелькали яркие лаковые афиши зоопарка. Оскаленная морда льва. Длинная пасть крокодила, похожая на футляр для какого-то диковинного музыкального инструмента.
Вася Вертушинкин вылез из троллейбуса и с облегчением перевёл дух. Доехали-таки!.. Ох, руки заняты, даже пот со лба не вытрешь.
Все двинулись вдоль забора зоопарка вслед за Серёжкой Междупрочим.
Он шёл медленно, внимательно оглядывая каждую доску, каждый гвоздь.
Сердце у Васи Вертушинкина так и замирало. Конечно, он полностью доверял волшебнику Алёше, ничуть не сомневался. Не будет же взрослый человек, да ещё волшебник, его обманывать. Ну зачем? И всё-таки…
Наконец Серёжка разыскал знакомую доску, всю захватанную ребячьими руками. Доска и вправду болталась на одном гвозде. Серёжка отвёл её в сторону, и Вася Вертушинкин неловко, стараясь не придавить волшебника Алёшу, не прищемить ему хвост, пролез в щель.
Они одиноко пошли по пустынным дорожкам.
Из клеток на них с молчаливым интересом смотрели разные зайчики-кролики. Настроив чуткие уши, их провожали глазами лисицы с красивыми чёрно-бурыми хвостами.
— Сюда, сюда, — сказал Серёжка Междупрочим.
Он посторонился, пропуская вперёд Васю Вертушинкина.
И Вася Вертушинкин очутился прямо перед клеткой льва.
Это произошло как-то сразу, вдруг, и Вася Вертушинкин даже не успел подготовиться к этому, собраться с духом. Он почувствовал только кислую слабость в коленках, а по спине сверху вниз пробежали ледяные мурашки, будто кто-то провёл по спине пачкой с мороженым.
Лев был большой и золотистый. Положив тяжёлую голову на вытянутые лапы, он привалился боком к решётке, и железные прутья вдавились в его гладкое, сильное тело.
Две чёрные бархатные пантеры повернули головы и посмотрели на Васю Вертушинкина холодными жёлтыми глазами. А на песке бесшумно и гибко зашевелились ещё две чёрные пантеры — это были их тени.
Тут взволнованно затрубил слон, вскинув хобот. Маленькие его глазки в складках сморщенной кожи смотрели на детей растроганно, с умильным восторгом.
В ответ неодобрительно забулькал крокодил, по самые глаза лежавший в воде.
Катя как-то странно поглядела на Васю Вертушинкина — не то с сочувствием, не то с укором и вдруг сказала:
— Ну всё, пошли назад. Я уже поверила.
— А я, между прочим, нет! — усмехнулся Серёжка.
Вася Вертушинкин незаметно скосил глаза на волшебника Алёшу, который как-то странно притих у него на руках, тесно прижавшись к его груди. Да нет, наверно, просто задумался. Мало ли у волшебника забот?
— Дядя Алёш… — Вася Вертушинкин слегка тряхнул кота.
Волшебник Алёша вздрогнул. Жёсткие его усы пощекотали ухо Васи Вертушинкина.
— Ладно, — прошептал он, — сейчас я с ними потолкую. То есть поколдую…
Вася Вертушинкин осторожно опустил кота на землю. Кот лениво, барственно зевнул, вытянул сначала передние лапы, потом задние.
Вид у него был такой, как будто ему всё безразлично, никуда он не торопится, и вообще мир устроен так, что нечего особенно суетиться и беспокоиться.
Но Васе Вертушинкину почему-то почудилось, что волшебник Алёша волнуется и даже нарочно хочет оттянуть время и поэтому так долго, старательно зевает и потягивается.
Волшебник Алёша медленно пошёл по дорожке.
У Васи Вертушинкина невольно сжалось сердце. Волшебник Алёша казался таким крошечным, таким хрупким по сравнению с огромными хищниками. Вася Вертушинкин почти со страхом следил, как он идёт прямо к опасным клеткам и его лёгкие лапы даже не оставляют следов на свежепосыпанном, ещё не утоптанном песке.
«А может быть, он сейчас в кого-нибудь ка-ак превратится… — с отчаянной надеждой подумал Вася Вертушинкин. — В кого-нибудь такого, что и представить себе нельзя…»
Но нет, волшебник Алёша по-прежнему оставался котом, и было похоже, вовсе не собирался ни в кого превращаться.
Он осторожно, как-то боком подобрался к львиной клетке. Что-то жалобно, словно извиняясь, мяукнул.
Лев повернул свою тяжёлую голову, с холодным недоумением посмотрел на маленького взъерошенного кота. Пожал рыжими плечами.
Но волшебник Алёша не стал задерживаться возле его клетки. Он тут же бегом бросился к пантерам. Торопливо пропищал что-то тонким голоском. Затем метнулся к слону, потом к крокодилу. И, сделав такой круг, со всех ног помчался назад, к Васе Вертушинкину.
Кот вскарабкался по нему, как по дереву, пустив в ход когти, и Вася Вертушинкин почувствовал, что он весь дрожит до кончиков лап, к которым прилип мокрый песок.
— Теперь всё будет у нас мур-мур! — жарко прошептал он. — Я им сказал, что ты самый-самый-самый замечательный посетитель зоопарка…
— Ну зачем вы так, дяденька волшебник, — засмущался Вася Вертушинкин, косясь на Серёжку Междупрочим, который от любопытства так вытянул шею, что ещё немного — и мог распрощаться с головой.
— Я им сказал, что ты сейчас войдёшь к ним в клетки, — уже чуть спокойней добавил волшебник Алёша. — Ну, они, конечно, «милости просим», «добро пожаловать», «заходите, не стесняйтесь, мы дома» и всякое такое. До смерти рады…
Вася Вертушинкин с сомнением посмотрел на зверей. Может, они и вправду рады, только виду не показывают. Кто их разберёт…
Вася Вертушинкин невольно покрепче прижал к себе волшебника Алёшу и решительно двинулся прямо к железным клеткам.
Послышалось насторожённое и угрожающее рычание.