Софья Прокофьева – Ученик волшебника. Лоскутик и облако (страница 10)
— Не пускают… — упавшим голосом сказал Вася Вертушинкин и остановился.
— Это они так, для виду! — Волшебник Алёша ободряюще похлопал холодной лапкой Васю по шее.
Вася Вертушинкин, спиной чувствуя Катин взгляд, зажмурился и шагнул к львиной клетке.
Жаркое тяжёлое рычание ударило ему в лицо. Что-то взвилось в воздух, прыгнуло, сотрясая решётки.
Лев припал головой к передним лапам, грива его вздыбилась круглым воротником, дрожа и колеблясь.
Гневно и обиженно топал ногами огромный слон. Вода прямо-таки кипела вокруг пасти крокодила. Гибко и яростно прыгали в клетках бархатные пантеры.
Вася Вертушинкин невольно отшатнулся назад, попятился и налетел на Серёжку Междупрочим.
— Ха-ха-ха! — самодовольно рассмеялся Серёжка. — Так я и знал… Нахвастал! А ещё говорил — бабушка-прабабушка!..
— А ты вообще… А ты вообще!.. — вдруг отчаянно напустилась на Серёжку Катя. — Не человек, а не знаю что… «Междупрочим» какое-то…
Она повернулась и пошла по дорожке, так ничего и не сказав Васе, даже не поглядев на него, не оглянувшись.
Серёжка присвистнул, сунул руки в карманы и, победно расправив плечи, зашагал вслед за Катей.
Вот как всё получилось! Хуже и не придумаешь.
Катя шла опустив голову. Даже спина у неё была какой-то обиженной и несчастной. Острые лопатки сложенными крылышками проступили сквозь школьную форму. Бант на затылке, всегда такой бодрый и свежий, как-то поник, словно завял.
Глава 10
Разноцветные мыши. И главное:
МИЛИЦИОНЕР АНАТОЛИИ ИВАНОВИЧ БОЛЬШЕ НЕ УЛЫБАЕТСЯ
Вася Вертушинкин оглянулся на волшебника Алёшу.
Волшебник Алёша сидел на песчаной дорожке и как ни в чём не бывало, словно ничего и не случилось, лизал свою заднюю лапу.
Это показалось Васе Вертушинкину таким обидным, даже оскорбительным, что слёзы невольно выступили у него на глазах.
— Подвели вы меня, дяденька волшебник, — дрожащим голосом, не выдержав, проговорил Вася Вертушинкин. — Да. А я-то думал…
— Ладно… — примирительно протянул волшебник Алёша. — Брось, не переживай. Подумаешь!
Легко сказать — не переживай. Да он, может, теперь и домой не вернётся, а волшебник Алёша говорит — не переживай!
— Если бы я знал, дяденька волшебник, что так будет, — с трудом сдерживаясь, чтоб не разреветься, проговорил Вася Вертушинкин, — я бы тогда лучше совсем к вам не пришёл…
— То есть как?! — вскинулся вдруг волшебник Алёша. Безмятежное спокойствие и хладнокровие вмиг оставили его. — Так что же это выходит-оказывается-получается? Ты бы меня никогда не подарил и никто бы меня тогда не ожи… Э-э… В общем, неважно, неважно, — затараторил волшебник Алёша и, увидев, что Вася Вертушинкин уже повернулся, собираясь уйти, испуганно крикнул: — Постой! Постой! Ты куда?
— А чего мне тут делать?.. Всё… — безнадёжно прошептал Вася Вертушинкин.
— Вася! Вася! Пушистенький мой! — отчаянно закричал волшебник Алёша. — Погоди! Если так… Да я их сейчас… Да они у меня… Ты только не уходи…
И полосатый кот решительно направился к клеткам.
— Р-р-р! — послышалось из клеток, лишь только он приблизился.
— А ну сейчас же извинитесь перед моим Вертушинкиным! — угрожающе прошипел волшебник Алёша. — Слышите?
Оскорблённый вой, рычание и алчное щёлканье зубов были ему ответом.
— Значит, нет?
— Р-р-р!..
— В последний раз говорю! Нет?!
— Р-р-р! Ряу! У-а-ряу! Р-р-р!
— Ах, вы ещё «р-р-р»! Ну, тогда пеняйте на себя. Как говорится, «кому молочко, а кому пустое блюдечко». Заколдую всех сразу!
Волшебник Алёша встал на задние лапы. Клянусь, в этот миг в нём было нечто грозное, даже величественное!
Волнуясь, срывающимся голосом он прокричал:
Всё произошло в мгновение ока. Захлебнувшись, смолкло оглушительное рычание и протестующий вой.
Стало пустынно и тихо.
Звери исчезли.
Сонная осенняя бабочка, мерцая потёртыми крылышками, влетела в клетку льва и беззаботно закружилась в пустоте.
Да, друзья мои, звери исчезли!
И только тут Вася Вертушинкин увидел, что в клетках мечутся, испуганно, бестолково и путано, маленькие хвостатые мыши! Обыкновенные мыши. Если только не считать, что все они были разноцветными.
В клетке льва бегала юркая жёлтая мышь.
В клетке, где мгновение назад скакали бархатные пантеры, перепрыгивали друг через друга две чёрные, как сажа, мышки, такие чёрные, будто только что вылезли из печного дымохода.
А там, где только что плавал крокодил, захлёбываясь, выбиралась из воды мокрая ярко-зелёная мышь. И даже хвост у неё был зелёный, как травинка.
— Ну что?! — весь дрожа от азарта и возбуждения, крикнул кот. — Теперь входи к ним в клетки и ничего не бойся! Я за всё отвечаю! Гарантию даю!
— Да… — только и мог проговорить потрясённый Вася Вертушинкин.
— Постой! — воскликнул кот. — Сейчас я за ребятами сгоняю. Мигом. За твоим совсем не пушистым Серёжкой. И за той девочкой, которая, пожалуй, всё же немного пушистая. Пусть они увидят, как ты бесстрашно входишь в клетки к хищникам!
— Н-не надо… — с тоской выдавил из себя Вася Вертушинкин.
Он уже всё понял. Да, волшебник Алёша помог ему. Но как? Как он помог? Войти в клетки к мышам… Разве это вернёт ему доверчивый и восхищённый свет Катькиных глаз? А интересно, что он скажет Серёжке Междупрочим и всем ребятам?..
Что касается волшебника Алёши, то по всему было видно, что он просто счастлив. Он закрутился на месте, превратившись в пушистый зеленоглазый вихрь в весёлой погоне за собственным хвостом.
— Что, притихли? Теперь не порычите! — послышался его торжествующий голос.
— Нет, дяденька волшебник, — тихо сказал Вася Вертушинкин. Он вдруг в первый раз в жизни почувствовал себя усталым, таким усталым. — Я понимаю… Спасибо, конечно. Только, знаете, вы лучше их обратно превратите… ну, в хищников…
Вихрь внезапно замедлил своё вращение, и перед Васей Вертушинкиным снова возник полосатый кот, обиженный, возмущённый.
— А я-то от души старался… Ха-ха-ха!.. — кот с горечью рассмеялся. Потом бросил презрительный, уничтожающий взгляд, на мышей в клетках. — Превратить их опять в хищников? Что ж, пожалуйста, изволь. Это для меня пара пушистых пустяков. Впрочем, нет. Не могу. Этого я не умею, — добавил он тут же, без всякой паузы.
— Как не умеете? — растерялся Вася Вертушинкин.
Кот холодно и надменно оглядел его.
— Видите ли, мой юный друг… хотя я думал, надеялся, что наши отношения сложатся несколько иначе, будут глубже, что ли, теплее, сердечнее… Но оставим эту тему, хотя, возможно, она и надрывает мне сердце, но это неважно… Что же касается обратного превращения, то я немного подзабыл как раз это заклинание. Мне надо заглянуть в мои волшебные книги.
— О!.. — разочарованно протянул Вася Вертушинкин и как будто с этим «О!» выдохнул из себя последнюю радость, которая только в нём была. — Тогда давайте я вас домой отнесу… отвезу…
— Сам дойду, — раздражённо огрызнулся кот.
Вася Вертушинкин и волшебник Алёша молча пошли по пустынной дорожке. А лисицы, зайцы-кролики и олени с кроткими пугливыми глазами провожали их молчаливыми тревожными взглядами.
Первым, как это ни странно, пришёл в себя старый ворчун крокодил.