Софья Мироедова – Волна. Часть II (страница 7)

– Мне кажется, я уже слышала подобную музыку, – Мари подошла ближе.

– Я не слышала. Но это явно что-то из двадцатого века. В крайнем случае из двадцать первого. Глянь, на чем они играют!

– Да… – она зачарованно смотрела на сцену.

– Пойдем, выпьем, – потянула ее за руку Саша.

– Пойдем…

Девушки пошли в сторону бара и разместились на высоких стульях. К ним тут же обратился мужчина из-за стойки:

– Что будете?

– А? – изумленно воззрилась на него Саша.

– Я спрашиваю, – повторил бородатый мужчина, – что вам налить?

– Какая вам разница? – насупилась та.

– Вы у нас впервые? – улыбнулся бармен.

– Да.

– В таком случае давайте, я расскажу вам, как у нас все обстоит, – он поставил бокал, который вытирал, на стойку и продолжил: – У нас нет электронных меню и официантов-дронов. Мы все делаем вручную. Я ваш бармен. Если вы захотите чего-нибудь выпить, я к вашим услугам.

– Вы что, будете готовить все руками?

– Да, – глаза бармена сверкнули озорными огоньками. – Вот этими руками, – он показал свои ладони.

– Но это же негигиенично! – нахмурилась Саша.

– Это концепция заведения. У нас есть лицензия и разрешения ВОЗ. Мы стремимся воссоздать атмосферу баров прошлого. Но если вам это не по душе, через улицу есть нормальный электронный бар. Там даже подают текилу!

– Мы останемся, – сказала Мари, не отрывая глаз от игравших музыкантов. – У вас есть красное вино?

– Конечно, – обрадовался мужчина за стойкой. – Какое предпочитаете?

– Каберне, – бросила девушка.

– Хороший выбор! У нас как раз была поставка выдержанных сортов с самой Шаи!

– Ладно, – вздохнула Саша. – Давайте и мне бокал.

Через полчаса музыка остановилась и голограмма медленно погасла. Бармен быстро побарабанил по запястью, и на сцене появился новый коллектив. Ги среди музыкантов на этот раз не было. Поэтому Мари отвернулась от сцены и осмотрелась: в баре было не больше десяти человек – роскошь для вечера среды. На другой стороне стойки сидел одинокий юноша, уставившийся в свой напиток. Тут Мари весело засмеялась, вскочила со стула и потянула за собой подругу:

– Эй, смотри, кто это здесь!

– Это же Чан! – расплылась в улыбке Саша. – Я думала, он всегда сидит в офисе.

Девушки обогнули бар и плюхнулись на стулья по обе стороны от молодого человека. Тот вздрогнул и оторвался от созерцания дна пустого стакана.

– Шифу Мария? – испуганно обернулся к начальнице юноша.

– Хватит, Чан, давай без этого, мы не на работе, – после двух бокалов вина она расслабилась и мелкие изменения окружающего мира уже не бросались ей в глаза.

– Хорошо, госпожа Мари, – его щеки вспыхнули, пальцы начали бегать по стакану вверх и вниз.

– Что ты тут выпиваешь? – спросила Саша.

– Чай, – он покраснел еще больше. – Мне еще нет восемнадцати, так что…

– Бармен, – крикнула освоившаяся девушка. – Давайте нам еще по чаю! – и после небольшой паузы: – В наш с подругой добавьте немного бейлиза.

Мужчина отсалютовал ей и исчез под стойкой.

– Почему ты такой грустный? – спросила Мари. – Я думала, в бар приходят веселиться.

– Вы тоже весь вечер выглядели невесело, – чуть слышно прошелестел Чан.

– Так ты видел нас?

– Да, госпожа Мари, – закивал он.

– Просто Мари!

– Да… Я прихожу сюда каждый день после работы, здесь хороший чай, к тому же я живу недалеко.

– Ну ты даешь! – Саша обрушила на хрупкое плечо подростка подбадривающий хлопок.

– Гос… – начал он и тут же исправился, – Мари, меня беспокоят баги, которые всплыли на последних тестах.

– Ты имеешь в виду память? – она устроилась удобнее.

– Да, – Чан взял новую чашку чая, принесенную барменом, и отпил маленький глоток. – Память течет, и мы с Шеном понять не можем, как это пофиксить.

– О нет, – закатила глаза Саша. – Только не о работе!

– Погоди, – Мари жестом остановила ее. – Я думала, вы решили все чистить асинхронной проверкой?

– Да, но вы сказали, что нельзя удалять мешающие участки памяти. Получается, мы должны их одновременно и игнорировать, и использовать…

– Что вы хотите сказать? – включилась в беседу Саша. – Появились какие-то утечки во время сеанса?

– Да, – кивнула начальница, – но от твоей работы это никак не зависит. Здесь проблема, которую нужно решать кодом. Мы должны как-то забраться на сторону игрока, но мы по-прежнему не можем полностью извлечь его память, чтобы избежать ошибок.

– Какие там могут быть ошибки?

– Сеансы, – вздохнул Чан. – Сеансы протекают друг в друга.

– Как? – изумилась девушка.

– Давай я объясню, – взяла слово Мари. – Представь, что в первой игре у пользователя появилась собачка. Эта собачка – творение его сознания, ее нет в его воспоминаниях об истиной реальности. Но после сеанса эта собачка, будем считать ее нашим объектом, становится уже не только частью игры, но и подлинным воспоминанием и опытом игрока. Так вот, наш объект включает в себя массу других объектов – и каждый из них может внезапно всплыть в другом сеансе и потянуть за собой так называемый «бэд трип». Если вернуться к собачке, то объектами внутри нее будет не только ее визуальная оболочка, но и запах, звук, ощущения прикосновения к ней и многое другое, вплоть до всех волосков на ее теле. Если в аромате нашего лабрадора будет нотка можжевельника, в последующих сеансах игры этот оттенок запаха может потянуть за собой весь образ собаки. И тогда у пользователя пойдет под откос вся ветка построенной им реальности. Так часто бывает во сне – один образ внезапно сменяется другим, одна сцена – совершенно иной. Мы столкнулись с этой проблемой на этапе завершающих проверок на эмуляторе перед запуском тестирования на фокус-группе из реальных людей.

– Фигово, – кивнула Саша.

– Не то слово, – грустно поджал губы Чан.

– А почему нельзя сказать коду отслеживать эту информацию и, работая на опережение, удалять ее из кэша игры?

– Потому что мы должны строить реальность на всей полноте текущего опыта игрока.

– Зачем? Если в каком-то отрезке реальности, который он заново строит, не было тех событий, которые он проигрывал в предыдущей игре, зачем встраивать их в новый сеанс?

– Чтобы сделать игру максимально достоверной для текущей версии пользователя.

– Всего-то? – фыркнула Саша. – Как по мне, так этими изысками вполне можно пожертвовать, чтобы не тратить лишнее время на отладки.

– Слушай, – нахмурилась Мари, – не твое это дело. Ты же не хочешь, чтобы я начала тебе объяснять уникальность разработанной нами нейросети?

– Я уже слышала все это сто раз! Да-да, это первая приближенная к реальному искусственному интеллекту сеть. Но настоящим ИИ ей все равно никогда не стать, потому что в качестве ядра вы используете нейрохимическую активность конкретного мозга.

– Да, – перебила ее руководительница, – и поэтому игра каждого нового пользователя уникальна.

– Но почему нельзя просто отсекать лишнее, оставляя образ, снятый с мозга в прошлой игре? – не унималась подруга.

– Это уже не тот мозг, – пискнул Чан.

– В смысле? – Саша ударила кулаком по столу, отчего мутный чай в ее чашке чуть не расплескался.