Софья Маркелова – Царь Леса (страница 5)

– Вы, верно, что-то спутали, – звонко заявляет Анфиса, выступая вперёд. – С нашим деревом всё в порядке. Мы исправно трудимся каждый день, исполняя свой долг стражей. И мне совсем не ясно, отчего же наш мир считают больным.

– Ха! – издевательский смешок срывается с губ И-Скан-Дэра, и он разворачивает к нам своё лицо, скрытое под треснувшей маской. – Пусть я и лишён зрения, но, кажется, настоящие слепцы здесь именно вы, птицы. Или как можно не замечать очевидного? Или же вы намеренно не замечаете этого?

– Простите меня за дерзость, мудрый Царь и избранная Свита, но это же абсурд! – приложив ладонь к впалой груди, восклицает наша тётка. – Этот человек – вор и преступник, он знатный обманщик и подлец! Верить ему на слово нельзя! Он пришёл сюда, в святая святых всего бескрайнего Леса, пред очи Царя, чтобы излить вам в уши яд своих речей! Наш мир здоров!

– Кто ещё здесь врёт, глупые, глупые птички! – зло шипит Буи Буи, тряхнув головой. Кисточка его тёмно-синей фески взлетает вверх и опадает обратно, как тень юркой стрекозы.

– Едва ли здесь уместны споры и обмены пустыми обвинениями, – громко и чётко произносит покрытый перламутровой чешуёй геккон, которого до этого я уже заметила в корнях мёртвого дерева возле Царя.

Это существо, изогнув гибкое тело и помахивая хвостом, проворно выползает вперёд и, что оказывается для нас полной неожиданностью, садится на задние лапы, подняв туловище в вертикальное положение. Опираясь на хвост, геккон деловито складывает передние короткие лапки на груди и во всеуслышание заявляет:

– Свидетели не врут. Я не чувствую в их словах ни грана лжи, как и раньше. – Моргнув всеми четырьмя глазами одновременно, создание поворачивает голову в нашу сторону, блеснув толстыми линзами очков. – Но стражи тоже говорят чистую правду.

Коготь тревоги ощутимо скользит вниз по моему позвоночнику. Неужели это существо способно распознавать ложь? Конечно, для Свиты Царя это, наверное, очень полезный навык, но я и подумать не могла, что он будет применён против нас. А какие тогда способности есть у других членов Свиты, молча восседающих на ветвях и корнях безжизненного дерева?

– Стражи просто томятся в неведении, – вмешивается Глашатай. – На их древо уже были посланы верные фискалы. Им удалось найти неопровержимые доказательства того, что дерево больно. Царь лично ознакомился с результатами поручения…

– Этого не может быть! – яростно восклицаю я, сама от себя не ожидав такого вызывающего тона. – Мы только что пришли с нашего дерева, и оно было здорово! О каких доказательствах вы твердите?!

Глашатай переводит на меня глубокий отчуждённый взгляд и невозмутимо отвечает:

– Древо разрушается изнутри. Это несложно доказать. Достаточно лишь понаблюдать те природные катастрофы, что везде и всюду творятся в вашем мире, стражи. Трескается земля, моря и океаны выходят из берегов, бушуют ветра, а раскалённая магма вырывается на поверхность.

После его слов меня охватывает ступор. Ведь ещё сегодня, на пляже, мы всей семьёй как раз поражались количеству катаклизмов, разом наводнивших весь мир, но едва ли мы могли подумать, что это были симптомы умирающего дерева.

– Постойте, как же так вышло? – изумлённо шепчет Оля, переводя взгляд то на меня, то на Анфису. – Но ведь если дерево действительно заболело, то почему мы ничего об этом не узнали раньше?

– Потому что вы посредственные стражи. Вот почему, – звучат ядовитые слова И-Скан-Дэра, которые для нас хуже пощёчины. – Потому что вы вдруг решили, что можете творить всё, что вздумается, и ничего вам за это не будет. А теперь вы довели свой мир. Он гниёт. И деревья рядом с ним тоже начинают болеть. Эта эпидемия может захватить весь Лес, если не избавиться вовремя от источника угрозы!

Я слышу за спиной жалобный всхлип Леры:

– Они что, хотят уничтожить наш мир?..

– Нет… Этого не может быть! – шепчу я. Конечно, мне доводилось слышать, что Царь способен одним взмахом лапы снести неугодное ему дерево, но едва ли я могла предположить, что подобное случится именно с моим миром.

Глашатай подходит к нам и патетически спрашивает:

– Признаёте ли вы, стражи, что ваше мировое древо действительно больно?

– Я… Мы… Мы понятия не имели, что с нашим миром что-то не так, – сбивчиво начинает оправдываться Анфиса, резко посерев лицом. – Мы только сегодня узнали о природных бедствиях, но не могли и предположить, что это признаки болезни… Мы с таким никогда не сталкивались…

Под совершенно неестественным углом изогнув шею, Глашатай бросает короткий взгляд на четырёхглазого геккона с перламутровой чешуёй:

– Юстициарий?

– Они не лгут, – резко моргнув, отвечает тот, потирая короткие грубые лапки.

– Конечно, мы не лжём! Зачем нам это? – возмущаюсь я, сжав кулаки. – А вот этим двум сомнительным свидетелям верить точно не стоит! Мы готовы поручиться, что И-Скан-Дэр – личность столь же тёмная, сколь и ненадёжная! Он был и остаётся неисправимым преступником, натворившим дел не в одном нашем мире!

– Варя, не надо, – дёргает меня на руку Анфиса и пронзает умоляющим взглядом. – Поумерь тон.

– Нет! – Я вырываю запястье из цепких пальцев тётки. – Я хочу, чтобы Свита и Царь узнали всю правду. Прежде чем обвинять в чём-то нас, пусть они хорошенько присмотрятся к двум обманщикам, плетущим тут свои интриги!.. И-Скан-Дэр горит желанием отомстить нашей семье за своё поражение. И ради мести он втянул в это дело даже Блуждающего торговца. А теперь они осмелились заявиться в самое сердце Леса, чтобы оболгать нас перед Царём…

– Но свидетели не солгали ни разу, – апатично прерывает меня Юстициарий.

– Значит, они либо верят в собственную ложь, либо старательно избегают правды в своих словах! Я готова поклясться, что к болезни нашего дерева, если оно вообще больно, приложили руку эти двое злодеев! Не могло наше совершенно здоровое и цветущее дерево начать чахнуть в один миг. Это наверняка морок, либо действие какого-то могущественного артефакта! Да они просто хотят выставить нас виновными во всём, а вы, как последние дураки, им верите!..

Анфиса, словно безумная, набрасывается со спины и зажимает мне рот пальцами.

– Я прошу прощения за свою племянницу, не умеющую держать язык за зубами! Она ещё молода и безрассудна!..

Я пытаюсь вырваться, но тётка держит крепко, а вот Свита негаданно приходит в движение и начинает едва слышно роптать и перешёптываться между собой впервые с начала этого странного заседания. Та самая выдающая себя за растительность змея поднимает голову, увенчанную короной мха миртового цвета, и приказывает:

– Старшая, отпусти это дитя. – Анфиса, вздрогнув от её повелительного тона, отнимает руку, позволяя мне шумно глотнуть воздуха. – Ты должна понимать, маленькая желна, что нам сейчас нет дела до прошлого этих двоих. Мы собрались здесь, чтобы судить вас, а не их. Чтобы решить судьбу вашего дерева. Это куда важнее несущественных человеческих дрязг… Но всё же я спрошу. Ты в самом деле так уверена в своих словах, что готова поклясться перед Царём в их правдивости?

– Да!

– Я прошу собрание обратить внимание на эти слова. Верно, они что-то да значат, раз невинное дитя без сомнений готово поклясться. Это не пустые речи, нам не следует их игнорировать.

Глашатай, властно взмахнув когтистой рукой, прерывает шёпот, царящий в рядах Свиты. Царь взирает на происходящее всё с тем же молчаливым равнодушием, что и прежде. Он вообще кажется статуей, которая находится тут исключительно для вида. И, будем честны, за прошедшее время я ни разу не видела, чтобы он вздохнул или моргнул. Он точно живой?

– У нас есть показания свидетелей, есть доказательства, принесённые фискалами. Есть подтверждённая Юстициарием правда! – рявкает Глашатай на всю поляну. – Даже птицы сами сознались, что видели признаки недуга. Незачем копаться в этом деле и дальше! Это дерево в любом случае больно, неважно по чьей вине или умыслу – факт болезни налицо! Чтобы уберечь ближайшие миры, древо необходимо уничтожить как можно скорее. И казнить неугодных стражей, что допустили подобную ситуацию!

– Но мы ведь узнали обо всём только сегодня! – испуганно возражает Ольга.

Это немыслимо! Как они могут так бездумно решать судьбу целого мира и нашу судьбу?! Без детальных разбирательств, играючи брать и сносить дерево, на котором миллионы живущих!

– Это не играет никакой роли, – враждебно замечает Глашатай, кривя чудовищный клыкастый рот в искажённой улыбке. – Гниль нужно уничтожить, чтобы она не погубила другие миры. Промедление подобно смерти. Чем дольше тянуть, тем больше миров пострадает от одной гнилушки.

Последнее слово он выплёвывает с таким презрением, что меня невольно передёргивает.

– Только не это… – слышится лепет Леры, а к нему присоединяется жалостливое хныканье Димы, который, как и все мы, не может поверить, что подобное возможно.

Вот ещё час назад мы валялись на шикарном пляже нашего родного мира, всё было идеально, а теперь и нам, и нашему дереву грозит гибель. Я так страстно желала отыскать в бескрайнем Лесу могучего владыку всех существующих измерений, и вот я неожиданно даже для себя самой оказалась в сердце Леса, предстала перед Царём и его избранной Свитой. А для чего? Чтобы услышать, как выносят несправедливый приговор моему миру?