Софья Маркелова – Царь Леса (страница 4)

Пока мы безмолвствуем, Теневой вестник выступает вперёд, склоняется перед Царём в глубоком подобострастном поклоне, а после вдруг в одно мгновение оборачивается сплошным теневым облаком и стремительно уносится наверх. Мы провожаем его с открытыми ртами. Вестник долетает до нижней ветви мёртвого дерева и там принимает привычный облик, замерев с тростью в руках, как оловянный солдатик на полке шкафа.

И только тогда я обращаю внимание, что мы тут далеко не одни. На ветвях высохшего древа, на его корнях и возле самого Царя неподвижно стоят несколько десятков различных существ. Среди этих лиц, направленных исключительно на нас, большинство даже приблизительно не похожи на человеческие. Я вижу лошадиный череп, сидящий на тонкой шее какого-то коротышки, и в его пустых глазницах плещется смолистая тьма; вижу белоснежного волка с густой алой гривой, чья вытянутая морда закована в ржавый намордник; вижу припавшего на четыре лапы геккона, покрытого исцарапанной перламутровой чешуёй, а две пары его круглых глаз кажутся огромными из-за толстых линз очков. Здесь есть существа, от чьего внешнего облика по позвоночнику невольно пробегает озноб. А есть и такие, в которых не сразу можно распознать живых созданий: то, что вначале показалось мне грудой гниющих листьев, при пристальном рассмотрении оказалось безобразным безносым стариком, увешанным тряпками и ключами.

Значит, вот как выглядит избранная Свита Царя.

Мне мало что про неё известно. Я читала лишь, что Царь сам отбирает выдающихся особ в Свиту со всего Леса, что он ищет исключительных созданий, обладающих специфическими дарами и талантами. Поговаривают, будто Свита вечна, как и Царь, и безукоризненно ему верна.

Монументальная фигура Царя кажется незыблемой и отрешённой, он даже не шелохнулся с момента нашего появления на этой отрезанной от всего остального мира поляне. Только призрачные впалые глаза распахнуты и, кажется, неотрывно наблюдают за всем вокруг.

Откуда-то из-под правой лапы Царя, из зарослей сорняков, неожиданно возникает худощавый силуэт в одной набедренной повязке. Пружинящей походкой он ступает в нашу сторону. Его кожа выглядит так, будто покрыта серой гранитной пылью, а лицо, увенчанное крючковатым длинным носом, разрезает на две части широкая пасть с торчащими лезвиями острых клыков. Выглядит жутковато, поскольку кажется, что незнакомец постоянно дьявольски улыбается.

Не дойдя до нашей компании пару метров, он останавливается, закладывает когтистые руки за спину и торжественным тоном объявляет:

– Царь пожелал вас видеть, стражи. Будьте смиренны и учтивы, исполняйте волю его беспрекословно. – Его зычный голос разрывает царящее на поляне молчание на клочки.

– А можем мы узнать, почему владыка удостоил нас аудиенции? – осторожно и немного заискивающе спрашивает Анфиса из-за моего плеча.

– Вы скоро всё узнаете, птицы. А пока выйдите в центр и внимайте.

Сглотнув, мы покорно семеним на середину поляны. Здесь давление десятков взглядов ощущается куда сильнее. Устрашающая призрачная фигура Царя перед нами вмиг заставляет вспомнить, в каком неподобающем виде мы явились на эту неожиданную аудиенцию: в купальниках, шортах и помятых платьях, в скрипучих шлёпках и с сумками наперевес, где болтаются мокрые полотенца. Кожу стягивает морская соль, и оттого постоянно невольно почёсываешься то здесь, то там. Лера сияет сгоревшим носом, Дима с песком в волосах, а тёткина дурацкая широкополая шляпа делает её похожей на жухлый гриб.

М-да. Вот тебе и грозные стражи Леса…

– Что-то мне всё это не нравится, – тихо шепчет Оля. – Слишком напряжённая обстановка.

Сгрудившись поближе друг к другу, мы озираемся по сторонам, и предчувствие беды начинает одолевать не одну Ольгу. Здесь явно что-то не так. Царь никогда не звал стражей к себе на аудиенцию. С чего бы сейчас ему вспоминать о нашем семействе с затерянного в глубинах Леса маленького дерева? Да и все эти взгляды Свиты, будто нас осуждают…

– Да будет вам известно, стражи, что против вас были выдвинуты серьёзные обвинения, – громогласным голосом чеканит незнакомец в набедренной повязке. А я чувствую, как у меня внутри всё обрывается после этих зловещих слов.

– Какие ещё обвинения?! – восклицает всполошившаяся тётка, прижимая руки к груди. – В чём нас обвиняют?..

– Вам вменяется в вину пренебрежение своими обязанностями стражей. По утверждениям свидетелей, вы скрываете болезнь вашего мирового древа.

Анфиса начинает хватать ртом воздух, окончательно растерявшись от услышанного. А мы с Ольгой хмуримся и переглядываемся, пытаясь понять, что за чудные вещи тут творятся.

– Кто свидетельствовал против нас? – обращаюсь я к оратору.

Одна из Свиты – обвившая ветку дерева крупная змея – строго приказывает со своего места:

– Глашатай, пускай приведут свидетелей.

А ведь я изначально приняла её за лиану! Змеиную чешую практически повсеместно покрывает гниющая древесная кора, на плешинах которой пророс пышный влажный мох. Только ярко горящие оранжевые глаза с узкой щёлочкой зрачка и выдают в этой лозе живую змею.

Кивнув, Глашатай дважды хлопает в ладоши и вновь закладывает руки за спину. С одной стороны круга туман начинает закручиваться вихрями, медленно расступаясь. Первыми границу пересекают двое рогатых и весьма схожих воина, больше всего напоминающих мифических фавнов. Их покрытую шерстью грудь прикрывает кольчуга, на широком поясе у каждого висит по блестящему железному крюку.

А следом из молочной пелены выступают хорошо знакомые нам господа. Первым, чуть сгорбившись и запахнув полы терракотового камзола, плетётся Блуждающий торговец по имени Буи Буи, загребая длинноносыми ботинками комья травы. По его следам, гордо задрав черноволосую голову, уверенно шагает И-Скан-Дэр, чьё лицо скрыто под треснувшей Зеркальной маской.

Мы снова встретились. Будто ни на день и не расставались.

Едва завидев нашу семью, Буи Буи растягивает губы в гаденькой улыбке. За маской И-Скан-Дэра ничего не видно, но почему-то меня преследует ощущение, что и он тоже самодовольно скалит зубы, глядя на наши испуганные бледные лица.

– Что эти двое тут забыли? – громко вопрошает Анфиса, негодующе тыкая пальцем в наших старых знакомых.

– Кажется, они и есть свидетели, – произносит Лера, и тётка даже вздрагивает, едва до неё доходит смысл сказанного племянницей.

Если И-Скан-Дэр и Буи Буи так преспокойно тут ходят, ничего не боясь, значит, они уверены в собственных показаниях. Но что эти двое проходимцев могли наврать Свите и Царю, что им, судя по всему, с радостью поверили? А нам теперь предстоит оправдываться… Неужели им удалось обернуть историю с разбросанными по нашему миру артефактами и Книгой Перемен в свою пользу?

Торжественно выгнув спину и вытянув шею, как важный гусь, Глашатай объявляет:

– В качестве свидетелей выступают И-Скан-Дэр, последний из рода Виктус, и Блуждающий торговец Буи Буи из паучьего народца. Просим свидетелей повторить свои слова перед Царём Леса, Свитой и стражами.

Буи Буи из паучьего народа? И почему я только раньше об этом не узнала? Ведь буквально совсем недавно, в прошлом месяце, я читала что-то о паучьем народе. Вспомнить бы ещё что именно…

И-Скан-Дэр, только и ждавший того мгновения, когда ему дадут слово, расправив плечи, встаёт перед Царём. Он отвешивает короткий угодливый поклон и без промедления начинает:

– Мудрейший правитель Леса, и вы, почтенная Свита, дозвольте мне сегодня вскрыть нарыв распущенности и халатности, давно назревший в касте стражей. Я расскажу всё, что мне удалось выяснить, дабы эти недостойные птицы могли понести заслуженное наказание.

От его речи так и веет театральным драматизмом, но почему-то никто из Свиты и не думает улыбаться или смеяться. Неужели они действительно верят на слово этому неудавшемуся актёру? Знали бы они его так же хорошо, как и мы, то выгнали бы отсюда взашей, не раздумывая!

– Мне довелось путешествовать по Лесу долгое время в сопровождении старого приятеля. – Небрежный взмах руки в сторону Буи Буи – и мелкое заискивающее кивание торговца, подтверждающего каждое слово. – Но едва ли хоть где-нибудь в Лесу встречали мы настолько паршивое древо, как то, откуда родом эти птицы. Стоило мне ступить на ветви их дерева, настоящий ужас обуял меня, и не нашёл я иного решения, как пасть ниц перед Лесным владыкой с единственным желанием – донести правду!..

– Ближе к сути дела! – нетерпеливо восклицает всё та же мшистая змея из Свиты, раздражённо телепая длинным языком.

Буи Буи испуганно втягивает голову в плечи, и его дряблые бульдожьи щёки мелко дрожат, будто торговец чувствует себя здесь крайне неуютно. А вот И-Скан-Дэр явно ничего не боится. Он лишь колесом выпячивает грудь, из-за чего шнуровка на вороте его мятой рубахи сразу расходится в стороны, и куда увереннее продолжает:

– Их дерево больно. В этом нет никаких сомнений. Оно погибает мучительно и тягостно. А стражам как будто бы нет до этого никакого дела. В их мире буйствуют катаклизмы невероятной силы – дерево гниёт изнутри! Болезнь начала распространяться и на ближайшие измерения, в этом я убедился лично! – И-Скан-Дэр всё повышает и повышает голос, будто боится, что сидящие высоко в ветвях члены Свиты могут его не расслышать. Мы же в свою очередь с нарастающим непониманием внимаем всему этому словесному бреду. – Дерево этих стражей уже оказывает разрушительное влияние на соседние миры и утянет их вслед за собой в пучину хаоса! Тогда погублен окажется не один мир, а десятки, сотни! Это необходимо пресечь как можно скорее, чтобы спасти множество невинных жизней!