Софья Маркелова – Гнездо желны (страница 41)
Едва всё заканчивается и мы разжимаем руки, я уже не сомневаюсь: теперь квартира укрыта пологом нашей силы, через который какое-то время никто не сможет пробиться.
– Этого пока достаточно. Гнездо под защитой, – говорит Анфиса. – Но нужно ещё избавиться от древоточцев, засевших внутри и уже натворивших тут дел. Это будет нелегко.
Как будто когда-нибудь это было легко…
– Но сначала вы мне всё расскажете. Уборка может и подождать.
Мы собираемся на кухне вокруг пустого стола с чернильными пятнами плесени. Дима по-прежнему сидит запершись вместе с Ахом в своей спальне, судя по всему, обдумывая всё услышанное от неродной матери. Анфиса садится на своё привычное место, устало опустив плечи, и просит нас рассказать обо всём, что она пропустила.
Мы с сёстрами переглядываемся и начинаем свой длинный и мрачный рассказ, которому нет конца и края. Мы не упускаем ничего и будто заново переживаем все недавние потери, открытия и опасности. Время за пределами гнезда понемногу движется к вечеру, солнце исчезает из нашего окна, погрузив кухню в душный полумрак, а мы всё говорим и говорим. И Анфиса ни разу не прерывает нас.
– …И тогда я пошла к тебе в комнату и рассказала обо всём, что лежало у меня на душе тяжёлым грузом. А потом ты открыла глаза, – завершаю я наше повествование.
Тётя молчит почти целую минуту. Она сидит сгорбившись и опустив голову, будто спит, но мы с сёстрами уверены, что она всё внимательно слушала.
– Мне жаль… – вскоре доносится до нас её глуховатый голос. – Жаль, что из-за меня вы были вынуждены пережить такое, тройняшки…
А нам, собственно, даже ответить нечего. Наверное, нам тоже жаль самих себя.
– Во многом это моя вина, – продолжает тётя. – Если бы я была готова принять на себя обязанности старшей после смерти Инессы, то И-Скан-Дэр не смог бы так легко проникнуть в гнездо и мне в голову. Но я оказалась слабой…
– Нечего ныть и жалеть о том, что уже случилось, – неожиданно сурово заявляет Ольга. – Хватит. Если ты по-прежнему хочешь заслужить наше доверие, стать старшей, которая нам так нужна, то бери на себя ответственность и больше не трусь. – Оля снимает с шеи медный ключ и кладёт его на стол перед Анфисой. – Твои извинения делу не помогут, тётя. Мы разбудили тебя не для того, чтобы слушать оправдания и сожаления. Нам нужна определённость: либо ты будешь нашей старшей, либо мы больше не рассчитываем на твою помощь. – И, резко поднявшись с места, Ольга выходит из кухни. Похоже, раскаяние Анфисы не особенно её тронуло, хотя мне, например, оно показалось вполне искренним.
Но тётя не берёт ключ. Она лишь молча смотрит на него, даже не двигаясь, будто перед ней ядовитая змея, которая гипнотизирует её взглядом.
– Пойдём спать, Лера. – Я тяну младшую сестру за руку с множеством фенечек. – Нам всем сегодня нужно хорошенько отдохнуть. Завтра у нас масса дел.
– Но как же… – начинает было Лерочка, поглядывая на Анфису, однако я её сразу же прерываю:
– Не приставай. Тёте нужно побыть одной и хорошенько подумать.
Моя сестрица послушно позволяет себя увести. На кухне в тусклом полумраке за пустым заплесневелым столом остаётся одна Анфиса, которая пока даже не притрагивается к медному ключу.
Утро начинается необыкновенно хорошо. Давно я так крепко и долго не спала, даже несмотря на то, что половину ночи оставшиеся в гнезде вредители всячески пытались не дать нам с сёстрами отдохнуть. Под кроватью что-то постоянно цокало, хлопала скрипучая дверь нашей детской, а подушка, какой стороной её ни поверни, всегда оказывалась горячей, как чугунная сковорода. Пожалуй, последнее раздражало меня больше всех остальных проделок.
Глаза я открываю, когда в распахнутое окно в комнату уже вовсю проникают солнечные лучи и громкие звуки городской жизни. Шумит ветер в кронах деревьев, хлопает подъездная дверь, сигналят машины, и бабушки на лавочке громко выясняют, что за беспечная молодёжь ходила половину ночи под окнами, включив свою «варварскую громыхающую музыку». На соседней кровати нежится под одеялом Ольга, прикрыв глаза и лениво почёсывая высунувшуюся наружу ступню.
Стоит приятная летняя погода, и почему-то мне кажется, что мир вокруг стал лучше.
– Варька, – тихо зовёт меня Оля. – Ты уже проснулась?
– Ага.
– Не шуми только. Лера ещё спит.
Я оборачиваюсь. В уголке на своей постели калачиком свернулась наша младшая сестра, только торчит из-под одеяла её светлая растрёпанная голова.
– Который час? – шёпотом спрашиваю я.
– Не знаю. А смотреть лень.
– Может, уже пора вставать? А то дел невпроворот…
– Расслабься, – зевает Ольга. – Всё хорошо, разве не видишь?
– Не вижу чего?
Я отрываю голову от своей горячей подушки и оглядываюсь по сторонам. Первое, что меня поражает и чего я не заметила, проснувшись ещё минуту назад, так это чистота. Все стены нашей комнаты, пол, потолок, письменный стол, кровати и разбросанные вещи – всё чистое и без плесени. Лишь несколько невнятных пятен осталось в углах комнаты, в самой тени, но они такие бледные и тусклые, что наверняка скоро совсем исчезнут.
– Ничего себе! – выдыхаю я.
– Анфиса решилась и взяла на себя обязанности старшей, – с лёгкой улыбкой объясняет произошедшие перемены Оля. – И гнездо чувствует это.
Я тоже чувствую. Чувствую, что в доме стало легче дышать, что гнездо медленно восстанавливается и семейные узы постепенно крепнут.
Выбравшись из кровати в одной ночнушке и машинально прихватив горячую подушку, терзавшую меня половину ночи, я иду на кухню, попутно отмечая, что изменилась не только наша комната. Всё гнездо преобразилось и избавилось от гнили и разложения.
На кухне деловито суетится Анфиса в простом домашнем платье в цветочек, с забранными наверх волосами и в старых разношенных тапках, то и дело норовящих свалиться с ног. Дуя на обожжённые пальцы, она выхватывает из тостера поджаренные кусочки хлеба и намазывает их сливочным маслом и вареньем. На столе, на свежей скатерти, уже стоит вазочка с печеньем и леденцами, под полотенцем пышет жаром заварной чайник, а на тарелках разложены дольки яблока и кружочки порезанного банана.
– Доброе утро… – говорю я, с удивлением разглядывая чудесную картину.
Раньше Анфиса никогда не утруждала себя готовкой. Обычно мы все стараемся переложить эту обязанность на Ольгу, и раньше кроме неё только Инесса могла иногда порадовать нас лёгким завтраком или полдником. Видеть же возле плиты Анфису сейчас кажется мне таким же нереальным, как застать её за уборкой. Но, к счастью, мой острый глаз подмечает и битком набитый мусорный пакет, и полную раковину грязной посуды, и хлебные крошки на полу вперемешку с пылью. Как же хорошо, что хотя бы что-то по-прежнему неизменно!
– А! Наконец-то вы встали! – звонко отвечает Анфиса, не отрываясь от намазывания маслом тостов. – Ну и горазды же вы с сёстрами спать!
Я ужом проскальзываю к белой громаде холодильника. Внутри впервые за последние недели он оказывается заполнен, отчего мой желудок, уже не выдерживающий даже одного вида гречки, предвкушающе урчит. На одну частично свободную полку я заталкиваю свою подушку и с крайне довольным видом захлопываю дверцу. Никогда ещё избавление от вредителя не было так прекрасно в своей мстительности.
– Я же не думала, что вы в самом деле будете валяться в кроватях почти до одиннадцати часов! Хотела дать вам немного отдохнуть, а вы как сурки какие-то… Я уже успела и в банк сходить, и на рынок, и даже завтрак приготовить!
Тётя, крайне гордая собой, поворачивается ко мне с целым блюдом тостов и ставит его на стол. Я вижу, как из-под воротника её платья выглядывает медный ключ.
– Варька! Ты почему ещё в ночнушке?! Быстро переодеваться – и за стол. И сестёр давай вытаскивай из кровати. А то дай им волю – они до вечера под одеялом будут нежиться!..
Подгоняемая полотенцем, я пулей вылетаю из кухни. А через четверть часа мы все, уже умывшиеся и бодрые, занимаем свои места за столом, с наслаждением вгрызаясь в хрустящий хлеб и пачкая пальцы вареньем. После нашей жёсткой диеты даже такое простое блюдо кажется божественным и невероятно вкусным.
Анфиса деловито разливает по чашкам чай, и я замечаю, что там, где всегда сидит Дима, она тоже поставила тарелку с фруктами и положила столовые приборы. Но брат так за завтраком и не появился и, похоже, даже не выходил из своей комнаты.
– Я хочу, чтобы вы как следует поели, потому что сегодня у нас много работы, – между делом говорит тётя.
– Мы будем выводить оставшихся вредителей? – догадывается Лера, облизывая пальцы.
– Да. Гнездо нужно очистить, иначе жить здесь станет совсем невозможно. Поделим комнаты на всех и постараемся до вечера управиться. Вам всё ясно?
– Да куда уж яснее!
Позавтракав и вымыв посуду, мы принимаемся за дело. Мне достаются прихожая, ванная комната и чулан. Работы непочатый край, особенно в кладовке, где все полки до потолка забиты мелкими вещами, которые постоянно становятся предметами интереса для древоточцев.
Но изводить вредителей кажется таким приятным и лёгким делом, что я даже получаю от этого удовольствие. Судя по вони, Ольга, которой доверили кухню, вновь пробует на новых древоточцах альтернативные методы борьбы. Дым от травяных веников, которые она втайне от всех обожает составлять, то и дело залетает в прихожую, и я быстро закрываюсь в кладовке, чтобы не вдыхать эту вонь.