Софья Маркелова – Гнездо желны (страница 43)
– Мне оно не показалось таким уж закрытым, – прерывает её Дима и берёт из вазочки печенье. – Мы туда попали без каких-либо проблем.
– Оно считается закрытым потому, что некогда Валафамида, как и все её предки, отслеживала любые самодельные лазы между мирами и уничтожала их, сторожила естественные проходы в тех местах, где ветви соприкасаются. Попасть на её дерево без проблем всегда было возможно только с помощью медного ключа и только через одну-единственную дверь – дверь её собственного дома. Это измерение опасно, и таким образом Валафамида следила за порядком. Но однажды к ней на дерево обманом попали двое братьев, закоренелых преступников и путешественников между измерениями.
– Это были И-Скан-Дэр и Ар-Ри-Дэй? – спрашивает Лера.
– Верно. Мы с сестрой мельком слышали об их грязных делах в других мирах, но никогда даже подумать не могли, что они доберутся до нашего дерева: ведь в бескрайнем Лесу бесконечное множество измерений. Однако их сеть запутанных ходов и лазов всё же коснулась и нашего мира, соединив его с деревом Валафамиды. Она горела желанием поймать преступников, досаждающих всем стражам Леса, но ей требовалось наше содействие. Тогда-то Инесса и протянула ей с дочерями руку помощи.
Я медленно пью горячий чай, поглядывая в приоткрытое окно кухни. На улице в вечернем сумраке ярко светятся окна соседней многоэтажки, трепещут листья на деревьях и слышна вдалеке сирена «Скорой помощи». В такой атмосфере история Анфисы кажется ещё таинственнее, будто она рассказывает нам страшилку возле костра в ночном лесу. Кругом летают светлячки, шумит ветер в кронах и где-то в отдалении пронзительно кричит ночная хищная птица.
– Я не участвовала в охоте и не знала преступников в лицо, но Инесса тогда применила всё своё мастерство и опыт, чтобы схватить И-Скан-Дэра и его брата. Я знала обо всём с её слов. Знала, что Валафамида пожелала заточить воров в темницу в её измерении, знала, что она опоила их своими травами и эликсирами, погрузив в забвение. Так они и должны были провести остаток своих дней, чтобы не навредить больше ни одному из миров.
– Как же тогда И-Скан-Дэр смог освободиться? – не может сдержать любопытства Лера. Пока никто не видел, она набила за обе щеки леденцов и теперь сидит совсем как маленький джунгарский хомячок, озаботившийся подготовкой запасов.
– Незадолго до своей кончины Инесса по просьбе Валафамиды отправилась к ней на дерево. Тогда-то и выяснилось, что Ар-Ри-Дэй умер в своей камере. Он был болезненным малым, и эликсиры Валафамиды вызвали необратимые изменения в его организме, которые и привели к смерти. Валафамида посчитала правильным сообщить об этом его брату. Но это трагическое известие дало И-Скан-Дэру силы бороться. Ему удалось ослабить действие трав и эликсиров и, вырвавшись из забытья, сбежать, прорыв из камеры ход на наше дерево. Инесса и Валафамида недооценили этого вора и его жажду жизни.
– Кажется, тот самый лаз, через который он сбежал, мы и видели в аудитории в художественной школе, – вспоминаю я. Оля кивает, подтверждая мою догадку.
– Инесса с Валафамидой как раз готовились начать новую охоту на беглеца, когда случилось то, что случилось…
– Инесса умерла, – тихо произносит Ольга.
– Да, – кратко отвечает Анфиса, барабаня пальцами по своей чашке с чаем. – Тогда всем стало не до этого. И, признаться, я даже думать забыла об И-Скан-Дэре.
– Зато он ничего не забыл, – говорю я. – И пока мы прощались с Инессой, он, видимо, разобрался с гнездом Валафамиды. А потом принялся и за наше.
На пороге кухни показывается смазанное белое пятно.
– Мяу! – низко и басовито приветствует нас оно, и Анфиса, невольно дёрнувшись, окидывает Аха неприязненным взглядом:
– Напомните мне: зачем вы вообще притащили этого кота к нам в гнездо?!
– Ему больше некуда идти. Его дом разрушен, а хозяйки умерли, – твёрдо говорит Лера, чуть не подавившись леденцами.
– Но это вовсе не значит, что ему место у нас, – не сдаётся Анфиса.
Ах тем временем, помахивая раздвоенным кончиком хвоста, проходится между ножками стульев и ластится к ногам.
– Ну не выкидывать же его на улицу! – возмущаюсь я.
Судя по виду Анфисы, она готова мне возразить, но сдерживается и только поджимает губы.
– Ладно, – цедит она сквозь стиснутые зубы, – пусть пока побудет у нас. Но только держите его подальше от меня. – Она ногой несильно отпихивает Аха от себя, и кот, обидевшись, гордо задирает хвост и уходит с кухни, где его не пожелали второй раз накормить. – Сейчас нам нужно подумать о куда более важных вещах, чем этот негодный кот, – напоминает нам о делах тётя, с громким звуком прихлёбывая чай. – И-Скан-Дэра нужно поймать. Он опасен, и он не успокоится, пока не расквитается с нашим гнездом за смерть брата. К тому же он наверняка продолжит воровать, если позволить ему ускользнуть. Как стражи Леса мы не можем допустить подобного.
– Если бы у нас только была возможность заманить его в ловушку! – с досадой говорю я. – Но скорее он нам подстроит очередную подлость…
– Нас теперь пятеро, – напоминает Дима. – И с нами старшая! У нас уже больше шансов с ним справиться!
– Но мы по-прежнему бессильны против его взгляда… Нам нужен какой-то дельный план.
– Вы все почему-то не учитываете туз у нас в рукаве, – неожиданно со смешком говорит Ольга, откидываясь на спинку стула.
– Что ещё за туз? – насторожившись, спрашивает Анфиса.
Оля уходит в нашу детскую и довольно быстро возвращается обратно с включённым планшетом, где в переписке с самого утра юноша по имени Антон обеспокоенно интересуется у Ольги, куда она пропала почти на неделю и как дела у её семьи, всё ли в порядке.
Старшая сестра хитро улыбается и начинает под нашу диктовку писать ответ И-Скан-Дэру.
Глава 14
Мышеловка
Когда стоишь на границе леса, всматриваясь в сизые облака над грядой деревьев, хочется уйти в чащу, утонуть в ней и раствориться как в утреннем тумане. Пробирающий до костей холод и тьма так и пьянят, словно там, за редким пролеском, дожидается что-то особенное, что-то древнее и неизведанное. Именно то, чего ты так долго искал всю жизнь, то, в чём всегда нуждался.
Гогот гусей, глухой собачий лай и пение птиц – вот и вся музыка здешних мест. Где-то под завалами прелой травы слышен писк полёвок, но сделаешь шаг, и они сразу же замолкают. И ветер ещё никогда не был так сладостен и свеж, как сегодня. Кажется, его дыхание полно самой жизни.
Мы тихо ступаем меж деревьев, испытывая при этом какой-то благоговейный трепет, будто прямо сейчас перед нашими глазами оживут старые истории про ведьм, собирающихся на шабаш в густой чаще в полнолуние. Только наш шабаш будет проходить в дневное время и иметь совершенно другой формат: ведь сегодня нам предстоит заманить в ловушку хитреца и вора И-Скан-Дэра и захлопнуть её прежде, чем он успеет воспользоваться силой своего взгляда.
Вскоре мы ступаем на едва заметную тропинку, уводящую ещё глубже в лес – именно туда нам и нужно. Витая вытоптанная дорожка приводит нашу команду к утопающей в зарослях травы беседке. Она кажется очень неуместной в сердце леса, вдали от дорог и в паре километров от края деревни, но на самом деле ей тут самое место. Живописная маленькая беседка, покрытая потрескавшейся голубой краской, прячется за пологом ядовитого плюща, обвившего стены и крышу, и укрыта от чужих глаз высокой травой, щекочущей подбородок своими колосками.
Это беседка нашей прабабушки Акулины. Некогда рядом, всего в паре десятков метров, стоял ещё и добротный деревянный дом, где наша родственница обитала вместе со своими сёстрами, но теперь осталась лишь эта беседка. Прабабушка всю свою жизнь прожила здесь, в лесу, возле деревни Сновицы, расположенной неподалёку, у пролеска. Имея славу ведьмы, как и все в её роду, она не стремилась к людям, предпочитая уединение, хотя это никогда не мешало вредителям и клиентам находить тропу, ведущую к её гнезду. Похоронив обеих сестёр, в память о них она своими руками построила недалеко от дома эту беседку – маленький уютный уголок, куда она всегда могла прийти отдохнуть и вспомнить о своих родственницах. С тех пор прошло уже столько десятилетий, что точную цифру я сразу и не назову. За это время Акулина тоже скончалась, и в оставленном доме успели пожить наши бабушки, не забывая ухаживать за беседкой. А когда старый дом сгорел в пожаре, бабушки перебрались в город, в многоэтажку, где и родились наши тёти Инесса и Анфиса и наша мама София. И теперь всё, что осталось у нашей семьи в этих родовых угодьях – лишь древняя рассыпающаяся беседка и чёрные развалины старого дома поодаль. Мы не слишком следим за состоянием этого места, но иногда всей семьёй выбираемся сюда на пикник или пособирать в лесу грибов и трав, а потом посидеть отдохнуть на том месте, которое так любила Акулина.
Я знаю её лишь по фотографиям, как и всех других своих бабушек и прабабушек, но иногда ловлю себя на мысли, что в беседке ощущаю чужое присутствие. Словно Акулина по-прежнему здесь и следит за тем, что стало с её семьёй, её родом.
Анфиса смахивает с грязного стола пожухлые листья и ставит на него тяжёлую корзину. Мы тоже быстро освобождаемся от своей поклажи. Сегодня, увы, у нас не будет времени на пикник: мы пришли устроить охоту на иномирца, посмевшего навредить нашей семье. Вдали от города, от чужих глаз – здесь будет удобнее всего схватить его, не привлекая ненужного внимания.