Софья Ладкина – Пустота (страница 8)

Ничто. Он опять остался в нем один.

«Я ничего не понимаю. Я как гребаный ежик в тумане. Че это вообще было, откуда он появился?».

Небо снова стало ослепляюще ярким, и Женя зажмурился, угадывая руками пол. Он не хотел больше куда-то идти. Если все в итоге затягивает туман, зачем что-то искать.

«Страшно идти вперед. В любом случае, если я ничего не предприму сейчас, то ничего не изменится, сделав я что-то потом… Или это заблуждение? Но тот парень… И бездомный дед. Они ведь… Кто они вообще? Проекция из моей головы… Или вообще призраки этого места. Смогу ли я вернуться?» Смерть бывает жестокой, но жизнь еще хуже. А здесь, находясь между молниеносной смертью и прошлым, где управлять можно только лишь телом, ничего хорошего от головы получить не ожидаешь. Женя сел на бетон. Мысли все не заканчивались. Он представил, что сидит на траве и что ночное небо накрывает его тьмой. Успокаивающе. Медленно уходящее в унисон сознание. И правда, пытаясь нащупать руками холодный бетон или землю, он наткнулся на мягкую, словно перину, траву, но не стал открывать глаза, чтобы не испугаться новой проекции. Трава усыпляла. Ветра здесь не было, но только небольшой холод, не давал сознанию упасть на него. Пугало то, что люди в этом месте — не частое явление. Только даже людьми их сложно назвать — появляются из ниоткуда, исчезают в тумане, говорят лишь какими-то заумными словами, словно сумасшедшие, помешавшиеся на психоанализе чужих жизней.

«Кто-то может и желал мне смерти, но разве я заслужил ее? Что я такого сделал, чтобы меня отправили сюда? Я неплохой человек. Я знаю, что не мог стать настолько хорошим, чтобы отправиться в рай. Но в раю ли я? Вряд ли. Это даже на ад не смахивает. Туман. И все. Хотя кто я такой, чтобы решать, что для меня будет идеальным наказанием. Глушь без людей. Вполне себе тянет на ад. Даже если тут они есть. Но все-таки это уже не мой дом. Для этого места я прозрачный и уязвимый. Может мне вообще не стоит двигаться? И тогда я выберусь. Или тот Мияно, хоть кто-то мне поможет…»

Вдруг по спине пробежала дрожь. Он почувствовал чьё-то ласковое прикосновение руки. В это время женский голос окликнул его по имени, и Женя вздрогнул. Заслезившиеся глаза успели заметить силуэт знакомого платья, и он с надеждой назвал имя, но, когда глаза полностью открылись, он увидел лишь туманное пространство, пол которого был весь покрыт травой. Голос так неожиданно появился, как исчез.

«Я уверен, что это была Маша, я не мог так просто ошибиться, я слышал её голос. Отчётливо!»

Оглядываясь по всем сторонам, Женя встал и аккуратно начал идти вперед, выбрав случайное направление. Трава под его ногами топталась и оставляла следы, а воздух будто стал легче. Он не останавливал движения и чувствовал, будто сможет догнать тот появившийся перед глазами силуэт. Женя не видел его, но понимал, что где-то тут, совсем недалеко Маша пытается вызволить его из этого странно сна. Вдруг перед ним высветилось что-то черное, но Женя не заметил и когда наткнулся на обрыв, то чуть не упал в черную бесконечную пропасть… Пульс участился от страха и от осознания, что он мог во второй раз погибнуть, если это могло случится. Легкие словно всасывали воздух, сердце облокачивалось о стенки ребер. Черная мгла смотрела ему в душу. Он ошибся. Это было ложью.

«Я был прав, это место просто опасно. Меня выманили знакомым голосом в ловушку.» — Женя заглянул внутрь бездонной черноты, чтобы рассмотреть дно и отстранился. Дна не было. Голова слегка закружилась от увиденного. Внезапно неподалеку появилась такая-же черна дыра, и она потихоньку приближалась к нему, но и та, в которую он чуть не провалился, начала будто бы расширяться и подкрадываться. Женя хотел ринуться от них вперед, но чуть отойдя от своего прежнего места, упал в третью дыру. В глазах потемнело, а телу стало холодно и неприятно, но Женя ощутил слабость и резкое отсутствие опоры под ногами, как если бы прыгнул с парашютом и испытывал земное притяжение. Но парашют за спиной вряд ли бы спас: не было гарантии безопасности, ведь от этого места можно было ожидать чего угодно.

— Жень. Когда мы уже прилетим?

— Потерпи. Всего-то час остался.

Аня сидела на коленях у Маши и болтала ногами. В руках у нее была маленькая мягкая игрушка в виде лягушки. Даже в возрасте трех лет она отчаянно и четко на протяжении двух месяцев просила завести лягушку, но родители купили ей не настоящую. Но она верила, что в скором времени ей удастся удовлетворить свое желание, поэтому не расстроилась и стала вести себя прилежно, чтобы на следующий новый год точно завести домашнее животное.

Вдруг самолет начал дрожать и Маша, сидя около окна вместе с Аней, увидела, как кончики крыльев самолета плавно ходили то вверх, то вниз и ей стало страшно. Волнение перебралось в желудок и руки начали дрожать.

— Ты чего? — спросил удивленный Женя.

— Да я… — ее перебил голос капитана самолета:

— Уважаемые пассажиры, мы находимся в зоне турбулентности. Прошу вас не покидать свои места и пристегнуть ремни безопасности. Повторяю: мы находимся в зоне турбулентности. Прошу вас не покидать свои места и пристегнуть ремни безопасности. Спасибо за внимание.

— Ты боишься самолетов?

— Да…

— Ну. До Турции на поезде не доберешься. Если что какую-нибудь валерьянку там в аптеке купим, когда назад поедем.

Женя взял Машу за руку и таким образом в молчании они долетели до Стамбула.

Когда самолет начал опускаться вниз, тело будто приподнялось и стало легче. Женя отцепил ремень безопасности и оказался в невесомости. Все стаканы, журналы, наушники, плюшевая лягушка Ани начали плыть по воздуху. Люди начали расплываться, а за окном исчезал аэропорт и сам город с мечетями. Вдруг капитан заявил:

— Уважаемые пассажиры, самолет идет на посадку. Пристегните ремни безопасности. Спасибо, что выбрали нас!

Женя начал падать и сам будто стал призраком. Сначала он пересек пол пассажирского борта, затем багажное отделение, где увидел среди чужих чемоданов свой синий, обернутый в пленку и оказался в открытом воздухе.

Он закрыл глаза и через несколько секунд свободного падения ногами почувствовал твёрдую холодную поверхность. Но больно не было. Без ботинок своими ступнями он понял, что упирается в чёрный асфальт. Дорога. Новая проекция.

«Я будто часть театра, который показывает представление о моей жизни. Где бы я не оказался, главным героем с отличительными чертами характера будет кто-то другой. А я лишь зритель. Это место похоже на театр. Когда ничего не происходит — меня пытаются перенести на другой спектакль с уже готовыми декорациями. А я лишь смотрю на происходящее. Таким обычно предстает мир в глазах умирающего. Ты только видишь свою жизнь. Но ничего не можешь с этим сделать.»

Дорога. С белыми полосами посередине. Это был его город. Улица Москвы. Улица, на которой он жил. Только люди в ней не подавали признака жизни. Это были копии манекена, у которого по ошибке Женя попросил сигареты. Они были одеты в разные платья, брюки, футболки. Прямо как обычные люди. Будто смеясь над концепцией жизни, они совсем не двигались, отчего у Жени на коже ходили мурашки, когда он проходил мимо них. Копии были и в витринах разных обувных и одежных магазинов, где когда-то стоял шум, за прилавками рынка, в автомобилях, которые выглядели, как новые и даже на лавочке копия какой-то парочки держалась за пластиковые руки друг друга.

На улице было тихо, а воздух был чист, чего нельзя было ожидать от настоящего города, дороги которого едва ли не на каждом метре были заполнены разными легковушками, мотоциклами или большими грузовиками. Ноги наконец оторвались от асфальта, и Женя решил обследовать очередную проекцию. Расположение мусорок, до верха наполненных стаканчиками из-под кофе, залежавшаяся попка буханки, которой обычно кормили голубей возле ларьков, и даже вывеска «Почта России» слегка наклонно смотрела на прохожих. Почти точная копия. Это вселяло небольшое сомнение, но Женя шел вдоль пустынной дороги и оглядывался по сторонам, так как понимал, что дом находиться далеко.

Этот добрый кусок улицы может исчезнуть, как и магазин около работы среди густого тумана. Теперь верить глазам опасно. По крайней мере пока не настигнут врасплох собственные инстинкты. Живот заурчал, ведь утром, когда еще был жив, он съел совсем немного, потому что спешил покинуть квартиру. Пугала тревожная мысль, сидевшая где-то далеко в подсознании, что на самом дале он покинул свой мир навсегда. Некоторые дома немного отличались от того, как их представлял Женя в своей памяти, но скорее такой феномен был обусловлен неестественным светом, который охватывал этот незнакомый мир иными цветами. Блеклое солнце было намного меньше обычного, от того думалось, что Женя оказался на другой планете или даже в другой вселенной. Может этот солнце было нормальным с точки зрения тех, кто живет здесь. Но раз ему повстречались люди, такие же, как он, может и правда тело осталось на рельсах, а не ускользнуло от смерти в другое измерение. Или люди не являлись живыми существами. Может мозг так насмехается над Женей и окончательно свихнувшись от удара поездом, придумывает этот мир. Или нарочно пытается его напугать, чтобы он проснулся.