Софья Ладкина – Пустота (страница 9)

Как бы то ни было, Женя надеялся, что спит, поэтому зайдя в продуктовый магазин, он решил проверить, утолит ли он голод в этом мире, придуманный мозгом или богом. Двери открылись. Хлынул вкусный запах хлеба. На секунду Жене показалось, как что-то быстро промелькнуло и спряталось в витрину с мясом. Женя подошел к этой полке, но там никого не было. Он взял одну упаковку курицы и, повертев ее в руках, увидел дату изготовления.

«Так и думал»

Здесь вся еда была свежей, и Женя решил съесть готовый дорогой говяжий стейк, а затем и выпечку, запивая ее водкой. Тело постепенно начало нагреваться, а ненастоящий мир плыл в глазах.

«Ненастоящий. Не стоящий моих страданий, но стоящий всегда впереди меня» — подумал Женя и сел на пол.

Вышедшая за пределы разума, данная картина не позволяла понять суть его наказания. Если здесь нет людей, но есть все, что ему необходимо для выживания — то, чего от него хотят?

«Но как бы не отыгрывать роль короля в этом спектакле, одиночество — есть то, от чего стоило отвернутся лишь на некоторое время. Я же понял, что королевская кровь — не моя стихия. Я не предпочитал одиночество власти. Мое желание иметь власть только над собой. Не над миром. И за что я сейчас плачу? Каким боком я бы не повернулся, мне всегда кусали. Моя юдоль разве должна быть жестока настолько, оставив меня на пустом полу? Отпустите.» — пульс участился.

— Отпусти меня! — вслух закричал он.

Женя еле поднял руку с пола и разбил бутылку. Крошечный осколок стекла попал ему в колено, проделав маленькую дырочку в штанине. Но он этого не заметил. Затем он взял другую бутылку. Злость закипала в висках. Вены вздулись, а кожа лица покраснела.

— Отпусти! — разбилась витрина с молочными продуктами, — Меня! — полетели осколки в мороженное и ягоды, — Домой! — от бутылки в руках осталось только горлышко, и Женя запульнул ее в соусы.

Смотря на весь бардак, который он устроил, Женя с опечаленным видом вышел на улицу. Точка в колене, в которую прилетел осколок, начала кровоточить, и струйка оставила пятно на штанине. Тогда Женя заметил ее. Тонкой линией она протекла по ноге и резко остановилась. Жене показалось, что его тело обрело способность к быстрой регенерации, но подняв штанину, он задел рану и кровь снова начала бежать.

На улице по-прежнему стояли манекены. Никто не позволил себе выйти из второстепенной роли.

Здесь Женя главный персонаж, который единственный в своем роде знает, чего ему хочется и делает это. Они остаются на том же месте. Не завидно. Утопаешь в единственном кадре. Смотришь в один и тот же угол. Но зато не умираешь. Хотя манекены никак не отличались от него. Квартира, в которой он жил, работа, то, что свободных людей никак не задерживало, его обычно останавливало. Несчастный кадр не сменялся, хотя мог и так просто. Теперь здесь не повидаешь рассветов и закатов своей жизни. И даже промежуток этих несчастных начинаний и концовок.

Он зашел в магазин с одеждой и в примерочной, когда надевал на себя очередную вещь, внезапно услышал какие-то звуки. Он был пьян и так рад, что больше не видит этого блеклого тумана, что забыл о том, где находится. Женя шаткой походкой вышел из примерочной, навесив на левую руку вельветовый пиджак, чёрные штаны и пошёл на кассу. Никого не было, но звук его сильно смутил. Оборачиваясь назад, он увидел, что на полу лежит вешалка, которую он неровно повесил на крючок и волнение исчезло.

Представляя, что разговаривает с человеком, он обращался к манекену:

— Подскажите, какого размера эти штаны? Неужели я потратил столько времени, надевая на себя совсем не подходящую мне вещь? — Но манекен стоял неподвижно и созерцал собеседника пустым лицом без губ, без носа и рта.

— А где можно взять такие же, только чуть поменьше? Я в этом магазине впервые, но он выглядит так, будто сделан по американскому образцу, я хвалю, тех кто заслужил это за свою работу. Впрочем, до моего рейса в Штаты я бы хотел купить себе эти штаны и пиджак. Вижу, у ещё одного вашего сотрудника есть желание ознакомить клиента с модой. — он показал рукой на манекен, стоящий около отдела с женскими сумками слева от витрины, и направился к нему, попутно смеясь всему этому абсурду, в котором участвовал.

— Здравствуйте, мадам. Мне бы хотелось купить штаны, что я держу в руках, но дело в том, что они мне широки. Не могли бы вы меня провести в тот отдел и подобрать для меня идеальный размер? Скоро я улетаю в Штаты и мне необходимо выглядеть на все сто. — Он взял под руку сотрудницу и прошёл с ней вдоль магазина к нужному отделу и после того, как немного поговорил, пошёл обратно на кассу, взяв другие штаны.

— Ладно, спасибо, приятель, ты меня выручил, эта девушка была просто шикарна. — и похлопал по пластмассовому плечу своего нового друга, от чего тот чуть не упал на пол. Но, прежде чем манекен столкнулся с полом, издавая громкие звуки, он успел поставить его в исходное положение. Женя вышел на улицу и присел в новом костюме на ступеньки магазина. Увиденное не впечатляло. Все было на своих местах, как и несколько минут назад и пьяное веселье перешло в гнев.

«Если меня хоть кто-то услышит»…

Он так громко закричал, что уши заложило, а когда голос стал хрипеть, звенящая тишина оглушила его сильнее. Голова начала болеть от выпитой водки.

Он был один и даже если он избавился от тумана, вряд ли манекены составили бы ему хорошую компанию.

Зайдя во двор спального района, Женя все ближе и ближе подбирался к своей квартире, представляя, что после того, как откроется дверь, он увидит Машу и Аню вместе с её любимой лягушкой. Двор был вязким и грязным, лифт поднимался слишком медленно, а подъезд будто стал длиннее. И вот дверь. А под ней мусор соседей… Ну как же без него.

— Маша! Я дома!

Тишина.

В прихожей все так же стояли два почему-то мокрых зонтика, люстра на потолке была грязновато-желтого оттенка из-за того, что она досталась им от прошлых хозяев, которые любили хранить антикварные вещи прошлого века. На полу лежал коврик, немного покрытый пылью, а под ним виднелся краешек не выцветшего деревянного пола. На стене слева от входа постоянно тикали часы, но здесь время будто остановилось. И уже было неважно, когда пойдёшь на работу, когда сядешь ужинать вечером, когда встанешь или ляжешь спать. Когда вернешься… Никто не будет ждать. Стрелки остановились, и теперь время делится только по смене проекции.

«Никого нет дома»

Если подумать, что с людьми делает время? Его всегда не хватает. Они стараются плыть против течения, которое в конце концов все равно утянет их на дно. Они постоянно пытаются взобраться наверх, понимая, что все равно съедут вниз и больше никогда не достигнут вершины.

«Я один»

Вера во все и в ничто, в мир и войну, в бытие и небытие, в добро и зло, в правду и ложь. Разве все это имеет смысл, когда человек потерялся во времени? Разве имеет смысл теперь быть кем-то, ведь никого уже нет. Просто пустые взгляды, которые можно увидеть везде. Неживые. Мертвые взгляды.

«Я никогда не вернусь?»

— Да что это за дерьмо? Зачем мне это видеть, что ты хочешь от меня добиться?! Я уже один! Этого достаточно для наказания? Где ты, демон? Или Бог?

Эти манекены никогда не смогут понять, что такое жизнь. Они никогда тебя не оскорбят и не осудят, никогда не похвалят, никогда не защитят, никогда не порадуются за тебя. Так в чем смысл тогда жить в такой реальности?

«Господи, сколько уже времени прошло? Всего часа два? А я уже с ума схожу.»

— Верни меня обратно! Верни!

Больше не надо скорбеть о том, что забыл кого-то. Люди — источник всех проблем. Можно вечность делать то, что всегда запрещали. Можно не ходить на работу и есть то, что тебе хочется, не боясь потолстеть, ведь худой ты или толстый, это уже неважно. Можно не платить за проживание, ведь эти дома пустуют, как дикая Саванна в Африке, где кругом песок и твои мысли. Можно забыть о правилах, законах и правах, ведь они сделаны для людей, которых больше нет.

— Пожалуйста!

Можно просто существовать, как угодно, и быть кем угодно. Но в итоге став таким же бесчувственным манекеном.

Женя оглядел кухню и пошёл дальше по коридору, надеясь найти там то, что не было частью этого мира. Прежде всего он зашёл в свою комнату, но здесь обстановка была обычной. И чёрные носки так же свешивались с края кровати, и египетская статуя кошки смотрела на него ехидно, с картины над кроватью, и даже пылесос, который он оставил у себя тем утром, стоял неподвижно в углу и ждал, пока его включат и пройдутся с ним по всем коврам. После этого он зашёл в комнату Ани. Женю охватило волнение. Перед ним появился маленький манекен, сидящий в ее повседневном детском платье. Так же, как и все другие, виденные им до этого, он был неподвижным и пустым безучастным лицом что-то рассматривал. Женя увидел на полу разбросанные листы бумаги и мелки. Он взял лист, разрисованный всеми цветами, и начал вглядываться. На нем было изображено небо, трава и семья. Все они улыбались красными мелками. Рядом с ними была корзина с едой, и Женя понял, что пыталась нарисовать Аня после его ухода. Это был их предстоящий пикник и, видимо, она его очень ждала. Ведь он постоянно был на работе и не мог уделить ей достаточно внимания, хотя она так в нем нуждалась.