Софья Киттари – Испытание веками (страница 2)
— Бабка, ты что делать собралась?.. — прошептал я, глядя на стол позади: он был уставлен колбами и ножами. Я был привязан.
— Дурацкое эхо, — буркнула она зло и притопнула.
Затем повернулась ко мне спиной — и её облик сменился. Молодое лицо, другое тело.
Я не понимал — совсем ничего.
В этом месте не только эхо было, но и небо пульсировало, двигалось, как большая широкая змея. Цвета текли и растворялись, как пролитые чернила. Земля то пепельная, то стеклянная была.
От всего этого опять заболела голова.
— На вид ты спокоен, — проговорила она почти ласково.
— Думала, орать будешь. Ты же в детстве таким чувствительным был...
— Где мы? Чёрт, у меня голова раскалывается... Ничего не помню, — выдавил я, сжимая челюсти от боли.
— Где мы? Мы в дыре. Точнее, у меня дома. Ты разве не помнишь, что вчера было? — её голос звучал едким сарказмом, будто она наслаждалась моим замешательством.
Я попытался приподняться, но ремни впились в запястья. Висок пульсировал, в глазах плясали тёмные пятна.
— Вчера?.. — я скрипнул зубами.
— Вчера я был в своём мире. В нормальном. А теперь тут какая-то хрень с этой дырой и твоим пристальным внима...
Она резко наклонилась, и её лицо оказалось в сантиметрах от моего. Глаза — как два уголька в пепле.
— Нормальном? — прошипела она. — Ты называешь нормальным то, как ты жил? Разбрасывался людьми, как мусором? Сжигал письма тех, кто тебя любил?
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Ты... Откуда ты знаешь про письмо?
Она отстранилась, скрестила руки.
— Потому что я его написала. Точнее, та, кем я была тогда. А ты даже не дочитал.
В комнате повисла тишина. Где-то капала вода.
— Так значит... — я медленно соображал. — Ты... моя...
— Не договаривай. — её голос внезапно стал опасным. — Слова сейчас — как спички в пороховом погребе. Лучше скажи: что будешь делать, когда освободишься?
Я резко дёрнулся, проверяя крепления.
— Сначала — придушу тебя. Потом — сожгу это дерьмовое логово. Потом...
Она рассмеялась — звук, как скрип ржавых качелей.
— Вот и нашёлся настоящий Ян. Ладно... — она щёлкнула пальцами, и ремни ослабли. — Попробуй.
Я рванулся вперёд, рука сжата в кулак — но вдруг мир накренился. Пол ушёл из-под ног, потолок стал полом, а бабка...
Она лишь щёлкнула пальцами, и в лицо мне ударила золотая пыльца.
— Опять... — успел я прохрипеть, прежде чем белизна поглотила всё.
Тишина.
Потом — тени.
Я стоял посреди комнаты, вся одежда была в песке. Хотел отряхнуться, но моё внимание привлекли тени. Они начали кружиться вокруг меня, словно в танце.
В полумраке мелькали силуэты — мои, но не совсем.
То ли это я сам в других жизнях, то ли бред воспалённого сознания.
Хе. Может, я просто схожу с ума?
Тишина.
Абсолютная, кроме... Гула. Не звука — самого Времени.
Оно тикало в висках. Шипело в лёгких. Трещало в костях, будто перестраивая меня изнутри.
Что-то щёлкнуло в груди —
Резкая боль, будто шестерёнка пробила плоть. Я втянул воздух — и услышал.
Тик-так.
Не снаружи. Изнутри.
Сердце пропустило удар, и тогда я увидел — кровь на ладони течёт вверх по руке, к локтю. Капли оторвались от кожи, замерли в воздухе.
И вернулись в рану.
«Назад...»
Я поднял голову — тени двигались задом наперёд. Рот одной из них сжался в улыбку, которой ещё не было.
«Значит... я тоже...»
Глаза слипались.
Последнее, что я услышал (или уже слышал раньше?) — звон разбитых песочных часов.
Временные тени
Если время может разбиться, как стекло...
…то можно ли его собрать обратно?
Я стоял среди обломков.
Не стекла — себя.
Вокруг все также шевелились тени.
Одной из них был я. Вместе мы левитировали в танце , было так спокойно .
Хотя до этого я ощущал страх . От чего правда ? Хе , не помню .
Я танцевал совсем без одежды . Только лишь большая черная дымка закрывала область паха
Вдруг из мрака прорезался яркий силуэт. Шаг за шагом он становился чётче, пока в комнату не вошла она — женщина .
Когда на нее смотрел , испытывал дежевю .
Она пошла ко мне близко . Положила свою руку на лоб .
-Спи , Ян . Еще встретимся . - сказала оно слишком спокойно
После она зачитала непонятные слова .
Дальше этих слов , был звук .
Бам! Бам!