Софья Киттари – Испытание веками (страница 4)

Я почему - то решил ответь так же .

-Все будет , шеф . - сказал я черезчур громко .

-Но вот , узнаю Пака . За работу . - ответил бодро дядя

Время шло быстро . Мы работали бок о бок с Джиюном.

Он всё время вкидывал приколы.

— Не туда ставишь, уронишь — дядя тебе голову открутит.

— Я и так не уверен, что она моя. Хе .

— Тем более.

Я поставил очередной ящик на место и вытер пот со лба.

— У тебя это получается слишком легко.

— Конечно. Я профи в тяжёлой работе… смотреть, как её делают другие.

— Значит, ты не помогаешь?

— Помогаю. Я мотивирую.

— Ору от твоей "мотивации".

— Вот, видишь, уже настроение поднялось — значит, я работаю!

Я вздохнул и потянул следующий ящик.

— Если мы так будем работать, то закончим к следующей зиме.

— Зато руки у тебя будут как у кузнеца.

— А спина как у старика.

— Ну, в таком случае дядя сможет сдать тебя в музей. Бесплатно.

К нам подошел дядя с уставшим лицом и сказал .

— Ладно, пойдём . Поешьте, пока я добрый.

— А когда ты злой, мы что, постимся? — пробормотал Джиюн, шагая рядом.

— Когда я злой, — ответил дядя, — вы работаете вдвое больше.

— Значит, ты всегда злой.

Мы шли по узким улочкам деревни. Каменные стены домов, покосившиеся вывески, запах жареного теста и пряных трав — всё это казалось чужим и в то же время… каким-то моим.

Только вот "моё" относилось не ко мне.

Я чувствовал, как внутри, где-то под кожей, пульсирует чужое "я" — личность Пак Бо, чьи воспоминания время от времени вспыхивали и гасли, как искры. Он знал этот город, этих людей, эти улочки. А я — нет.

Каждый раз, когда он пытался "подняться" из глубины, я сжимался, не давая ему вытеснить меня полностью.

— Эй, — толкнул меня в плечо Джиюн, — не зависай. Это опасно.

— Опасно?

— Да. Здесь много девушек, и если будешь так втыкать в пустоту, они подумают, что ты на них пялишься.

Я фыркнул. Но в этот момент снова — как тёмное пятно на солнечном полотне — в углу зрения проступил силуэт. Тот же самый. Стоял неподвижно, будто ждал.

Я чуть наклонил голову, и он сделал едва заметный жест рукой: "Иди за мной".

Шагнул было в сторону, но Джиюн тут же ухватил меня за локоть:

— Куда это ты? Ещё обед не начался.

— Там… — я кивнул в сторону, но он перебил:

— Слушай, а у тебя в детстве был любимый суп? Я вот вечно спорю с дядей, что куриный вкуснее, чем рыбный.

— Причём тут суп?

— А мы только познакомились. Я должен узнать о тебе всё, чтобы, если тебя похитят, я смог описать твои вкусы похитителям.

Я посмотрел на него.

— Это сейчас была забота или очередная глупость?

— Это была забота в упаковке глупости. Самая надёжная форма.

Мы дошли до таверны, и только перед самой дверью я снова краем глаза уловил движение той тени… но Джиюн уже распахнул дверь, громко объявив:

— Осторожно, мы пришли и очень голодны!

В таверне Джиюн часто поглядывал на меня, но стоило встретиться взглядами, он тут же отводил глаза. Где-то на границе зрения я снова заметил тот силуэт… наблюдающий, неподвижный.

— Ты тоже это… — начал я.

— Не смотри, — резко сказал Джиюн. — Иначе до первого испытания не дойдёшь.

-Чего ? - нахмурился я.

Внутри всё кольнуло — так, как бывает, когда кто-то случайно проговаривается о том, что должен был скрыть.

Он что-то знает. И не просто так отводит меня в сторону от этого силуэта.

Дядя, который шёл впереди, обернулся:

— Что вы там бормочете?

— Да он спрашивает, почему в этой деревне такие узкие улицы, — без тени смущения соврал Джиюн.

— Чтобы лишние люди не влезли, — отрезал дядя и снова зашагал вперёд.

Таверна встретила нас тёплым паром и запахом пряного бульона. Мы сели за грубый деревянный стол, на котором остались следы от ножей и кружек прошлых посетителей. Хозяйка — пухлая женщина с быстрыми руками — поставила перед нами миски дымящегося супа с лапшой, тарелку с жареным мясом и маленькие пиалы с острым соусом.

— Вот это я понимаю — обед, — одобрительно протянул Джиюн, уже зачерпывая лапшу.

— Лапша как лапша, — буркнул дядя, но ел так, будто неделю голодал.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Джиюн, — а то я не вижу, как у тебя глаза сияют, когда ты мясо жуёшь.

Я молча ел, но всё время косился в сторону окна. Там, за мутным стеклом, промелькнул знакомый силуэт. Он не двигался, просто стоял и… ждал?

Джиюн заметил мой взгляд, и под столом его нога толкнула мою.

— Ешь. Не отвлекайся.

После обеда мы проводили дядю до его дома. Джиюн шутливо поклонился:

— Спасибо за кормёжку, почтенный.

— Не обольщайся, завтра опять будешь таскать ящики, — буркнул дядя, открывая калитку.