Софья Филистович – Иероглиф (страница 9)
Феликс навязчиво метался вокруг сидящего в прихожей парня, стараясь хоть чем-то помочь. Тормошил, расспрашивал, пока не налетел на одного из роботов-уборщиков, потерял равновесие и фиксатором проехался по и так больному лицу Билла.
– Беги! – вскипел Билл, звучно прохрустев суставами на пальцах. Мальчик завопил на весь дом, вскочил и без тени сомнения закрылся в гостиной. – Ну, увидимся через полчаса, убоботы откроют дверь, а я уже буду готов разбить одного из них о твою тыкву!
– Билли, д-давай успокоимся, у тебя п-просто стресс, – стучал зубами Феликс, уже не зная, кого успокаивает, Билла или себя.
– Еще раз назовешь меня Билли, и я снесу эту дверь!
– Хорошо, Билл, д-давай поговорим, – Феликс глубоко дышал, – не думаю, что Семён обрадуется, если обнаружит…
– Если обнаружит, что твоя голова прикручена к одному из его ненаглядных ботов?! – запугивал парень. Побледневший Феликс, представляя себе, как лишится головы, уже был готов царапать завещание в своем блокноте. – Что ж ты замолчал? Ты вроде хотел поговорить!
Но Феликс уже не отвечал – молчал, стараясь не провоцировать озлобленного няня. На носочках мальчик прокрался к дивану и спрятался за его спинку. Не самое хорошее убежище, но что поделать, предмета-невидимки у него в кармане не завалялось. Крик и выламывание двери прекратились.
«Неужели затишье перед бурей?» – Феликс присел, поджав под себя колени, и стал слушать угнетающую тишину. Белые тонкие занавески трепетали под порывами ветра, надувались, точно паруса, гипнотизируя плавным колебанием.
«С Фёдором было спокойнее, стоило ли уезжать? Глупости, конечно, стоило, как бы я иначе начал что-то вспоминать… С другой стороны, будто бы это помогло!»
Размышляя, Феликс сам не понял, как оказался в объятьях Морфея. Удивительная вещь – сны. Всю нашу жизнь они помогают сбежать от реальности, ненадолго спрятаться в бесконечности и тьме. Наблюдать, как зажигаются, словно лучи во мгле, красочные картинки. Мы ложимся в постель и видим удивительные иллюзии – веселые, грустные, страшные, злые… и все они показывают наши тайные мысли. Страхи. Желания. В мире грез свои правила, но и там мы испытываем каскад эмоций: от любви до отчаяния. Одни проносятся, оставаясь незамеченными, и забываются наутро, а другие врезаются в память навечно. Не стоит, конечно, менять реальный мир на иллюзии снов – нужно помнить, что рассвет настанет и унесет с собой ночные грезы. Но никто не запрещает попытаться сделать добрый сон явью. Ведь сны никогда не врут.
10.
– Слышь, соняра, просыпайся! – Билл пихал ногой уснувшего на полу парнишку. – Ну ты даешь, уснуть в такой момент. Или решил воспользоваться правилом «лежачих не бьют»? Поднимайся давай!
– Если это правило работает, то я, пожалуй, еще полежу…
– Оно не работает, просто руки марать не хочется. – Билл плюхнулся на диван, провел пальцем по столу и в пару кликов окунулся с головой в просторы интернет-паутины. – Иди, выбирай, Семён сказал, что тебе шмотье нужно.
«Странный он… Только что был в ярости, чуть ли не убить готов, но так и не воспользовался шансом, пока я спал. И сейчас желания особо не наблюдается. Неужели остыл, или все было показушностью?»
Феликс сел на край дивана и, косясь на Билла, неуверенно провел рукой по столу, листая картинки с одеждой. Перед ним открылся большой выбор рубашек, кофт, футболок…
«Надо выбрать что-то недорогое, практичное, удобное… Что же, что же…»
Он точно знал, что это будет рубашка или футболка, но все, что предлагали сайты, Феликс сразу отвергал: «Здесь ткань слишком тонкая, сносится быстро, а тут сплошная синтетика, в ней будет некомфортно. Эта ткань легко мнется, это не тот цвет, не тот размер… Фланелевая или хлопковая?»
– Да что ж ты такой долгий! – не выдержал Билл, ударив о стол кулаком. – Выбери уже хоть что-то… пожалуйста.
Это «пожалуйста» сразу дало Феликсу понять, что собеседник в очередной раз на грани срыва. Мальчик заторопился и нажал на первую попавшуюся вещь в каталоге. Так же быстро, стараясь игнорировать недовольный взгляд Билла, он выбрал остальную одежду, и через некоторое время тщательно упакованный заказ выпал из почтовой ячейки.
Феликс переоделся и поглядел в зеркало. Вещью, которую он заказал не глядя, оказался светло-серый свитшот. Мало того, что мальчик не любил подобный стиль одежды, предпочитал классику и воротнички, так здесь еще и рукава оказались длинными! Пришлось сдвинуть их в гармошку, и на руке открылось уродливое клеймо, напоминающее змею. Почему-то, глядя на него, Феликс ощущал фантомные боли. «Ладно, хоть джинсы не слетают, и то хлеб…» – уныло подумал он.
– Тебе что-то не нравится? – с претензией выдал Билл.
– Все супер… только…
– Отлично, тогда одной проблемой меньше!
Щелкая колесиком зажигалки, Билл ушел в кухню. Покрутившись еще немного у зеркала, дабы окончательно привыкнуть к своему новому образу, Феликс пошел за нянем. Вид кухни привел мальчика в ужас уже на пороге: фантики из-под шоколадных батончиков валялись у холодильника, а молоко растекалось по барной стойке. Феликс потянулся к бумажным полотенцам, что висели недалеко от входа.
– У меня все под контролем! – Билл сложил губы в трубочку, прижал их к гладкой поверхности и звучно захлюпал, втягивая в себя остатки разлившегося молока. Феликс ошарашенно заморгал, глядя на кривляющегося Билла. Ему вспомнился давний случай с Фёдором, и в голове мелькнула мысль: «Надеюсь, Семён об этом не узнает».
Еще одна маленькая тайна.
«Что ж такое, я знаю Билла дай бог пару часов, а у нас уже есть общие секреты!»
Билл скосил зеленые глаза, попытался дотянуться языком до носа, и Феликс расхохотался. Билл был похож на бродячего кота – взъерошенный, худой, длинный, нелепый. Взгляд мальчика в очередной раз зацепился за шрам, который единственный не изменил формы на перекошенном лице парня.
– Кажется, тут стоит прибраться… – оглядывая кухню, пробормотал Феликс.
– Пф, забей, сопляк, тут убоботы все уберут, – выпрямился Билл, потягиваясь и хрустя позвонками, – я ж говорю, у меня все под контролем.
– Сказал человек с молочными усами, – хихикнул Феликс и все же протянул Биллу бумажное полотенце. Тот покосился, показательно вытер молоко тыльной частью руки и, отвернувшись к холодильнику, вытащил еще один батончик. Шоколада в холодильнике было очень много. Видно, даже Семёну иногда хотелось полакомиться вкусняшкой.
– Билл, а скажи, – скручивал салфетку Феликс, поглядывая на няня, – откуда у тебя шрам?
Вопрос прозвучал как гром средь ясного неба. Билл яростно хлопнул дверцей холодильника, Феликс вздрогнул и сделал шаг к коридору, готовый вновь бежать и прятаться. Билл задышал так часто, словно хотел закричать, и Феликсу стало страшно: неужели он заставил Билла вспомнить то, что тому, возможно, никогда не хотелось вспоминать?
– Послушай, ты, – прорычал Билл, рывком развернувшись к мальчику, – не нужно мне задавать подобные вопросы! Ты мне не приятель, ты мне не друг, чтобы я тебе о себе рассказывал! Я же не спрашиваю, откуда у тебя это уродское клеймо на руке!
– П-прости, я не знал, что это для тебя больная тема… – заикался Феликс, вжимаясь в стену.
– Серьезно?! Ты, бестолочь, не в курсе, что задавать подобные вопросы людям, которых едва знаешь, неприлично! – Билл истерично расхохотался. – Черт, и о приличиях должен рассказывать я! Кабздец! Куда катится наше общество! Скажи, о чем ты вообще думал?
– Мне п-просто стало любопытно…
– Ты серьезно думал, что я расскажу? – он вновь залился хохотом. – Окей, а если бы ты инвалида увидел, то поперся бы спрашивать, как он потерял ногу?
Феликс с ужасом осознал, что день назад действительно осмелился задать подобный вопрос инвалиду, только тот был не против рассказывать. «Какие же разные встречаются люди… Интересно, а что бы Фёдор сказал, услышав мнение Билли… и наоборот», – подумал Феликс, опустив глаза в пол.
– У меня есть з-знакомый, которому я задал такой вопрос, – решил высказаться Феликс, – он с удовольствием поделился со мной своей трагичной историей.
– Как жаль, что я забыл дома документ, который подтверждает, что мне пофиг на тебя и твоего знакомого!
– А я бы тоже рассказал, откуда у меня это клеймо, – Феликс глянул на руку, – если бы п-помнил, конечно…
– М-да, круто, рад за тебя!
Цвыркнула зажигала. Подкурив сигарету, Билл в очередной раз заглянул в холодильник и глубоко вздохнул:
– Единственное, чем я могу поделиться, это тем, что я голодный. Давай хавать!
Феликс обиженно поглядел ему в спину. Билл словно не понимал, что рассказ о шраме мог натолкнуть мальчика на воспоминание о собственном клейме, а значит, еще на шаг приблизить его к возвращению домой.
«Все равно узнаю про шрам, не от тебя, так от кого-то другого!» – Феликс почувствовал, как его охватывает нечто вроде азарта, выпрямился и решительно уставился в спину Билла, деловито опустошающего холодильник.
Там, как и во всем доме Семёна, царил порядок. Продукты были разложены по полочкам с учетом внутренней температуры холодильника, на полках, что ниже, располагался легкий перекус, а на дверцах холодильника примостились уже упомянутые любимые шоколадные батончики ученого. В контейнерах лежали завтрак, обед и ужин. Сам Семён еду не готовил, этим занимались робо-руки, встроенные в умную кухню, но для него было важно, чтобы еда была домашняя, вкусная, а самое главное – правильная. И эти три пункта соблюдались неукоснительно.