Софокл – Драмы (страница 94)

А ты, чьи кони по крутому склону Небес ристают, Гелий лучезарный! Когда увидишь родину мою, Вспять потяни поводья золотые И весть подай об участи Аякса Старцу-отцу и матери несчастной. 850 Прости, родная! Плачем неумолчным Ответишь ты на роковую весть... Но нет! Не время жалостью напрасной Дух изнурять: пора за дело взяться. Смерть, Смерть, сюда! К тебе взываю я... Да что! и там тебя почтить могу я. Тебе привет, златая колесница, Тебе, сверкающий полудня луч — Привет последний и неповторимый. О ясный свет! О ты, святая почва 860 Родного Саламина! О очаг И отчий дом! О славные Афины, Кровь братская! О родники и реки! Привет вам всем! Привет тебе, равнина Троянская, кормилица моя! В последний раз вы слышите Аякса. Отныне мрак Аида[222] — мой удел!

ЭПИПАРОД

Труд труду труда носитель. Где, где, Где моих не было стоп? Повсюду лишь неведенье кругом... 870 Чу, чу, Шум послышался вблизи! То мы, пловцы того же корабля. Что ж скажешь? Исследован вечерний берег весь. И что же? Весь труд пропал, Аякса не нашли мы. И на другом не найден бреге он, Что к восходящему направлен солнцу.

КОММОС

Ах, скажи ты нам, моря труженик, 880 Ты, морских добыч неусыпный страж! Иль с Олимпа грянь[223] ореады клик, Или рокот рек, что в Босфор[224] текут! Не видали ль вы мужа грозного Не бродил ли здесь между скал Аякс? Истомились мы в долгих поисках, Не могли набресть на надежный след. 890 Нигде неуловимого не видно! О горе, горе! Чей крик раздался в зарослях надбрежных? О доля, доля! Ах, вот бедняга, пленница-невеста![225] Текмессы вопль мы слышали в кустах. Погибла я, погибла, дорогие! Но что случилось? Аякс лежит недавней смерти жертвой. Незримый меч он в теле схоронил. 900 Где ты, наш возврат? Нас, товарищей В плаванье твоем, ты с собой сгубил. Злополучный вождь! Бедная жена! Свершилось; уготован путь слезам. От чьей руки, несчастный, принял смерть он? От собственной, сомненья нет; уликой — Зарытый в землю, плоть пронзивший меч. Ах, моя вина. Не в кругу друзей, — 910 В одиночестве кровь свою ты пролил.