Софокл – Драмы (страница 93)
Его послушай: об Аяксе слово
790 Он нам недоброе сказать пришел.
Что скажешь ты? Ужель погибли мы?
Твоей не знаю доли; об Аяксе,
Коль он не дома, беспокоюсь я.
Не дома он, и я полна тревоги.
Тевкр наказал его держать под кровом
И одного не выпускать никак.
Но где ж он сам? К чему такой приказ?
Он только что вернулся и боится,
Что, отлучившись, примет смерть Аякс.
800 О горе мне! да кто ж ему сказал?
Сын Фестора[218] сказал, что день насущный
Аяксу жизнь дарует или смерть.
Друзья мои, не оставляйте нас
В минуту роковую!
Вы за Тевкром
Скорей отправьтесь: пусть поспешно к нам
Сюда идет он.
Вы — восточной берег
Исследуйте, вы — западной луки;
Старайтесь разузнать, в какую местность
Несчастные шаги Аякс направил.
Он обманул меня, уж нет сомнений,
Изгнал из сердца прежнюю любовь.
А мне, дитя, что делать? Невозможно
Сидеть на месте. Нет, пойду и я,
810 Насколько хватит сил, искать Аякса.
Скорей, друзья! Не медлит там спаситель,
Где умереть спасаемый спешит.
Не на словах готовность мы докажем —
Ускорим дело скорою стопой.
Меч жертвенный надежно установлен, —
Как посужу я, нет его острей.
Куначества его залогом Гектор
Мне подарил, что ненавистней был
Всех смертных мне для сердца и для взора.
В земле врагов недвижно он стоит,
820 Отточенный на оселке кремневом.
А укрепил его усердно я,
Чтоб от него благую смерть принять.
Итак, в оружье нет изъяна. Ныне ж
К тебе, о Зевс, — так долг велит — я с первой
Молитвой обращусь, простой и скромной:
Пусть о моей кончине весть лихую
Узнает Тевкр; пусть первый он меня
С меча поднимет средь горячей крови.
Не дай, чтоб враг меня, увидев раньше,
830 Добычей бросил воронам и псам.[219]
Вот вся моя к тебе молитва, Зевс.
Тебя ж, Гермес, мой проводник[220] к подземным,
Прошу о смерти ласковой и скорой.
Да, без борьбы, без судорог, в паденье
Меча ударом грудь мне разорви.
Зову и вас, что в девственности вечной
Блюдете вечно все деянья смертных,
Святых Эриний неустанный рой!
Вы знаете, как жалко и обидно
Я по вине Атридов погибаю:
Такой же жалкой и обидной смерти
840 И их предайте, и как я своею
Рукой казнен, так пусть и их[221] своя
Рука — рука домашних — поразит.
За дело, быстрые проклятья духи,
Всю нашу рать терзайте беспощадно!