Софокл – Драмы (страница 66)

В своей душе предателя взрастит; Но хуже тот, кто, пойманный с поличным, Прикрасы слов наводит на вину. Ты кару ищешь мне сильнее смерти? Нет, этого достаточно за все. Зачем же ждать? Мне речь твоя противна; 500 Не примирюсь я с нею никогда. Так и тебе не по сердцу мой подвиг. — И все ж — могла ли я славнее славу Стяжать, чем ныне? Я родного брата Могилою почтила. Если б страх Язык им не сковал, они б признались Что мыслями со мною заодно. Завидна жизнь царей: они лишь могут И говорить, и делать, что хотят. Ужели всех кадмейцев ты умнее? Спроси у них — пусть разомкнут уста. 510 Не стыдно ль мыслить розно ото всех? Почтить родного брата — не позорно. А тот не брат, что с ним в бою сразился? О да, и он: одна и та же кровь. За что ж его ты оскорбила тень? Меня покойный не осудит, знаю. Как? Нечестивца ты сравняла с ним! Погиб мой брат, а не какой-то раб. Погиб врагом, а тот спасал наш город! И все ж Аида нерушим закон. 520 Нельзя злодеев с добрыми равнять! Почем мы знаем, так ли там судили? Вражда живет и за вратами смерти! Делить любовь — удел мой, не вражду. Ступай же к ним и их люби, коль надо; Пока я жив, не покорюсь жене! Посмотрите: Исмена у входа, друзья! Сердобольные слезы[145] текут из очей; Ее щеки в крови; над бровями печаль, Словно туча, нависла, горячей струей 530 Молодой ее лик орошая. А, это ты в тени укромной дома Змеей ползучей кровь мою точила, И я не ведал, что рощу две язвы, Две пагубы престола моего! Скажи мне ныне: признаешь себя ты Сообщницей в том деле похорон, Иль клятву дашь, что ничего не знала? Коли она призналась — то и я. Ее вину и участь разделяю. Нет, не разделишь — Правда не велит: Ты не хотела — я тебя отвергла. 540 Но ты несчастна — и в твоем несчастье Я не стыжусь быть дольщицей беды. Любовь не словом дорога, а делом; О деле ж знает царь теней, Аид. О, не отталкивай меня! Мы вместе Умрем и смертью мертвого почтим. Ты не умрешь. Чего ты не коснулась, Своим не ставь; за все отвечу я. Какая жизнь мне без тебя мила? Спроси Креонта: он тебе опора. 550 К чему насмешки! Легче ли от них? Верь, горше слез нас мучит смех такой. Чем же утешу я тебя хоть ныне? Себя спаси; тебе я жить велю. О горе, горе! Жить с тобой в разлуке?