Софокл – Драмы (страница 59)

Любимого могилою почту. Несчастная! Мне страшно за тебя. Меня оставь, — живи своею правдой. Храни же в тайне замысел опасный, Не посвящай чужих! И я смолчу. Всем говори! Услугою молчанья Ты лишь усилишь ненависть мою. Твой пламень сердца душу леденит! Но тем, кому служу я, он угоден. 80 Несбыточны твои желанья, верь мне! Коль так — мой пыл остынет сам собой. И приступать к несбыточному праздно. Так продолжай — и ненавистна будешь Усопшему навеки, как и мне. Нет, пусть я буду вовсе безрассудна, Пусть претерплю обещанный удар — Но я не отрекусь от славной смерти. Прощай сестра! Мечта твоя, безумна, Но для родных ты истинно родная.

ПАРОД

100 Здравствуй, Солнца желанный луч! Краше всех просиявших зорь Над Диркейским святым руслом[136] Ты сверкнул, золотого дня Ясный взор, после долгой мглы Свет неся семивратным Фивам! Ты же, жгучей шпорой вонзясь, Вражью рать о белых щитах, Что к нам Аргос в бой снарядил, В бегство двинул быстрее. 110 Поднялась она гордо на нашу страну, Под грозой Полиниковых гневных речей. Как блистали доспехи, как веял султан! Так парит над землею могучий орел: Белоснежные крылья колышут его, И угрозой с небес Его яростный крик раздается. Над чертогом повис орел; Лесом гибельных копий он 120 Обложил семивратный вал. Но вкусить не пришлось ему Нашей крови, и смольный огнь Не коснулся венца твердыни. Вспять направил гордый он лет, За спиной услышав своей Гром оружий: хищник узнал Силу бранную змея. Ненавидит надменных речей похвальбу[137] Правосудный Зевес. Он заметил поток Необорный мужей и бряцающих лат 130 Золоченую спесь — и у грани самой Огневицей перуна врагов ниспроверг, Уж разверзших уста Для ликующей песни победы. В гулком паденье поверженный огненосец[138] Землю ударил. Дышал он безумной злобой: Словно смерч-лиходей, Мнил смести он державный град. Такой ему жребий пал; Смертью иной прочих сразил Бурный Арес, наш покровитель 140 Благоусердный. И седмица вождей у ворот семерых, Что доверилась удали в равном бою, Свои латы оставила Зевсу побед.