Софокл – Драмы (страница 50)

Владел и ты, как ныне брат твой, в Фивах; И ты отца из родины изгнал, Лишил земли, пустил ходить в лохмотьях, О коих ныне, зритель сердобольный, Ты слезы льешь, скитальцем став и сам. 1360 Теперь уж поздно плакать! До могилы Их донесу, на память о тебе, Моем убийце! Да, им стал ты явно: Ты жизнь мою страданьем отравил; Ты отнял дом; из-за тебя, скитаясь, Я подаяньем у чужих живу, И если б дев-защитниц не взрастил я, Я б смерть вкусил — по милости твоей! Они — мои спасительницы; пищей Я им обязан, в бедственных скитаньях Мужей я в них, не слабых жен нашел, А вам отец — кто хочет, но не я. Зато теперь карающего бога 1370 Взор беспощадный на тебе почил. И все ж ничто весь нынешний твой ужас Пред тем, что будет, если рать на Фивы Воистину ты двинешь. Не мечтай Разрушить город: раньше сам ты кровью Прах осквернишь, и брат твой заодно. Таким я Карам вас обрек; и раньше Я их призвал в союзницы себе, И ныне призываю — чтоб вы знали Впредь уважать родителя главу И не считали для себя бесчестьем, Что вы слепцом, вельможи, рождены, — Иначе поступили девы эти! 1380 Да! Если истинны заветы предков, Что в небесах блюстительница Правда Среди законов Зевса почтена, — То на твоем теперь престоле Кара Взамен тебя недвижно восседает. Иди, отвергнутый отцом преступник, Негодный из негоднейших! Тебе Я посылаю вслед свое проклятье. Ты не добудешь родины желанной, В гористый Аргос не вернешься ты. Братоубийственной враждой пылая, Падешь и ты, — и он, обидчик твой. 1390 Да внемлет мне ужасного Эреба Мрак изначальный,[116] твой приют навек! Да внемлют эти грозные богини, Да внемлет он, что ваши души ядом Нещадной злобы отравил, Арес! Иди! Иди! И возвести кадмейцам И доблестным союзникам твоим, Каким наследством сыновей любимых В последний раз порадовал Эдип! Не в добрый час отправился ты в Аргос; Теперь — конец. Оставь нас, Полиник. О слезный путь! о горестный исход! 1400 О, для какой, товарищи, судьбины Оставили мы Аргоса поля! О я, несчастный! не сказать друзьям, Что ждет нас впереди; и нет возврата. Одно осталось: молча смерть принять. О сестры, дети гневного отца! Вы слышали его молитвы: сжальтесь Хоть вы, родные, надо мною! Если Исполнятся отцовские проклятья И доступ вам откроется домой, —