Софокл – Драмы (страница 149)

Погиб вдали ты от сестры своей. Я не могла заботливой рукой Тебя омыть в купели погребальной; Я не могла, как долг велит сестре, 1140 Твой бедный прах из челюстей огня Всепожирающих принять: чужою Рукою упокоенный, пришел ты, В сосуде легком, легкой горсть золы! О мой призор давнишний, бесполезный! О неустанность сладостных забот! Не так ты матери, как мне, был дорог. О лепет детский! Ведь меня одну Ты няней звал, меня одну сестрою. И столько счастья день один унес! 1150 О брат мой милый! Все с собой похитив, Как вихрь, умчался ты. В гробу отец наш, В гробу и я, и ты уж сам ничто. Смеется враг, ликует в исступленье Мать бессердечная...[340] а сколько раз Мне вести тайные ты посылал, Что мести долг над нею ты исполнишь! Несчастен, горек жребий твой и мой: Он всю надежду отнял, и тебя Таким прислал мне — вместо жизни милой, Лишь пепла горсть и призрачную тень. 1160 О горе, О жалкий образ, горе, О путь ужасный, горе, Ужасен путь твой, брат мой дорогой! Меня с собою, брат мой, погубил ты. Прими ж меня в последний твой приют: И я — ничто. С тобою во гробу я Хочу лежать. Когда ты видел свет, Я неотступно мысли все роднила С тобой, мой брат; так пусть и в смерти нас Одной могилы осенит покров; 1170 Печали ведь лишь мертвые не знают. От смертного отца ты рождена, Электра; смертным был твой брат: смирися! Нам всем назначен их удел печальный. Что мне сказать? Какой исход в волненье Найти? Не в силах тайну я сберечь. В чем боль твоя? Что хочешь ты сказать? Электры ль вижу славный образ я? Электры образ? Да — из жалких жалкий! Какой же страшной взыскан я кручиной! 1180 Уж не меня ли ты жалеешь, гость? О бедственно загубленная жизнь! В меня ты метишь, гость, зловещим словом? Без радости, без брака вянешь ты! Что значит взгляд твой, и зачем твой стон? И своего же горя я не ведал! Откуда ж ныне ты о нем узнал? Тебя увидев в горестях ужасных! Что знаешь ты о горестях моих? Ужели вид твой превзошли они? 1190 Так знай же: дом с убийцами делю я! О, с чьими? Молви! Где источник зла? С убийцами отца. Рабой я стала! Кто ж волю так насилует твою? Ей имя — мать, но нрав не материнский. Но чем же? Силой, иль лишений гнетом? И силой, и лишеньями, и всем. И нет тебе заступника на свете? Один лишь был — его ты прах принес!