Софокл – Драмы (страница 148)

Лютая рознь, и нет надежд, Чтоб осенил их кроткий мир. Всеми покинута в море бедствий Век изводит Электра свой; Все звучит о судьбе отца Стон ее соловьиный. Уж не заботит смерть ее: Рада не видеть солнца свет, 1080 Лишь бы стереть убийц чету, Есть ли пример благочестья равный? В тине жизни позорной Погрязнет доблесть вся венчанных славой душ, Имя их в бездну канет. Но твой, дитя, светел путь, слез горячих полный; Соблазны зла сразила ты, двойной хвалы честь стяжав: Хвалы ума и любви дочерней. 1090 Стань же властью и силой Врагов превыше всех, насколько ныне им Ты в униженье служишь! Нашла тебя в горе я, в жалостной судьбине; Но из заветов божьей Правды лучший ты, всех святей, Умеешь чтить — долг любви дочерней!

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Гражданки, правду ли сказали нам, И верно ль путь намеченный мы держим? 1100 Что хочешь знать ты, и зачем ты здесь? Давно мы ищем, где живет Эгисф. Живет он здесь; пославший не солгал. Вопрос второй: кто известит его О нашем радостном к нему приходе? Как член семьи властителей — она. Иди же, дева, доложи, что гости Фокейские царя Эгисфа ждут. Ах, чую горе! не несете ль вы Той страшной вести явные улики? 1110 Твоей не знаю вести; старец Строфий Мне об Оресте порученье дал. Какое, гость? Дрожу я вся от страха. Умершего мы жалкие останки В той амфоре, что видишь ты, несем. О смерть моя! Теперь сомненья нет! Вся пред глазами тяжесть злоключенья. Коль об Ореста ты скорбишь несчастье, То знай: в сосуде этом прах его. О, ради бога, гость, дай в руки взять мне 1120 Ту амфору, коль пепел в ней его; Хочу себя и весь наш род несчастный С ним вместе плачем и слезой почтить. Подайте смело урну незнакомке. Уж, видно, не вражда ей мысль внушила, А голос дружбы или долг родства. О жалкий груз,[339] дражайшего из смертных, Ореста прах, души его наследье! Как обманул надежды ты мои! Теперь ничто ты, ноша рук пустая, 1130 А из дому цветущим я тебя Отправила. Зачем от жизни бог Не отрешил меня пред той минутой, Когда руками я тебя своими Похитила и от убийц спасла, Чтоб был воспитан ты в земле далекой! Тогда бы смерть ты принял в тот же день И был бы в отчей схоронен гробнице. Теперь же вне страны, беглец несчастный, В земле чужой страдальческою смертью