Софийка – Близнецы (страница 5)

-Значит, скорее всего, он родился в этих краях, либо недалеко от них. - Задумчиво сказал звездознач. -Напомни, в каком году и в какое время ты его нашла?

Мадам Выпуль назвала год, месяц и время, и звездознач надолго погрузился в свои блокноты и карты, что-то иногда помечая.

Выпуль и Ник уже выпили весь чай, когда он наконец-то сообщил.

-Небо было в ту неделю неясное, всю неделю был ураган. До этого созвездия не появлялись целый месяц, оставляя небосвод пустым, а после урагана в один ясный день мы увидели яркое и безупречное созвездие Сокола, сопутствующее магам и колдунам, но было что-то и необычное в тот день. В центре созвездия появилась так называемая Черная Звезда, она мерцала как сумасшедшая, за что ее и прозвали черной - то она есть, то ее не видно. Она будто хотела что-то сообщить своими сигналами. Когда созвездие Сокола пропало, она тоже ушла.

-И больше этой звезды не было видно? - Удивленно спросил Ник, позабыв о том как еще минуту назад решил не разговаривать с этим мужчиной.

-Нет. - Грустно сказал звездознач. -И мы не знаем, был ли Сокол в ту ночь, когда ты родился, или небо было пустым. И была ли та странная Черная Звезда, или, может, уже другое созвездие.

Выпуль демонстративно покачала головой и шумно выдохнула, кинув пять медяков на стол, что явно означало ее разочарование.

-Сказки рассказываешь… - Она сердито мотнула головой Николе и тот смиренно встал и пошел с Выпуль, глядя себе под ноги. Но слова звездознача о его возможной магической силе и о суперспособностях Черной звезды крепко засели в его сердце.

Когда Николе исполнилось десять лет, Выпуль его позвала к себе. Она выглядела уже совсем дряблой старушкой.

-Ник, присядь. – Мальчик послушно сел. Он не привык дерзить или ослушаться Выпуль, как это делали его братья и сестры. И хоть он не считал ее авторитетом, но при этом испытывал чувство благодарности. – Ты у меня очень умный мальчик, - старуха поджала губы. Она смотрела на него, и размышляла, испытывает ли она к нему такие чувства, как мать испытывает к сыну? К слову, всех своих приемных детей она любила, и думала, что любит, но когда наступала пора распрощаться с ними, она не горевала. Ник же был ее с самого своего младенчества, и порою ей казалось, что это вообще она выносила и родила его – таким родным он для нее стал. Он был молчалив, но Выпуль казалось, будто в этом молчании было их взаимопонимание. – И наверное, ты, Ник, знаешь, что с каждым днем мне все труднее и труднее вас содержать. Пожертвований не так много, да и вы зарабатываете очень мало, едва на кашу и корку хлеба хватает… Ты уже взрослый, Ник. И я тут поговорила с одним человеком, который бы мог взять тебя в подмастерье.

Ник все молчал, и смотрел старухе в глаза. Блеклые, светло голубые. Что он испытывал к этой женщине? Вырастившей его. Первым чувством была благодарность, но такая легкая, не принуждающая к чему-либо. Ник никогда не думал о том, что должен теперь взамен заботиться о ней в старости. Да, она вырастила его. Но это был ее личный выбор. Какой-то материнской любви он не почувствовал – жил среди других детей, предоставленный сам себе, иногда их отправляли на мелкую работу – чистить рыбу, лодки, чинить сети, красить дома. Иногда в голодное время дети вынуждены были сами о себе заботиться, и чаще всего это оборачивалось мелким воровством. Иногда безнаказанным, а иногда вслед за этим наступали физические наказания – обворованный купец мог сгоряча ударить воришку ремнем или плеткой.

Сейчас же Ник жил, не часто задумываясь о будущем. Почему-то он был спокоен на этот счет. Стать чьим-то подмастерьем ему не было ни интересно, но и против он не был.

-Этот некий монах с горы Отшельник, ищет кого-то, кто будет помогать ему в храме. За это предоставит кров и еду. Его зовут Тропарь. Сейчас он в городе в Плавучем Храме, иди к нему и познакомься. Он носит желтый плащ.

Ник ничего не ответил, он молча встал из-за стола и пошел к выходу. Выпуль улыбнулась, взъерошив ему волосы. Мальчик двинулся к Плавучему Храму.

Глава Маленький Император

Дети стояли у тяжелого саркофага. Эдмунд пытался сделать вид, что ему грустно – с наигранным интересом он возил ногой по земле, изредка исподлобья поглядывая на других людей и пытаясь подхватить их траурное настроение. Рольф не переживал на этот счет, он с любопытством разглядывал каменные узоры на саркофаге.

-Мам, - он потянул Альфинур за рукав ее черной робы, - а что это за звери? – и мальчик тыкнул пальцем в саркофаг. Та лишь шикнула на него. Было, конечно, глупо ожидать какого-то сопереживания от десятилетних мальчишек, для которых отец был просто умирающим стариком, за последние пять лет не уделявшим им должного отцовского внимания. Да и сама она за последние годы не получала от него ни ласки, ни поддержки. Рамуэль стал своей тенью – болезнь унесла с собой все то хорошее, что в нем был. А теперь забрала и эту тень, привнеся в жизнь Империи перемены.

Коронационный зал был роскошен. По всем стенам шли гобелены ручной работы, на которых была запечатлена история Империи – от прихода и первой войны до правления Рамуэля. Также в левом крыле еще оставались голые стены, выкрашенные в розоватый цвет – для будущей истории. У края стены уже возвышались деревянные стремянки и были расставлены банки с кистями и склянки с красками – писарь готовился запечатлеть смерть Рамуэля и становление Рольфа молодым Императором. Десятилетний Рольф гордо стоял, задрав подбородок и осматривал зал, осознавая, что теперь он – самый главный. А это значит, что он будет целыми днями напролет ездить с братом и слугами на охоту и рыбалку, а вечерами ужинать сладкими пирогами и рулетами, запивая ягодным компотом. Также первым своим Императорским указом он велит разрешить ему брать с собой в покои свою собаку – золотистого окраса здорового охотничьего пса, которого ему подарила мать несколько лет назад. А вторым указом он сделает так, чтобы няня, учителя и кухарка работали на конюшне, выгреба навоз. Учителя музыки он вообще отправил бы за решетку. От этих мыслей на губах мальчишки появилась улыбка.

Эдмунд шел позади. Ему казалось несправедливым, что все достанется брату. И ведь разница между ними всего полчаса! А кто знает, может, акушерки перепутали их, и на самом деле старший брат он, Эдмунд? От этой мысли сердце его начинало биться быстрее.

Альфинур шла по залу, ведя за собой детей. Она была похожа на дивную экзотическую птицу- на ней было длинное платье, расшитое золотом, на запястьях и шее украшения с драгоценным каменьями. Ее красота была в ее уверенности, плавности, женственности и какой-то скрытой опасности. Ее взгляд был полон силы и энергии. Она шла по залу, приближаясь к трону, в окружении подданных.

Взгляд Рольфа уткнулся в трон. Он был великолепен. Вытесанный из грубого горного камня, он был одновременно изящен и в то же время нес в себе силу и тяжесть. От трона шла энергия всех тех, кто когда-то восседал на нем. И теперь черед его, Рольфа, хотя ему всего десять лет. Мальчик почувствовал, как сильно манит его этот трон. Он подошел и коснулся рукой камня, ему показалось, будто сквозь его руку прошел разряд энергии. Он вздрогнул и улыбнулся.

Когда корона коснулась головы Рольфа, и все поклонились ему, мальчику казалось, что он не управляет собой. Улыбка не сходила в его лица, а сердце бешено колотилось. Мысли одна за другой сменялись в его голове. Он посмотрел на мать, она стояла, гордо расправив плечи и высоко подняв голову, но в глазах ее виднелась растерянность. Рольфа это расстроило – неужели мать не гордится сыном? Альфинур стояла рядом, рукой приобняв Эдмунда. Он посмотрел в глаза брату. Наверняка он завидует! А мать с ним заодно – ведь она стоит грустная, и обнимает его. Непонятный порыв гнева вдруг овладел молодым Императором.

-Я приказываю отправить Эдмунда в его покои! Пусть он уйдет! – Обиженно приказал Рольф, сам не понимая кому. Он вообще пока что ничего не понимал – кто его главные слуги, что будут выполнять приказы. Взгляд его заметался вокруг, оглядывая своих подданных – здесь были и Стражи в своих парадных доспехах, и придворные в бархатных дорогих одеждах, лекари, Имперские маги, представители гильдий, знатные горожане, родственники, со смешанной императорской кровью, охрана, и прочая знать. Все они были достаточно серьезны, и чем-то озабочены. Никто не готов был подчиняться ему… Наконец-то взгляд столкнулся со взглядом матери. Он был строгим, но все-таки напуганным.

-Рольф… Отдавать приказы и принимать решения до твоего шестнадцатилетия буду я, Императрица Мироземия, Альфинур Весхитце.

Глава Состязание

Керри закрепила застежку с львицей на алом плаще и уставилась в зеркало. Она выглядела красивой, но очень неуверенной. Под плащом, который обязаны были носить все учащиеся Имперской Академии, на ней были светлые льняные штаны с высокой талией, обтягивающие ее длинные ноги, и шелковая рубашка. На ногах были высокие сапоги из кожи, закрепленные ремнями на голенях. Талию утягивал широкий кожаный пояс на шнуровке, к которому были прикреплены кожаные ножны с коротким серебряным мечом.

В гостиной ее ждала Джули. Капну своих рыжих волос она заплела в косы и теперь репетировала свои удары мечом на предстоящем экзамене. Одета она была точно так же.