София Вул – Счастье на двоих (страница 3)

Глава 2. Косички и совещания

Будильник зазвонил в шесть тридцать. Я спал не больше двух часов, поэтому сначала не понял, почему лежу на кухонном диване. Потом увидел ноутбук, пустую чашку и розовые футболки на спинках стульев.

Четверг закончился. Началась пятница, а жена не вернулась.

Из детской донёсся кашель. Я сразу поднялся и потрогал Машин лоб. Температуры не было.

— Вставай, воробей.

Она сонно открыла глаза.

— Мама приехала?

Первый вопрос нового дня.

— Нет. Мы вчера говорили: она теперь живёт отдельно.

Маша отвернулась к стене.

— Тогда я не пойду в садик.

— Почему?

— Не хочу.

Я сел рядом. Мне тоже не хотелось никуда идти. Хотелось закрыть глаза и проснуться в прежней жизни, где Лариса ворчит из-за носков, а я считаю главным несчастьем несогласованный проект.

— Мне нужно на работу, а оставить тебя не с кем.

— Не ходи.

— Начальник рассердится.

— А Елена Петровна рассердится, если я не приду?

— Наверное.

— Она добрая. Значит, не рассердится.

Железная логика. После долгих переговоров мы договорились, что Маша пойдёт в сад, но платье выберет сама. Она выбрала белое кружевное, предназначенное для праздников.

— Сегодня обычный день.

— Для тебя обычный, а для меня красивый.

Проблемы начались с волос. Они доходили почти до пояса, и прежде я считал это очень красивым. В то утро впервые подумал, что короткая стрижка — великое изобретение человечества.

— Две косички, — потребовала дочь.

— Может, хвост?

— Две.

Через десять минут одна начиналась у уха, другая почти на затылке. Первая получилась толстой, вторая напоминала мышиный хвост.

— Они разные, — сказала Маша, глядя в зеркало.

— Так интереснее.

— У Кати одинаковые.

— У Кати, вероятно, очень талантливый папа.

— Её заплетает мама.

Пришлось всё распустить. Я включил обучающее видео. Весёлая женщина обещала научить меня французской косе за пять минут. Через четверть часа у меня затекли руки, Маша захныкала, а результат напоминал спутанный канат.

— Давай хвост, — наконец согласилась она.

В лифте я заметил шоколадное пятно на белом платье, но возвращаться было поздно. До сада мы шли пешком: машина осталась у офиса. Возле ворот дочь остановилась.

— Папа, ты меня заберёшь?

— Конечно.

— Точно?

— Обещаю.

— А если забудешь?

Я достал ручку и написал на ладони: «Маша. 18:00».

Дочь внимательно прочитала и удовлетворённо кивнула.

Елена Петровна встретила нас в раздевалке. Ей было около пятидесяти. Она посмотрела на мятое платье, кривой хвост и мои красные глаза.

— Андрей Сергеевич, у вас всё хорошо?

— Да.

— Мама теперь живёт отдельно, — сообщила Маша. — А папа не умеет делать косички.

Дети не признают права взрослых на личную жизнь.

Воспитательница отвела меня в сторону.

— Лариса больше не будет приводить Машу?

— Скорее всего, нет.

— Постарайтесь сегодня забрать её пораньше. Она переживает, хотя держится.

— Буду в шесть.

В офис я ворвался без пяти девять. Секретарь выразительно посмотрела на розовые рукава.

— Новый стиль, Андрей Сергеевич?

— Семейная коллекция. Единственный экземпляр.

В переговорной меня ждали директор Илья Аркадьевич, заказчик и четверо коллег. На экране был открыт мой проект.

— Соколов, мы уже начали без вас.

— Прошу прощения.

Первые минуты мысли возвращались к Маше. Потом сработала привычка. Я говорил о нагрузках, материалах, сроках и стоимости, исправлял замечания и постепенно снова становился человеком, который знает, что делает.

В работе всё было проще. У каждой ошибки существовала причина. Любой недостаток можно было исправить расчётом. В семейной жизни формулы не работали.

После совещания директор вызвал меня.

— Что с тобой?

— Не выспался.

— Это я вижу. Почему опоздал?